Чтение онлайн

В городе продолжались беспорядки, идти туда сейчас казалось глупостью. Бессмысленной глупостью. Арон сам не понимал, почему сделал это. Просто вернулся в покои, надел амулет личины, легкую кольчугу, взял сумку с зеркалом, кошель с деньгами, оружие и вышел, Силой заперев дверь изнутри. Как и в прошлый раз, растворился в тенях, призыв которых получался уже инстинктивно. Никто не заметил, как чужак покидает крепость. Днем оборотни, способные почуять его, по большей части спали, а стражники-люди не обратили внимания.

Хотелось выговориться, поделиться, рассказать правду, - но это желание отдавало самоубийством. Поход в город, где творилось - его стараниями в том числе - бесы знают что, являлось лучшей возможностью отвлечься.

*****

Незадолго до рассвета Венд очнулся, выброшенный из сна непривычным звуком. Рука первым делом скользнула под подушку, нащупав рукоять кинжала. Огляделся. В комнате, кроме него, никого не было: Ресан еще оставался в храме Солнечного.

Воин поднялся с лежанки, продолжая прислушиваться. Подошел к окну, отодвинул ветхие занавески. Окно на ночь он не запирал. Из-за облаков как раз выкатился обрезанный круг луны, видно стало неплохо. Площадь перед постоялым домом, куда выходило окно, пустовала, лишь у колодца, хорошо видимая в лунном свете, медленно кралась дворовая кошка.

Возможно, стоило лечь и попытаться поймать еще пару часов сна, но неясная тревога не позволила вернуться в постель. Тишина казалась затишьем перед бурей, неестественным спокойствием леса, выдающим засаду...

Человек, избравший воинскую стезю, не доживает до трех с лишним десятков лет, игнорируя подобные предчувствия. Венд оделся, вновь подошел к окну. Кошка уже исчезла, теперь площадь пересекала группа людей в длинных плащах, скрывающих, если он еще не ослеп, кольчуги и оружие. Венд проводил их взглядом, потом посмотрел на небо. И почти не удивился красноватому отсвету, видимому поверх крыш соседних домов. Что-то крупное горело на противоположном краю города, там, где располагались речные доки.

Весь прошлый опыт подсказывал воину: пожар и группа вооруженных людей, случившиеся одновременно в такое время суток, не могут не быть связаны. К тому же наемники направлялись как раз в сторону зарева. И этот же самый опыт предупреждал: из города лучше поскорее убраться. Забрать Ресана, потом лошадей из конюшен, и спешить к тем воротам, которые дальше всего от места пожара. Если он не ошибался, волнение начнется в порту, потом постепенно перекинется на центр; но произойдет это не сразу, они должны успеть.

Причин оставаться в чужом городе и ввязываться в чужие разборки Венд не видел. Пусть местные владетели, или кто это все затеял, сами разбираются между собой.

Когда воин добрался до храма Солнечного, уже светало. В этом повезло: именно с первыми лучами дневного светила в храме начиналась служба, славящая бога Солнца, именно на рассвете для верных отворяли тяжелые железные ворота. Прихожане толпились, переходили с места на место, поэтому Венд не сразу углядел худощавую фигуру Ресана. Парень стоял в передних рядах, пришлось протискиваться вперед, а потом вытягивать его, не понимающего в чем дело, к выходу.

– Венд, нельзя же уходить посредине службы, - возмущенным шепотом выговорил ему юноша, оглядываясь на храм, только что ими покинутый.

– Можно, все можно, - рассеянно отозвался воин и тревожно взглянул на небо. Теперь со стороны реки вверх поднимались темные столбы дыма, и настрой толпы начал опасно меняться. И настрой, и состав.

– Не до службы сейчас, потом домолишься.

– Венд, я так не могу, - Ресан остановился и сделал попытку вернуться.
– Я даже жрецов не поблагодарил за спасение.

– Вперед шагай!
– велел воин, разворачивая мальчишку и тычком в спину задавая верное направление.
– Вернешься и поблагодаришь, если останешься живым.

И добавил, понижая голос, чтобы не привлечь внимание окружающих:

– В городе с минуты на минуту начнутся волнения. Нужно успеть выбраться из Радоги до этого.

Ресан споткнулся, выправил шаг и больше не делал попыток развернуться. Лицо парня побледнело, взгляд растерянно заметался по толпе, выискивая признаки начинающегося мятежа.

– Ты... уверен?
– спросил шепотом.

– Почти, - отозвался Венд.
– Если ошибаюсь, вернемся, и я вместе с тобой пойду благодарить жрецов и извиняться перед ними.

Людей на улицах прибывало, и все меньше среди них становилось женщин и детей и все больше мужчин, в основном молодых и вооруженных. Некоторые выглядели растерянными, не знающими, чего ожидать, другие шагали или ехали целеустремленно. Двери домов между тем запирались, окна закрывались ставнями изнутри. Выводы из напряжения предыдущих дней и сегодняшнего пожара сделали многие.

За комнаты и питание Венд платил вперед, поэтому багаж и лошадей они забрали без затруднений. Хозяин постоялого двора, выглядя хмурым, но не сказать чтоб испуганным, раздавал какие-то распоряжения, слуги торопливо заполняли водой все имеющиеся бочки на случай, если пожар пойдет в эту часть города. На уезжающих постояльцев никто не обратил внимания.

Вот только восточные ворота, к которым спустя полчаса они подъехали, оказались заперты. Народу столпилось много, и конные, и пешие, и в каретах. Полтора десятка городских стражников стояло на крепостной стене, в их руках Венд заметил арбалеты с уже наложенными болтами. Стража опасалась, что люди попробуют вырваться из города силой?

Внизу, у самых ворот, находилось около десятка, в кольчугах и шлемах, с обнаженными мечами. Еще двое стояли ближе к горожанам, выставленные объясняться.

– Не велено, - лениво сказал молодой стражник, немного сдвинувший шлем назад, открыв светлую челку.
– Приказ никого не выпускать.

– Кем не велено?
– напирал на него мужчина лет сорока. Судя по богатству одежды и отделке оружия - вельможа не из последних, подъехавший в сопровождении многочисленной свиты.

– Кто это приказал?