Чтение онлайн

– Ты ведь не думаешь, будто Тонгил меня просто так отпустил?
– Венд криво усмехнулся.
– Темные маги приступами благородства не страдают.

– Какое проклятие?
– жалобно спросил Ресан.

Воин пожал плечами:

– Этого маг не сказал. Сюрприз решил сделать.

– Значит, ты можешь превратиться в чудовище?
– подросток заметно побледнел.
– Или начать всех вокруг убивать? Или...

– Ну да, примерно так, - прервал его Венд.
– Если передумал, уходи. Можешь даже забрать лошадь.

Ресан сглотнул и перевел взгляд на амулет. Вздохнул:

– Он все равно на тебя показывает. Я останусь.

Не самое приятное прощание с бывшим лучшим другом наложилось на бессонную ночь и скопившееся напряжение. Просто ломоту в висках еще можно было перетерпеть, но не вместе с накатившей тоской. Попытка поймать дневной сон ни к чему хорошему не привела, и, немного помучившись, Арон отправился бродить по замку.

При его приближении стража вытягивалась по струнке, слуги испуганно замирали, а чаще пытались исчезнуть в ближайших боковых проходах, отчего настроение мага портилось еще больше. И ноги сами понесли его вниз, в подземелья.

Там казалось тихо, спокойно, красиво. По стенам золотом вились руны, украшенные изящными загогулинами – по моде седых, еще до Первого Императора, времен. Такое архаичное написание Арону в детстве показывала мать – и в душе всколыхнулась волна грусти.

Несколько минут он простоял в задумчивости, водя ладонью по рисунку ближайшей руны, потом вернулся к лестнице. Без Мэля обходить камеры казалось бессмысленно, не расспрашивать же самих заключенных, почему они оказались в темнице. И рядовым стражникам лучше не знать о внезапной забывчивости господина. А вот для осмотра лабораторий Темного мага свидетели были как раз ни к чему.

Вновь спуск в темноте лестничных переходов, где почти бессильны человеческие глаза. На их место заступают другие чувства, прежде безмятежно спавшие. Ноги знают, что в ступени широкая выбоина, и легко переступают опасное место. Потолок резко понижается, и тело прежде, чем разум успеет отдать нужный приказ, сгибается в поклоне каменной притолоке. Обоняние приобретает небывалую чуткость, подсказывая: впереди – живое существо, но не человек. А затем и глаза видят вдалеке отсвет огня...

Арон замер, потом встряхнул головой, поняв: желтую точку факела держал эльфенок. Тот самый младший сын князя Лазоревой долины, похищенный его предшественником для удовлетворения своих сомнительных пристрастий.

*****

Тималь дарэ-Орес со вздохом отошел от дверей последней лаборатории. Ни в одну из них, даже при помощи присланных из дома амулетов, попасть не удалось. Похоже, отец переоценил силы своих магов и недооценил Тонгила. В который уже раз… Теперь придется вновь идти по этим жутким переходам, молясь Солнечному, чтобы не столкнуться ни с кем из охраны.

В темноте Тималю почудилось движение, он резко развернулся, вглядываясь в сумрак, и тоскливо подумал: лучше бы ему было встретить десяток стражников.

Тонгил стоял в нескольких шагах, рассматривая юношу с абстрактным интересом, словно не живое существо из плоти и крови, а некую магическую формулу, подлежащую расшифровке. Эльф хорошо знал этот взгляд, не раз видел его направленным на тех, кто вызвал недовольство господина, и помнил, как заканчивался жизненный путь бедняг. Следовало как-то объяснить свое присутствие возле драгоценных лабораторий мага, но все заранее придуманные отговорки вылетели из головы.

– Я… - пробормотал он.
– Я просто….

– Да? – маг вопросительно приподнял брови, но продолжения не дождался и укоризненно покачал головой:

– Неужели захотел приобщиться к Темному искусству?

Тималь судорожно сглотнул, пытаясь найти слова, но не смог выдавить ничего внятного. Чувствовал он себя даже хуже, чем когда его первый раз вели в покои мага. Тогда подросток хотя бы примерно знал, чего ожидать. Сейчас у Тималя никаких идей на свой счет не было.

– Наверное, тебе стало любопытно, как выглядят лаборатории изнутри, - мягко сказал Тонгил.
– Естественная юношеская любознательность, не так ли? Конечно, ты не замышлял ничего злокозненного. Это ведь глупо – умышлять против Темного мага в его владениях, а ты – умный мальчик. Я прав?

Голос мага обволакивал сладкой пеленой, но смысл слов ускользал, оставляя лишь щемящее непонятное чувство: надо о чем-то рассказать – и все будет хорошо.

– Я хотел найти, - проговорил Тималь тихо, - артефакт с химерой…

Проговорил – и очнулся. Завораживающая магия схлынула, оставив нарастающий ужас – он сказал именно то, что говорить не должен был ни в коем случае.

– Артефакт с химерой, как интересно, - обычным голосом повторил маг, бросил взгляд на запертую дверь. Замер. Простоял так несколько секунд, не шевелясь и глядя в пустоту перед собой, пока дверь, на которую Тималь убил больше часа, не начала открываться.

Она делала это сама, словно живая – с хрипом и скрежетом отходили многочисленные замки и затворы как со внешней, так и со внутренней стороны. А еще – это Тималь ощущал своим пока нераскрытым эррэ – еще слой за слоем снимались заклинания.

– Прошу, - Тонгил сделал широкий жест рукой, приглашая эльфа первым войти в открывшийся проем.
– Поищем артефакт вместе.

Тималь бросил на мага недоверчивый взгляд, но тот выглядел серьезным. Войти в лабораторию Тонгила? Откуда не возвращаются… Уж живыми-то точно!

– Не надо, - юноша судорожно мотнул головой.
– Пожалуйста, не надо!

– Но ты же хотел, - удивился маг.
– Не стесняйся, проходи.

– Нет, - выдохнул Тималь.
– Нет! – А потом, неожиданно даже для себя, швырнул факел в Тонгила и метнулся мимо него к лестнице.

Возможно, он успел сделать пять шагов, возможно, шесть, но потом что-то, похожее на удавку, больно сжало горло, невидимые веревки змеями обвились вокруг рук и ног, и подросток упал на каменный пол, изгибаясь, словно спеленатая пауком гусеница.

Факел погас, не сохранив даже красного уголька, тьма казалась непроглядной, но, напрягая слух, юноша уловил легкий шелест шагов Тонгила: для чистокровного человека маг всегда двигался слишком тихо. Потом сильные руки подняли подростка с пола, перекинули через плечо. Шаги – восемь, девять - и Тималь опять оказался на полу.

Загорелся факел – и, отражаясь в его свете, золотом замерцали руны на стенах и потолке лаборатории.

*****

Арон обошел помещение по кругу, решив для разнообразия вручную поджечь все фитили ламп, потом повернулся к связанному тенями эльфенку. В свое время воину пришлось немало пообщаться со этим народом, и кое-чему это общение его научило. Например, определять возраст остроухих, что вообще-то занятие неблагодарное… Так вот, этот конкретный их представитель был едва ли старше Риена ар-Корма, то есть, по эльфийским меркам, практически несмышленый младенец.