Чтение онлайн

Возвращаясь из казармы, Мэа-таэль все еще размышлял о последнем покушении. Трех оборотней уже поместили в камеры и одарили зачарованными ошейниками, однако Арон на это смотреть не остался, исчезнув по своим темным делам.

Полуэльф нахмурился. Обида на мага, лишившего его возможности расквитаться с кровным врагом, все еще царапала душу. К сожалению, Арон не понимал варварских, по его мнению, идей Мэа-таэля, что мстить следует лично. Венд все равно погибнет — разве этого недостаточно? Смерть от магического проклятия, конечно, тоже неплоха, хотя Арон отказался уточнить, как именно это проклятие подействует, но все же это не то. Нет, не то…

Взгляд Мэа-таэля привычно скользнул по знакомому пространству внутреннего двора и замер, задержавшись на новом украшении на резном столбе, поддерживающим крышу колодца. Кто-то очень старательно, хотя не слишком изящно, намотал на него двуцветную косу ааше-нувэ. Откуда эта вещь могла взяться здесь, в двух с половиной тысячах миль от Великой Степи?

Подозвав ближайшую служанку и задав вопрос, Мэа-таэль получил сердечный совет побеседовать с Кирумо или его разговорчивой сестренкой.

Искомый молодой человек обнаружился на конюшне. Кирумо оседлал деревянную перегородку между стойлами лошадей и что-то вполголоса рассказывал Белянке — своей любимице. Кобыла внимательно слушала ребенка и иногда, будто впрямь понимая и подбадривая, мотала головой, фыркала и тихо ржала, поднимая верхнюю губу.

Полуэльф замер у входа, наблюдая, как изливает душу маленький сирота. У Мэа-таэля было счастливое детство, полное забав, игр и смеха; ему оказалось сложно понять замкнутого, угрюмого мальчишку. Кирумо, и так неразговорчивый, после смерти родителей окончательно спрятался в скорлупу, не подпуская к себе никого, кроме сестры.

Полукровка не считал себя добросердечным и сентиментальным, однако отец мальчика погиб, спасая Мэа-таэля. Конечно, воин действовал по приказу Арона, но…

— Кирумо, — окликнул мальчика Мэа-таэль, приближаясь. Остановился у стойла, облокотился о деревянную дверь. Погладил по белоснежной морде кобылу, привычно потянувшуюся за отсутствующим сегодня угощением.

— Кирумо, ты знаешь, откуда взялась красно-желтая косичка на колодце?

— Сейка привязала, — буркнул мальчик, повернувшись к нему, но не слезая с насеста.

— А у нее откуда? — удивился Мэа-таэль.

— Чужак принес.

— Что за чужак? — Расспрашивая, полуэльф говорил мягко, зная, если мальчишке его вопросы покажутся грубыми или обидными, он намертво замолчит и будет лишь зыркать исподлобья.

— Ресан, чтец Аримира. — Кирумо склонил голову набок и добавил: — Мне он не понравился.

— Почему, Кирумо?

— Какой-то он… неправильный. — Мальчик наморщил нос, явно не зная, как объяснить.

— Ему что-то было нужно?

— Да. — Кирумо кивнул. — Спрашивал про светловолосых парней, которые живут в замке…

Длинный летний вечер уже перетек в настоящую ночь, когда Мэа-таэль закончил разговор с Кирумо. Полуэльф вышел из-под навеса и остановился, вдыхая свежесть и сладость северной ночи. Где-то за крепостными стенами качали могучими кронами вековые ели, стелилась над озерами дымка, гнали добычу серые братья.

Полуэльф слышал отголоски воя, и в душе просыпалось томительное искушение выйти за крепостные ворота и исчезнуть, раствориться в чернильном мраке леса. Невидимкой скользить по узким тропкам, каждый миг быть готовым отразить нападение. Не стать добычей, но самому загнать дичь. Напоить голодные души предков жертвенной кровью. А дня через три, встрепанным и грязным, вернуться в замок, улыбаться в ответ на чужие расспросы и знать: в глазах его горит тот же огонь, что и у воинов в Стае…

Мэа-таэль встряхнулся — не время. Совсем не время, но, может, он и поступит так — позднее…

А пока ему следовало найти ответ на забавную новую головоломку по имени Ресан и присмотреть за юным светловолосым заложником, то ли владеющим Даром, то ли нет.

Арон поднял голову, услышав робкий стук в дверь. Вот она приоткрылась, светловолосый паж протиснулся внутрь, словно не мог открыть шире и войти нормально, испуганно замер у порога. Сколько раз он приходил сюда? Три? Больше? И с каждым разом его страх все усиливался.

— Да не съем я тебя… — Арон вздохнул, жестом веля мальчику сесть. Тот подчинился, но опустился лишь на самый краешек стула, словно готовясь в любой момент вскочить и убежать.

— Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя Дар? — Арон решил не тратить время на вступление и сразу перешел к делу.

— У меня? — Судя по несчастному выражению лица, парень решил, будто над ним собираются жестоко подшутить. Ответ ясен.

— У тебя. Не будь Дара, ты бы не сумел коснуться шара Истинного Света. И не будь твой Дар Темным, Свет бы тебя не обжег.

Паж вздрогнул и отрицательно затряс головой.

— Ты со мной не согласен? — для вида удивился Арон. — Тогда проверим еще раз. Знаешь, что это такое? — Арон протянул руку, воплощая нужный образ. Возможно, существовал и другой способ, но прежний Тонгил не счел нужным упомянуть о нем в дневнике.

Воздух вокруг ладони Арона потемнел, дымка сгустилась и приобрела очертания змеиного тела. Змея — Арон не взялся бы сказать, была ли она всего лишь творением магии или же перенеслась сюда из другой реальности — свернулась вокруг его руки в тугие кольца, потом распрямилась и медленно поплыла по воздуху к Риену.

— Так ты знаешь, что это? — повторил Арон.

— Да, — не отводя взгляда от полупрозрачной сущности, прошептал паж. — Змея Тьмы.

— Отлично, — тоном довольного учителя проговорил Арон. — Значит, должен помнить — она, если ей позволить, сразу при проявлении убивает Светлых магов.

— А обычных людей? — жалобно спросил Риен.

— Ты не обычный. — Арон усмехнулся.

Змея приблизилась к пажу и повисла в воздухе. Сейчас Арон мог поклясться, что существо действительно было живым: он ощущал его доброжелательное любопытство, направленное на юношу. Однако младший ар-Корм чувств змеи не разделял: сидел напряженный, насмерть перепуганный.

Змея скользнула ближе, уже ничем не напоминая тень, — обычная тварь из плоти и крови. Обвилась, словно ласкаясь, вокруг запястья Риена, скользнула выше, обняла черными кольцами за шею. И исчезла.

— Убедился? — поинтересовался Арон. Но юноша лишь отрицательно затряс головой.

— У меня не может быть Темного Дара, — прошептал. — Меня проверяли.

— Ну конечно. — Арон с благодарностью подумал о замечательной книге в черном переплете, где прежний Тонгил предусмотрительно описал подобный случай. — Конечно, тебя проверяли, но прежде кто-то успел запечатать твой Дар. Ты можешь и не помнить, ведь это делают даже с младенцами. Вероятно, твои родители не желали иметь в своей семье Темного.