Чтение онлайн

– Я буду плавать с вами, - сказал Имхотеп.
– Старайтесь не отплывать далеко от корабля, и не снимайте жилеты. В этом месте водится много морских черепах. Они безобидны, но старайтесь не шуметь, если их увидите.

– А здесь водятся акулы?
– спросил Андрюша.

– Много лет назад недалеко от Шарм-эль-Шейха было зафиксировано нападение акулы на туристку, но все обошлось. Не переживайте, с вами ничего не случится. Надевайте свои маски, вставляйте в рот трубки и прыгайте за мной.

Имхотеп показал на себе, что нам нужно делать, и нырнул с яхты в воду. Спасательный жилет он не надел, но мы рисковать не стали. Помню, как вчера меня едва не унесло в открытое море. Сразу за гидом в воду прыгнул Андрей, а затем и я. Оказавшись за бортом, я удивилась, что течения здесь практически нет, и отнести меня далеко от судна вряд ли может. Вода была такой теплой, что просто не верилось, что где-то сейчас зима и минус двадцать градусов.

Опустив голову в воду, чтобы разглядеть морских обитателей, я едва не вскрикнула от восторга: прямо подо мной, рядом со мной и глубоко внизу плавали сотни и тысячи рыб. Большие, маленькие, огромные, невидимые, цветные, прозрачные, трусливые и бесстрашные. Некоторые плыли, задевая меня своими плавниками. Одна большая полуметровая голубая рыба подплыла ко мне очень близко, и заглянула прямо в глаза. Я протянула руку, чтобы ее потрогать, но она увернулась, и отплыла в сторону. Я попыталась подплыть к ней и снова погладить, но она опять переместилась на пару метров в сторону. Тогда я отвернулась, и решила проплыть в другом направлении, но, повернув голову, я увидела, что эта синяя рыба пристроилась ко мне сбоку, и теперь я для нее вроде как большая рыба-охранник - более крупная особь, к которой примыкают маленькие рыбки, чтобы быть в защищенности.

Подводный мир поразил меня своей красотой. Солнечный свет просачивался через водную гладь моря на глубину в несколько метров, и все его уникальные обитатели были видны, как на ладони. Где-то внизу подо мной плавали родители, я их не видела, но от их водолазных костюмов вверх поднимались маленькие струйки пузырьков. Рядом проплыл Андрюша.

– Красота, - сказал он мне, подплыв поближе и вынув трубку изо рта.

– А я теперь мамка у синей рыбы, - указала я ему на рыбешку, которая притаилась возле моей ноги.

– А я черепаху видел.

– Да ну? А где?

– Да здесь где-то. Она мимо проплывала, метрах в двух от меня.

– И какая она?

– Большая, - Андрей раздвинул руки, попытался показать размеры черепахи.

Я взяла его за руку и мы поплыли вперед, разглядывая морских обитателей. Спустя несколько минут я увидела, как со дна на нас поднимается что-то большое и черное, и поплыла поближе к яхте.

– Еху, что это там внизу?
– испуганно спросила я.

Имхотеп вновь погрузил голову в воду, затем вынырнул и засмеялся.

– Акула, спасайся, - крикнул он, смеясь, но веселую нотку его голоса со страху я не уловила, и уже через несколько секунд оказалась на верхней палубе яхты. Андрей вместе с Имхотепом сидели в воде и громко смеялись надо мной во весь голос. Через секунду на поверхности показались мама и папа в черных водолазных костюмах, а за ними вынырнули два оператора.

– Лерка, ну ты и трус, - крикнул Андрей.
– Родителей испугалась.

Мама с папой посмотрели на меня и тоже засмеялись.

– Лера, ты в порядке?
– крикнула мама и я кивнула. Когда все оказались на яхте, мы направились к берегу.

– Что-то у меня спина болит, - пожаловалась я Андрюше, когда мы выходили из лодки на пирс.

– Кажется, ты обгорела, - посмотрел он на меня.
– Ты хоть пользовалась кремом?

– Ой, забыла.

– Что я могу тебе сказать? В очередной раз получай награду за свою рассеянность, - отчитывал он меня.

На пирсе нас снова встретил мой спасатель и, увидев меня, как всегда ослепительно улыбнулся. Андрею он не нравился, и когда я вежливо улыбнулась в ответ, Андрей недовольно закатил глаза и отвел взгляд.

– Дело твое, я больше ни слова не скажу, но он мне не нравится, - сказал Андрюша по дороге в номер.
– Он ведь тут ко всем молоденьким девушкам клеится, а ты ведешься.

– Спасибо за заботу, но я как-нибудь сама разберусь, - недовольно ответила я.

За обедом родители рассказывали о своей работе в море.

– Нам с мамой нужно будет поработать здесь еще пару дней, а потом мы собираемся ехать в заповедник Рас-Мохаммед, и делать репортажную съемку для одного центрального канала, - сказал папа.
– Вы с нами поедете?

Мы с Андреем переглянулись.

– Конечно! Вы еще спрашиваете!

После обеда мы вновь отправились на пляж: я - усиленно работать над загаром, Андрей - читать какую-то историческую книгу.

– Что будем делать после ужина?
– спросила я, глядя на стремящееся к горизонту солнце.

– А ты разве не идешь со своим пловцом на свидание?
– ехидно поинтересовался Андрюша.

– Да прекрати ты уже, снова поругаться хочешь?

– Не собираюсь. В любом случае я сегодня не смогу составить тебе компанию, у меня есть дела.

– Да ну? И какие же?

– Не твое дело. Свидание у меня, я же говорил тебе.

– Ой, брось ломать комедию, какое свидание?

– Простое.

– И как ее зовут?

– Не скажу.

– Значит, нет у тебя никакого свидания.

– Есть.

– А вот и нет, врешь ты все.

– Зря ты так думаешь, - угрожающе сказал мне Андрей.

Я подозревала, что Андрюша мне просто мстит за спасателя, поэтому рассказывает о несуществующем свидании с несуществующей девушкой. На самом же деле, скорее всего он запрется вечером в номере, и будет смотреть телевизор или лазить в интернете. За что же он так со мной? Мы же с ним лучшие друзья с пеленок, а ревнует он меня, как свою девушку.

Такого Андрюшу я видела впервые, и просто не знала, что с ним делать. За все время нашей дружбы, то есть за четырнадцать или пятнадцать лет, мне всегда удавалось находить с ним общий язык, и все наши конфликты быстро устранялись. Андрюша хоть и не любил мне подчиняться, но как-то уж так всегда получалось, что балом правила я. В садике я вымогала у него сладости под угрозой рассказать его маме о том, что он плохо себя ведет. В школе я таскала его любимые книжки, и возвращала только тогда, когда он соглашался сделать за меня контрольную или выполнить какую-нибудь услугу. Раньше у меня всегда получалось перевести ситуацию в нужное мне русло, и сделать виноватым Андрея. Такие способности были у меня всегда.

Много жизней назад я была кем-то вроде психолога, и работала при дворе одного вспыльчивого правителя, который периодически затевал войны с соседнем государством. Чаще всего, виноватым во всех конфликтах был он, но моей задачей было поменять образ мышления противника, и обернуть дело таким образом, чтобы виноватым всегда оставался кто-то другой. Думаю, я была хорошим стратегом.

Почему же теперь я ничего не могу поделать с обыкновенным шестнадцатилетним парнем? Почему я не могу его понять? Ему не хватает от меня внимания? Или он просто протестует таким образом? А может он любит меня немного больше, чем я его?