Чтение онлайн

Со стороны кареты раздались непонятные звуки, будто стучали железом по железу.

— Колян, иди посмотри, что ли.

— Да чего там. Это их дракончик-симпомпончик внимания требует. Проголодался, наверное.

Что-то оглушительно хрустнуло. Будто лопнула планка в чугунной ограде, или треснула берцовая кость в ноге у великана, или взорвалась шина у самосвала.

Мих дернулся, оглянулся.

Полный ужаса крик затопил заснеженную дорогу. Метнулась вниз широкая тень. Над холмом висел Живоглот. Тот бандит, что раньше стоял слева, уже не стоял, болтался в воздухе, как кукла-марионетка, беспомощно подергивая ногами. Драконьи когти насквозь прошили ему череп, торчали из глазниц. Живоглот недовольно мотнул головой, сбросил тело на землю, вытянул шею, затрубил простуженным слоном.

— Пиу-пиу-пиу, — запрыгал в трясущихся руках Коляна автомат, но пули не причинили Живоглоту никакого вреда, лишь выбили несколько чешуек. Но дракону это не понравилось. Он рванулся за отступившим и бросившимся бежать человеком, ухватил его когтями за спину, взлетел и со всего размаху бросил о землю. Потом еще раз. И еще. Человек в защитном комбинезоне бесформенной грудой рухнул на тропу и больше не шевелился.

Живоглот сложил крылья, сел, закрутив вокруг туловища хвост и подсунул шею под руку Магу-У-Терры — гладиться.

— Полный абзац у вас тут, ребята, в Датском королевстве, — развел руками Мих.

На холме за их спинами остались две заваленные камнями могилы. Одна, аккуратная — Хмута. Другая — просто набросали камни вкривь и вкось — его убийц. Мих, не без сожаления, оставил у Хмута в руках бинокль. Все-таки последняя дань безвинно убитому. Эх, не появится скоро в королевстве великого Галилея…

— Как ты думаешь, — волновался Магутерра. — Небесная лодка сможет сюда причалить?

— Сможет, — успокаивал его лекарь.

— А эти…

— Не бери в голову. Этим прямая дорога в потеряши.

Мих, чертыхаясь, забрал себе один из автоматов: мало ли что или кого теперь можно было встретить на пути. Жизнь складывалась все чудесатее и чудесатее.

Карета теперь ползла медленно, часто останавливаясь. Снег шел все сильнее и сильнее, видимость была отвратительная, дорога все круче забиралась вверх, вилась серпантином. Живоглот победно восседал на крыше, покачиваясь, как китайский болванчик. Магутерра сидел на скамье нахохлившись, как больной попугай какаду, перебирая четки длинными, тонкими пальцами. Мих его не тревожил, не пытался отвлечь. Зачем? Надо дать человеку продышаться. Прийти в себя.

Переднее, совсем замерзшее окошко, за которым сидел возница, неожиданно распахнулось.

— Дальше нельзя ехать, — просипел возница. — Замело слишком. А снег все валит и валит. Ждать надобно.

— Как же это? — очнулся Маг-У-Терры. — А как же Ивка? Нет! Надо ехать.

— Так что с цепями, что без цепей, а колесам хода нет. Буря, она и есть буря.

Мих и маг выбрались из кареты, сразу провалившись в снег почти по колено. Возница был похож на деда Мороза под конец Новогодней ночи или на огромного снеговика, в которого закатали Кота в сапогах. Только черные глаза сердито таращились из-под густых бровей. Живоглот слетел с крыши кареты, важно крикнул, уселся на хвост, пару раз хлопнул мага крылом по плечу. Лекарю показалось, что было в этом движении что-то высокомерное.

— Что будем делать, Магутерра? — спросил сам себя Мих. — Пересядем на Драконов?

— Вы умеете ездить верхом? Без седла? — с сомнением спросил Маг-У-Терры.

— Без седла — нет. С седлом, впрочем, тоже.

— Тогда отменяется.

— Пойдем пешком.

— Смертоубийство.

— Есть другие предложения? Тогда и думать нечего. Нагрузим драконов мешками, пустим их вперед, прокладывать дорогу. Доставайте из кареты все, что нам может понадобиться в пути. Еду на три-четыре дня. Котелок. Спички. Палатку. Одеяла. Ивку мы найдем — у нас просто выхода другого нет. Возницу не возьмем. Пусть назад идет. Через несколько часов на равнину спустится.

Возница, весьма довольный таким раскладом, стал распрягать драконов. Те удивленно фыркали, косили желтыми, змеиными глазами. Мих занялся упаковкой скарба. Пальцы мерзли, не слушались. Он грел их во рту. Маг пытался помогать, но больше путался под ногами.

Закончив собирать мешки и привязав их ремнями на спины драконов, Мих облегченно вздохнул и натянул меховые рукавицы.

Лекарь взмахнул хлыстом, взвились в воздухе мясистые кожаные хвосты, змеи нехотя заковыляли вперед.

Белая тропа, серая поземка, сизое, как подгнившая груша, небо над головой.

Живоглот летел метрах в трех над землей, наклонив на один бок башку: ни дать ни взять одноглазый адмирал Нельсон. Мих и маг, стараясь не поскользнуться, ступали на выметенную хвостами узкую тропу.

Колючий снег сек лица. Носы и щеки скоро перестали чувствовать холод. Мих яростно тер их ладонями. И мага заставлял. Ветер норовил забраться под теплую куртку, размотать шарф, сдуть шапку. Сапоги стали многопудовыми. Маг впереди поскользнулся, поехал на спине к обрыву. Чудом ухватился за гребень на хвосте заднего дракона, удержался. Лежал, глядя в низкое небо, хрипел, глотал ртом воздух, не в силах подняться. Мих протянул ему руку.

— Не могу, — еле слышно выдавил из себя маг. — Иди без меня. Не могу. Ты дойдешь. Ты Ивке поможешь.

Мих молча пнул его носком сапога в бок. Сил не было говорить. Подлетел Живоглот. Ухватил мага за воротник куртки. Поставил на ноги. Придал ускорение костлявой лапой. Магутерра, сгорбившись, медленно потащился дальше.

Белая тропа, серая поземка, сизое, как подгнившая груша, небо.

Магутерра остановился и снова попытался упасть на холодный камень дороги. Мих широко шагнул вперед, подхватил его под локоть.

— Даже и не думай. У нас предназначение, мать твою. У обоих. Значит, и дойти мы должны оба.

Мих протянул магу фляжку: «На, глотни».

Маг жадно приник к горлышку. Хрипло закашлялся, полетели вокруг капли воды. Драконы, обрадовавшиеся остановке, тут же опустили морды в снег.

— На, пожуй ветчины.

— На вкус как бумага.

— Ничего, ничего. Надо. Тебе кот в монокле снился? Значит, надо идти дальше.

— Мих, а вдруг мы Ивку пропустим? Вдруг она упала? Вдруг ее снегом замело?

— Не верю. Она же с караваном. И потом, драконы должны ее учуять. Идем.

Ноги гудели. Каждый шаг давался с трудом. Рубашка была насквозь мокрой. Шарф около рта покрылся ледяной коркой. Пот стекал со лба. Капал с носа на подбородок.

Белая тропа, серая поземка, сизое, как подгнившая груша, небо.

Живоглот вдруг раскаркался, как ворона. Растопырил крылья, спланировал вниз к чему-то, типа козырька в скале, на уровне человеческого роста. Сделал круг, другой. Пустил вниз струю ярко-желтой мочи, прожег дымящуюся яму в снегу на тропе. И тут же они услышали громкий, требовательный собачий лай.