Чтение онлайн

— Любопытно, — раздался над головой холодный голос. — Кто это тут гуляет?

Ресан посмотрел на говорящего и от изумления забыл, что надо дышать. Эльф! Настоящий эльф в логове чернокнижника. Или не эльф? Интересно, бывают настолько черноволосые эльфы, да еще с таким необычным разрезом глаз? Или… полукровка?

Незнакомец не дал юноше времени собраться с мыслями.

— Закрой рот! — велел он резко, заставив покрасневшего Ресана подобрать отвисшую челюсть. — Кто ты? Как здесь оказался? — Полукровка явно торопился и был недоволен задержкой.

— Я Ресан, личный чтец благородного Аримира из киретского каравана, тар, — с готовностью выдал давно вызубренную фразу юноша. — И я, — он покаянно вздохнул, — заблудился.

Полукровка качнул головой.

— Интересно, кто выпустил тебя из восточного крыла, мальчик? — произнес он с оттенком угрозы. — Мне стоит побеседовать с благородным Аримиром о слишком вольном поведении его слуг.

Полуэльф окинул быстрым взглядом коридор, словно выискивая кого-то. Уж не стражника ли, проводить незваного гостя?

— Вы только скажите, где восточное крыло, и я уйду, — умоляюще проговорил юноша. — Я не знал, что приходить сюда запрещено. Тар, пожалуйста!

Полуэльф нахмурился, внимательно рассматривая Ресана, словно бы размышляя, где уже мог видеть его.

— Тар! — повторил юноша, мысленно прося всех богов, чтобы тот ничего не вспомнил и не позвал стражу.

— Свернешь в третьем проходе направо, потом прямо до галереи, — сказал, наконец, полуэльф и махнул рукой в нужном направлении.

— Благодарю вас, тар! — Юноша поклонился и торопливо зашагал куда было сказано.

Галерея, ведущая в восточное крыло, оказалась пуста, но в тенистом коридоре Ресана уже ждали.

— Куда ты ходил? — негромко поинтересовался лекарь тара Аримира, Сэймин.

Парень передернул плечами.

— Гулял.

— Любопытно. А ты помнил, гуляя, кто хозяин этого гостеприимного замка? — Казалось, Сэймин спрашивал доброжелательно, но Ресан уловил за мягкостью тона гнев.

— Да, тарэс.

— И то, что твои прогулки господин маг истолкует так, как ему будет угодно?

— Да, тарэс. — Юноша отвел взгляд.

— А приказ тара Аримира оставаться в восточном крыле замка не забыл?

— Нет, тарэс. — Ресан вздохнул. Нехорошо получилось — он-то надеялся вернуться незамеченным, а теперь не избежать проблем.

Сэймин сделал юноше знак следовать за собой. Перед покоями Аримира остановился.

— В этот раз докладывать благородному тару о твоем проступке я не буду, но если попадешься на неподчинении еще раз — отведаешь палок. Понял?

— Да, тарэс, — Ресан судорожно сглотнул, представив процесс наказания. Так с ним никогда еще не поступали.

— Вот и молодец. — Сэймин открыл перед юношей дверь, поклонился сидевшему в кресле Аримиру. — Время утренних чтений, мой господин.

Нет края у Великой Степи. Куда ни кинешь взгляд, лишь высокая трава зеленым ковром уходит в горизонт. Повернись вокруг — та же картина на западе и на востоке, на юге и на севере. Подними голову — и из прозрачной синевы улыбнется солнечное Око Неба.

Мэа-таэль любил Степь, а она дарила ему радость дикой скачки, свежесть грозового ветра, азарт погони и кровавой охоты. Степь была его домом и его миром все те годы, что внук вождя уже прожил на этом свете…

Проснувшись, Мэа-таэль несколько минут лежал не шевелясь, не открывая глаз, пытаясь удержать ускользающий сон. Но счастливого мира его детства, когда вся жизнь, казалось, состояла из волшебных загадок и радостных открытий, больше не существовало. Реальность оказалась коварной и жестокой, хотя по-своему не менее восхитительной, чем светлое прошлое. В ней тоже имелись загадки, вопросы без ответов, тайны. А еще в ней была цель.

Мэа-таэль по-кошачьи гибко потянулся, улыбнулся, предвкушая тот день, когда достигнет этой цели. Будучи охотником, он умел ждать, и даже находить в ожидании своеобразное удовольствие.

Этим утром Арон опять распорядился доставить завтрак в свои покои. Обычное дело — когда маг принимался за очередную серию экспериментов, готовясь алхимичить в подземных лабораториях, то несколько дней подряд мог вообще забывать о еде, не говоря уже о том, чтобы тратить время на спуск в главную трапезную.

Мэа-таэль задался вопросом, связаны ли грядущие опыты с младшим ар-Кормом. Пару месяцев назад Арон жаловался, что для одного редкого эксперимента со стихией Огня ему позарез нужен Светлый маг с нераскрытым Даром. Похоже, искомый объект все время находился у них под носом.

После вчерашнего странного поведения Арона Мэа-таэль сомневался, стоит ли отрывать мага от его занятий только ради вопроса о том, как поступить с караваном из Кирет-града. За потерю третьей части дани их всех, по его мнению, стоило показательно, как нерадивых слуг, выпороть на конюшне. Однако у мага могли быть на этот счет свои идеи.

Так и не приняв окончательного решения, Мэа-таэль занялся другими делами. И только закончив разговор с дозорными, вернувшимися этим утром, решил заглянуть к Арону. Однако того в покоях не оказалось.

Арон сидел в тени раскидистого дерева, по-степному скрестив ноги, и читал дневник прежнего Тонгила. День выдался теплым, и он надел только простую светлую рубашку и черные брюки. Волосы, более длинные, чем он привык носить, убрал в хвост. Просторная рубашка не скрывала ширины плеч, но прятала рельефные мускулы — к счастью, его двойник, даже будучи магом, не забрасывал тренировки.

Сейчас Арон походил не то на средней руки вельможу, поскольку только дворяне могли позволить себе бездельничать в будний день, не то на слишком молодого книжника.

— Благородный тар, — прервал его чтение незнакомый голос. — Будет ли мне позволено ненадолго прервать ваше уединение?

— Тарэс, — машинально поправил Арон. И только потом подумал, что здешний Тонгил, возможно, действительно являлся дворянином.

— Тарэс. — В голосе незнакомца послышалось заметное облегчение — всегда лучше ошибиться в безопасную сторону, чем не почтить должным образом благородного. — Если позволите…

Арон оценивающе глянул на нежданное дополнение к своему обществу. Мужчина примерно его роста, очень худой, с тонкими чертами коренного септа, одного из оседлых народов южного края империи, но с коричневой от загара и обветренной, словно у кочевника, кожей.