Дар памяти
Шрифт:
– Как же, согласится тибетский монах покинуть свой счастливый мир, чтобы на тебя работать в России, - засмеялся Андрюша.
– Еще как согласится, - протестовала я.
– А если уж и откажется, мы всегда можем нарядить кого-нибудь подходящего с гибким телом в монашеское одеяние, и выдавать его за настоящего гуру.
– Мошенница, - смеялся надо мной Андрей.
– Кого ты собралась наряжать? Тетю Любу?
– А что, вполне подходящий вариант. Она йогой занимается уже лет пять, наверное, все асаны знает, разве что от земли не взлетает, как настоящие монахи.
– Если следовать твоей логике, мы ее загримируем, побреем наголо, и посадим на какую-нибудь установку, которую с пульта можно незаметно поднимать, и создавать эффект левитации. Да, еще свет специальный установим, чтобы он падал на тетю Любу так, чтобы подставы видно не было.
– Тьфу на тебя. Даже помечтать не даешь.
– Лер, ну тебе уже пятнадцать лет, шестнадцать скоро, а ты все как в сказке.
– Андрей, мне не "уже пятнадцать", а "еще только пятнадцать", поэтому я могу делать все, что захочу. По сути, я еще ребенок.
– По сути?
– засмеялся Андрюша.
– Нечего из себя взрослого строить. Я вырасти всегда успею, мне некуда торопиться.
– Смешная ты, Лерка.
В десятом классе на зимние каникулы мои родители решили сделать мне сюрприз за отличные отметки и, наконец-то, разрешили поехать с ними в очередное путешествие - в мое первое путешествие. В этот раз их киностудия решила снимать фильм о подводных обитателях Красного моря, и родители отправлялись в Египет. Я с безумным восторгом отнеслась к этой новости, и с довольными криками и визгами прыгала по квартире, как сумасшедшая.
– Мам, а можно мы Андрея с собой возьмем? Он тоже хорошо учится, и тоже нигде не был ни разу, - попросила я маму.
– Даже не знаю, вы что, друг с другом на две недели не сможете расстаться? Вы же итак каждый день вместе, не надоели еще друг другу?
– Нет, конечно, ты же знаешь, что мы самые лучшие на свете друзья. Ну, мам, ну, пожалуйста! Мы будем себя хорошо вести. Тем более, я знаю, что путевки оплачивает ваша киностудия. Им же ничего не будет стоить еще один билетик для подростка. У вас же все равно с этого фильма прибыли будет в десятки, а то и в сотни раз больше, чем стоимость путевки. Ну, пожалуйста!
– Лер, ну я ведь тоже не могу решать все сама. Я не против, но только если его отпустят родители.
– А ты поговори с тетей Светой, вы же подруги?
– Ладно, только ты пока Андрюше ничего не говори.
– Договорились!
Вечером мама пошла в гости к тете Свете, а Андрюша прибежал ко мне.
– Чего делать будем? Может, кино посмотрим?
– спросил Андрей с порога.
– А, может, ты мне лучше чемодан поможешь собрать?
– спросила я его, состряпав на лице хитрое выражение. Мне не терпелось сообщить своему другу замечательную новость о поездке в Египет. Я была уверена, что тетя Света отпустит его с нами, но все же не хотела будоражить его раньше времени. А вдруг ничего не получится?
– Какой чемодан? Ты что, куда-то уезжаешь? Или родители опять?
– Уезжаю вместе с родителями, наконец-то.
– Здорово, а куда?
– В Египет.
– Наконец-то ты побываешь в другой стране. Поздравляю!
– Андрюша был за меня искренне рад, но все же на его лице я заметила легкую грусть.
– И ты побываешь.
– Да, наверное, когда-нибудь...
– Ты летишь с нами, - перебила я его.
– Моя мама как раз ушла к твоей, чтобы поговорить об этом.
– Ты серьезно?
– Андрей удивленно уставился на меня.
– Конечно! Помнишь, когда-то давно я пообещала, что обязательно возьму тебя с собой, если поеду в путешествие? Ну вот, я сдерживаю свое обещание. Дело только за твоими родителями.
Кажется, эта новость ошарашила Андрея, и он не знал, что мне сказать.
– С ума сойти. А когда вылет?
– Сразу после нового года, первого января.
– А надолго?
– На две недели. Родители едут туда снимать кино и берут нас с собой.
– Лер, я не уверен, что у моих родителей есть деньги на путевку, они недавно взяли машину в кредит, ты же знаешь.
– Не переживай, путевки нам оплачивает киностудия, где работают мама с папой. Они уже забронировали нам отель в Шарм-эль-Шейхе.
– Я читал, что именно в этом египетском городе самый хороший дайвинг, и именно там можно увидеть всяких необычных рыбок.
– Вот именно поэтому родители и едут туда. Фильм, над которым они будут работать, как раз о морских обитателях. Представляешь, нас будут катать на яхте в открытом море, мы будем нырять с маской и трубкой, и смотреть на подводную фауну. Там столько всего интересного, и все бесплатно. Вернее, за счет студии.
– Лерка, это было бы круто. Я надеюсь, что моя мама разрешит мне ехать с вами.
– И я надеюсь. Ты, кстати, боишься летать в самолете?
– Не знаю, я ни разу не летал. Но, кажется, это не страшно. А ты боишься?
– Я да. Боюсь, очень даже. Все время думаю, а что если самолет упадет и разобьется? Мы ведь никак не сможем спастись и погибнем, - сказала я.
– Ну и что? Все равно же мы опять будем жить снова, после смерти. Ты же сама рассказывала. Я попаду на небо и выберу себе новую жизнь. Я, кстати, придумал, кем хочу быть в следующий раз.
– Да, и кем же?
– Очень крутым ученым-программистом. Я буду жить в Кремниевой долине в Калифорнии. Ее еще называют Силиконовой. Там расположены самые знаменитые и самые крупные высокотехнологичные компании, которые занимаются компьютерами и всякими разработками.
– Я знаю, что это такое, можешь не объяснять.
– Я создам новый компьютер, который будет передавать запахи и все в этом роде. То есть, если ты будешь смотреть на нем кино, то все запахи, которые там будут - и приятные и мерзкие, вроде парфюмерии или навоза, ты будешь чувствовать в реальности у себя дома. Надеюсь, в ближайшие лет сто его никто не придумает, и я стану первым изобретателем.
– Ой, у ты и выдумщик.
– Зато это очень реалистично, и это новые технологии, которые упростят и улучшат нашу дальнейшую жизнь. Прогресс не стоит на месте, знаешь ли.
– Ну и каким образом, скажи мне, запах кошачьей мочи, или конского навоза упростит мою жизнь?
– засмеялась я.
– Я пока еще точно не знаю, как все будет происходить, но там будет специальный пульт, поглощающий все неприятные ароматы, если ты захочешь, чтобы их не было. А вообще, я сделаю так, что каждый раздражающий запах будет быстро испаряться, оставляя лишь специальный шлейф, который будет его просто обозначать.