Чтение онлайн

Андрей крикнул:

– Эй, кто-нибудь, помогите этой девушке!

Но никто не отреагировал на его призыв. Он пробовал еще и еще. Однако каждый из попавших в ловушку был занят собой или, в крайнем случае, поддерживал соседа, смешно перебирая ногами. Потом девушка, которую он поддерживал, быстро-быстро забила ногами, так что Андрей еле-еле справлялся со своей ношей, замахала руками, потом тело ее ослабло, и она безжизненным кулем упала Макарову на руки. Андрей пощупал пульс, но признаков жизни, сколько ни старался, не обнаружил. А вокруг творилось настоящее безумие: одни долбились в закрытые двери, другие судорожно барахтались. Милиционер подбежал к дверям, ведущим на улицу, и, как предполагал, без труда распахнул их. Тут же в образовавшийся проем бросились те, кто был заперт в ловушке, исключая около полудюжины граждан, лежавших без движения на полу или на столах.

С высоты птичьего полета город напоминал… напоминал… да ничего он, собственно, не напоминал. Ибо то, что происходило на том месте, где еще недавно стоял не самый преуспевающий, но и не самый отстающий из типичных городов, раскинувшихся на Востоке континента Евразия, сравнить с чем-либо было затруднительно. Между аккуратными квадратиками крыш – по улицам – неслись бурные потоки воды, сметая все на своем пути. Город быстро погружался в пучину. Скамейки в парках, фонарные столбы, машины, трамваи, беседки быстро скрывались в воде. На поверхность всплывал всякий мусор и деревяшки. Иногда попадались целые деревья, вывороченные с корнем, и бывшие до потопа сухими бревна, взявшиеся невесть откуда – то ли отделившиеся от разрушенных деревянных построек, то ли со складов стройматериалов. С лесопилки принесло целый выводок деревянных брусьев, и теперь они крутились в водоворотах в причудливом танце, стараясь подмять друг друга. Откуда-то сорвало крышу, и теперь она бороздила водную пучину, приняв на свою поверхность несколько насмерть перепуганных граждан. Их постоянно окатывало водой, а крышу крутило вокруг своей оси, она налетала на разные препятствия, одни сметая, от других отскакивая, и вот-вот норовила развалиться на кусочки. Если бы случилось последнее, тогда всем настал бы конец.

На крыше, несущейся по воле волн и течения, случайным образом оказались Кирилл Матвеевич Строганов со своей женой, Олег Петрович Потапов, Иван Петрович Полетаев с двумя подчиненными – старшим сержантом Захватько и рядовым Карпенко.

Полетаев принял на себя командование импровизированным плотом, Захватько с шестом занял позицию с одной стороны плота, рядовой Карпенко – с другой. Остальные сгрудились в центре, играя в большей степени роль балласта, чем полноправных членов экипажа. Кирилл Матвеевич вместе с женой и Олегом Петровичем Потаповым были, естественно, другого мнения. Сейчас усилия милиционеров управлять ситуацией казались им лишь мышиной возней. Поначалу они боялись перевернуться, их пробирала дрожь при каждом столкновении крыши с другими предметами, а треск досок пугал, точно страусов, и они, против воли, все больше сбивались в кучу. Однако после того, как пробежавшей по плоту боковой струей был смыт один из их попутчиков, другой не заметил высокого фонарного столба с еще крепко державшимися проводами, в которых и запутался, а плот понесло дальше, всех троих настигла апатия преступников в ожидании скорого суда.

– От судьбы не уйдешь, – грустно заметил Строганов.

– Вы бы как предпочли умереть – от жары или от воды?

– Позвольте, я предпочел бы не умирать вовсе. Во всяком случае, сегодня.

– Но, согласитесь, вероятность того, что мы уцелеем, чертовски мала.

– Ну, тогда бы я предпочел умереть от скоротечного сердечного приступа. Хотя вы не учли и третью вероятность – совершенно случайно наши добровольные матросы, отмахиваясь от какой-нибудь сваи, столь же случайно могут огреть вас шестом.

Захватько и Карпенко, следя во все глаза за бурлящими вокруг водоворотами и что есть силы пытаясь предугадать появление новых препятствий, ограничились лишь матерными ругательствами в адрес автора последних слов.

– Не сменить ли нам тему, – предложил Олег Петрович.

– С удовольствием.

– По вашему мнению, что все-таки происходит?

– По моему мнению, это сон, ибо в реальности ни столь неестественной жары, ни столь могучего потопа произойти не может. А каково ваше мнение?

Олег Петрович задумался.

– Я перебрал в уме множество вариантов и остановился на том, что, возможно, все это происки предполагаемого противника.

Кирилл Матвеевич задумался.

– Предполагаемый противник, говорите? А хватит ли у него на такое сил и средств?

– На то он и предполагаемый! – веско заявил Олег Петрович.

– Как вы считаете, что будет, если мы утонем?

– Я атеист, если вы об этом.

– Нет, совсем о другом. Во время жары… помните… Когда многие как бы умерли, а потом воскресли. Может, так будет и после потопа?…

– Возможно, а может, и нет. Кто даст гарантии? – Олег Петрович и сам числился среди «воскресших». – Во всяком случае я бы не искушал лишний раз судьбу. Хотя, если вам предначертано умереть от потопа, вы не умрете от жары или от чего-то другого. А это уже немало!

Здесь собеседников прервали крики Полетаева, подхваченные Захватько и Карпенко. Олег Петрович посмотрел вперед и увидел, что их плот несется по направлению к мосту, соединяющему Левобережье города с Правобережьем. Все бы ничего, но вода в реке настолько поднялась, что теперь между ней и проемом моста вовсе не осталось места, и крыша, на которой они до сих пор находили спасение, неминуемо должна была бы разбиться, столкнувшись с мостом. Паника милиционеров передалась и остальным «сидельцам» плота. Все вскочили со своих мест, Кирилл Матвеевич обнял жену и закрыл ей ладонью глаза: «Ничего, моя дорогая, все будет хорошо…» Олег Петрович громко сказал:

– Ой, хоть бы вода переплеснулась через мост и нас пронесло над перилами! Господи, я буду так благодарен Тебе за это!

Захватько и Карпенко поняли, что они со своими шестами делу не помогут, и теперь смотрели вперед во все глаза, надеясь, как и остальные, только на чудо. А всегда идеологически выдержанный Иван Петрович Полетаев с дрожью в голосе, которую и не пытался скрыть, пролепетал: «Да, единственное верное учение марксизм-ленинизм тут не поможет, осталось только молиться».

Архивариус Алексей и вор Максим, с трудом преодолевая многочисленные препятствия на пути к мосту, уверенно приближались к долгожданной спасительной переправе. По мосту проносились потоки воды, плавали какие-то ящики, оранжевые апельсины, сейчас похожие на каких-то инопланетян. Перед самим мостом образовался завал: здесь лежал поверженный на бок ларек с мороженым, на который обрушился фонарный столб. Сюда еще прибило пару раскидистых деревьев и какую-то бытовую мелочовку: стулья, настенные часы, комод с распахнутыми дверцами, гладильную доску и полки. Странно, откуда все это могло взяться здесь, на мосту?

Вода и сверху, и снизу постаралась на славу, сделав все эти предметы скользкими и противными.

Через завал лезли люди, иные уверенно и стремительно преодолевали его, словно и не замечая, пожилые же и немощные долго-долго карабкались, пока не оказывались с другой стороны. Максим и Алексей помогли перебраться какой-то пожилой женщине, что-то все время прятавшей в своем узелке, который постоянно ускользал у нее из рук, но она никак не хотела его оставить. Наконец завал был преодолен, и теперь оставалась самая трудная часть – под шквальным ветром перебраться на другую сторону моста, к спасительным холмам. Мост был длинный, протяженностью, наверное, около километра. Ясное дело, не все, искавшие спасение на другом берегу, смогут туда благополучно добраться. Естественный отбор. Выживут наиболее сильные и удачливые.

С великим трудом, держась за ограду, компаньоны преодолевали метр за метром. Максим начал отставать, ему мешал груз за спиной и карманы, набитые золотом.

– Да выбрось ты этот рюкзак! – крикнул ему Алексей, обернувшись и увидев, что его товарищ отстает.

– Не могу, ты же знаешь! Мои руки не слушаются меня!

– Давай помогу тебе!

– Нет, исключено. Не могу, и все. Хватит об этом. Пойдем, пойдем, авось и так доберемся.

Архивариус видел, как поминутно пребывает вода, и если раньше между вздувшейся рекой и аркой моста был какой-то запас пространства, то теперь потоки периодически захлестывали мост, снося и людей, и предметы, и деревья. «Только бы река не поднялась еще выше, иначе нас уже ничего не спасет», – подумал архивариус. Алексей и Максим что есть силы продвигались вперед, но когда, казалось, до противоположного берега оставалось каких-то метров двести, вода, словно решив показать, кто здесь хозяин, стала резко прибывать. Сначала потоки разбивались в брызги о перила, которые немного защищали беглецов, но потом река поглотила и их. Струя невиданной силы свалила архивариуса и вора, они оказались с другой стороны моста, но смогли удержаться за перила и теперь беспомощно барахтались в воде, призывая кого-нибудь на помощь. Но помощи ждать было неоткуда, других горемык, бредущих по мосту, смыло той же волной и теперь, в отличие от них, уносило куда-то в пенную, мутную, дождливую даль.