Чтение онлайн

– Для чего? – ледяным тоном уточнил Тонгил.

– Один ритуал с кровью ребенка – и к тебе вернется память. Сын для тебя - живая страховка, чтобы использовать при необходимости. Универсально лекарство от любой магической травмы. Ты всегда был осторожен, Арон, всегда рассчитывал на много ходов вперед.

– Отдаю должное, Мэль, звучит даже правдоподобно, - кивнул Тонгил одобрительно.
– Заранее продумал речь или сымпровизировал?

Полуэльф коротко хохотнул:

– Что, даже мне не хочешь признаться? Продолжаешь лицемерить?

На лице мага заиграли желваки, и Мэль уже решил: его проклянут до седьмого колена; но Тонгил сдержался, только радужка глаз обесцветилась еще больше.

– Какое тебе дело до того, жив ли мой ребенок? – спросил он ровно. – Он тебе никто.

– Он – никто, - не стал спорить Мэа-таэль.
– В отличие от тебя. Я не хотел, чтобы мой друг стал сыноубийцей. Не хотел возненавидеть тебя.

– Именно за это? – в глазах мага мелькнуло недоумение.
– Полагаешь, это самый страшный грех?

– Да, - уверенно ответил полукровка.
– Мне плевать, по скольким трупам ты поднялся наверх, сколько Светлых и Темных уничтожил, сколько рабов не вышли из твоих лабораторий. Но свою кровь убивать нельзя.

– Красивая речь, - медленно проговорил Тонгил. – В таком случае, ты будешь рад узнать: я не желаю и никогда не желал Альмару зла. Он действительно дорог мне – как сын. Ложь, сплетенная тобой для семьи оружейника, станет правдой - я действительно буду учить ребенка магии. Всему, что знаю…

Лицо мага осталось прежней холодной маской, но глазам вернулся оттенок цвета. Мэль на мгновение отвел взгляд. Очень хотелось поверить словам Тонгила. Очень. Ведь и давнее видение можно объяснить иначе. Раз у мальчика Дар, Тонгил мог просто показать ему одну из лабораторий. Мэа-таэль не очень представлял, для чего, но, возможно…

Полукровка моргнул, стряхивая наваждение. Чушь! Отцовские чувства у Темного мага к мальчишке, которого и не видел-то никогда вживую? Наверное, оттого и оставил воспитываться в чужой семье, чтобы не привязаться случайно, не привыкнуть. Поверить в пробуждение родительского инстинкта одновременно с потерей памяти? Не слишком удивительное совпадение?

– А теперь давай без сказок, - продолжил тем временем маг.
– Кто на самом деле твой наниматель и какая у него цель?

– У меня нет нанимателя, - резко ответил полукровка.

– Значит, собственная задумка? – уточнил Тонгил.
– Тогда поделись планами, друг.

– У меня нет никаких тайных планов, - глаза мага опять начали обесцвечиваться, взгляд обжигал холодом, заставляя ежиться. – Арон, я только хотел спасти Альмара, переправить его в безопасное место. Только это.

– Значит, не хочешь рассказать по-хорошему, - мягко сказал Темный.
– А ведь это редкая возможность, друг мой.

– Арон, прошу, поверь мне. Я столько лет верно служил тебе!
– проговорил полуэльф с максимальной искренностью, на мгновение позволив себе бросить один короткий взгляд в окно, так удобно выходящее на запад. Солнце погрузилось за кромку горизонта почти полностью, оставив видимым лишь изогнутую алую нить. Потянуть время еще немного…

И либо следующие минуты станут последними минутами его свободы, либо… нет.

Арон внимательно следил за каждым движением полукровки, за каждым его жестом, за самым малейшим изменением в мимике. Без толку. Идеальная маска. Может, это и вовсе не его настоящее лицо? Может, он уже бесы знают сколько времени носит амулет на якорях, скрывая истинную сущность. Может, этот амулет работает не только на внешность, но и на поведение, помогая лгать и притворяться. Может…

Северянин усилием воли остановил поток мыслей. Как прежний Тонгил не свихнулся от этого постоянного потока врагов, в которых превращаются даже друзья? От бесконечного хождения по краю пропасти, когда все вокруг так и норовят столкнуть тебя вниз? Вспомнился собственный вопрос сыну – «Ты же не собираешься подсыпать магу яд?» - и испуганно-растерянные глаза ребенка. Нашел о чем спрашивать десятилетнего мальчика! Дожил.

Впрочем, по большей части вина за его нынешнее состояние лежала на человеке, стоявшем напротив. Человеке, которого он привык считать своим якорем в этом мире. Человеке, никогда, похоже, не говорившем правду. Что ж, Арон найдет другие якоря. Или создаст их сам. Только бы враги дали на это время.

Стеклянные крошки кристалла разом вспыхнули, разогнав легкий вечерний сумрак, собравшийся в комнате. Взгляд северянина метнулся к лицу полукровки, к его глазам, полнящимся сейчас шальным азартом. То ли не сумел удержать маску в предвкушении победы, то ли сбросил добровольно, уверенный в собственной неуязвимости.

Маг ощутил, как вокруг него шевельнулись щиты, как напряглись в неведомом ожидании Тени. Арон не смог бы сказать, как он это понял, но до приготовленного ему полукровкой оставалось едва мгновение. Руки сами, без участия разума, метнулись к жалам, которые мужчина всегда носил на себе. Северянин успел бросить один раз, с обеих рук, успел попасть – хотя не совсем туда, куда целился. Бесов полукровка дернулся в сторону, и серьезную рану нанес только один клинок. А потом мир вокруг мага взорвался.

Это не походило ни на что, испытанное прежде, и слава богам, длилось оно не дольше секунды. Барьер, отрезавший Силу, рухнул, и та, вернувшись, приливной волной ворвалась в эррэ… Когда северянин пришел в себя, оказалось: магический удар бросил его на пол. Уже наступил полумрак, стены испятнали хлопья пепла, на креслах слабо тлела обшивка. Больше всего досталось столу: из самого его центра вырастал язык пламени, слишком четко очерченный для натурального огня. Дверь, ведущая наружу, стояла распахнутой, на полу и на стене виднелись свежие следы крови. Но и только.

– Ничего, Мэль, - пробормотал Арон, с трудом поднимаясь.
– Это ненадолго, «поводка» тебе не снять. Даже если руку отрежешь, не снять.

Мужчина постоял, собираясь с мыслями, потом, гася огонь, повел в воздухе ладонью. На душе было пусто. Умей Арон вспыхивать огненным гневом, стало бы легче, но его злость и ненависть всегда оставались холодными, промораживающими насквозь, делающими мир кристально четким, а дорогу к мести – безусловно ясной. Иногда – как сейчас - эта ясность резала душу ледяными осколками.