Чтение онлайн

Ну, пусть уже идет, как от него отвязаться-то?

Так они и пошли, молча, рядом, не поворачивая друг к другу головы. За спинами, не мешая, тихо ступали люди княжьей дочки. А сама эта глупенькая дочка путалась в подоле длиннополой шубейки… и мыслях. Споткнулась. Ох! Подхватил под локоть. Отпрянула. Снова пошли. И ни словечка.

У теткиных ворот Микула поклонился, уронил на снег шапку, быстро поднял, стряхивая снег: «Ночи доброй, благослови Бог», – буркнул под нос да побрел прочь. А она уж насочиняла, как гриди да Устя во двор войдут, а они останутся стоять у ворот, словами потаенными перекинутся… да может еще чего. Да не больно-то и хотелось. И без него бы дошли, без провожатых.

– Корила Устю за Терентия: ведь знает, что дьяку не ровня, что замуж никогда не позовет, а все ж привечает, только сердечко себе тревожит да делает вид, что в шутку все, на потеху. А чем я-то лучше? От чужого нареченного ласки как дворовая кошка жду. Так и пусть к Солошке бежит, уж она небось ждет, а мне и не надобно.

Туда Микула шел как в тумане, все время ощущая присутствие ладушки, спотыкаясь и рассматривая снег под ногами, поэтому плохо запомнил обратную дорогу. Нет, заблудиться здесь было сложно, княжий детинец, вон он, виден со всех сторон, но как до него добраться быстрей, не петляя по спящим улицам и не пересекая торга, сообразить было сложно. Постояв немного у широкой площади, Микула решил прошмыгнуть за церковью в переулок и попытать счастье сразу оказаться у Серебряных ворот. «А все она опять виновата. И кто ее надоумил по гостям ночью ходить. Ночью благонравным девицам спать надобно. И ведь никто не остановил, не сказал – куда это ты всего с двумя гридями? Княгини-то куда смотрели? Срочно ее замуж надобно выдавать, чтоб муж разумный около себя держал и глупостей творить не давал. Дитя б ей в люльку сострогал, и пусть себе качает да песни мурлычет. Маета с ней одна». Микула ворчал и ворчал про себя, благо некому было остановить.

Внезапно переулок загородили три тени. Ночь была беззвездной, но все ж не сложно было различить широкие мужские плечи и блеск обнаженных мечей. Намерения у этой ватаги явно были не добрыми. Микула приостановился, тоже вынимая из ножен меч.

– Забыли чего, люди добрые? – спокойным ровным тоном проговорил он, выжидая.

– Кошель у тебя с пояса срезать, – прохрипел крайний.

Не услышав, а скорее звериным чутьем почуяв, Микула быстро обернулся – так и есть, позади стояло еще двое, западня захлопывалась. Пятеро – не добро. Были б простые тати, так и полошиться нечего, но по хватке, развороту фигур Микула точно определил воев. Ох, не хотелось бы так глупо сгинуть посреди посада.

Он шагнул к забору, чтобы защитить спину. Дешево свою жизнь вятский ватаман отдавать не собирался. Хорошо, что кольчугу не успел скинуть. Тени начали двигаться, сжимая кольцо. Приближались четверо, два ширококостных, крепких, двое пожиже, скорее отроки. «С этих и стоит начать, а там поглядим», – быстро прокручивал Микула.

Пятый тать остался в стороне, он тихим шепотом и жестами отдавал приказы. «Вожак», – определил Микула. Среднего роста, сухой. Кого он напоминал, было ощущение чего-то знакомого? «Неужто Дедята?! Похож, очень похож. Обещал же встретить, коли от девки не отстану, вот и встретил».

Кинулись разом, по звуку легкого свиста вожака, но Микула, опережая в скорости, ломанулся на самого тощего, плашмя ударил молодчика по голове и одновременно пнул ногой, и тут же скрестил меч со вторым, по крупнее. Темноту расцветил пучок искр. Тощий упал, но крепкий так просто не сдавался, напирая. Сзади уже подбегали другие. Надо быстрее, быстрее! Мощным взмахом, вложив всю силу, Микула опрокинул здоровяка, чиркнув по шее. Со стоном тать рухнул. Осталось трое. Микула повернулся, и вовремя, ринулись сразу вдвоем. Пришлось отпрыгнуть, перескакивая через тело. Щуплый начал подниматься, Микула успел пнуть его еще раз, вырубая, и снова изготовился.

Опять легкий свист. Из-за угла появилась еще пара. Да сколько же их?! Дело дрянь! Прежние нападавшие остановились, ожидая подмоги. Сейчас они снова попрут волной. Надо вырываться. А если через забор? Тяжеловат уже, не юнец. «А попробую!» Микула сгруппировался и, двумя прыжками пересекая переулок, диким котом взлетел на зашатавшийся под весом частокол. Откуда силы-то взялись? Кулем упав в чужую усадьбу, ватаман пустился бежать через двор.

– Вокруг, вокруг давай! – понеслось за спиной.

«Ой, видела б меня дружина, вот хохоту-то было бы».

Микула закрутил головой. Куда?! Глухо рыча, наперерез ему кинулись огромные псы – сторожа. Тратить на них время беглец не хотел и, перелетев через двор, кинулся брать приступом новый забор. Кособокий тын оказался пожиже и просто рухнул вниз вместе с ватаманом. Псы залились оглушительным лаем, выдавая непрошенного гостя.

Быстро оглянувшись, Микула по сложенным у стены поленницам дров вскарабкался на крышу клети, кто-то позади закричал: «Держи, держи его!» – то ли это был один из догонявших, то ли местный сторож. Стоя на крыше, беглец понял, что пробивается не в ту сторону, лишь отдаляясь от детинца. «Оббежать кружок вдоль торга, да попробовать через закатные ворота войти? Зажмут у ворот, можно шумнуть своим». Спрыгнув в новый проулок, Микула побежал к торгу. Противно было скакать зайцем, но до гордыни ли теперь?

Но тати знали град лучше, три тени выросли прямо перед Микулой, снова перегораживая дорогу. Правда загонщики тоже запыхались, Микула чувствовал их тяжелое дыхание. «Ну, проверим вашу смекалку», – хмыкнул ватаман и, развернувшись, кинулся бежать в противоположную от торга сторону. Враги бросились за ним, но, как и ожидал Микула, бежали не с одинаковой скоростью – один из преследователей заметно опередил дружков. Микула, сделав вид, что замешкался, метнулся на воя, тот, не ожидая броска, не успел изготовиться. Вскрик. Наступив на поверженное тело, Микула попер на оставшихся. «Успеть, пока не подойдет подмога!»

Скрестились мечи. Злость придала сил. Удар, еще удар! Двое не четверо. Первому достался пинок, второй преследователь успел снова замахнуться, но силенок не хватило пересилить удар Микулы, тот навалился весом, ломая враждебную руку и добавляя новый пинок. Вот так. Куда им тягаться с могучим ватаманом! Добивать не стал.

Пошатываясь, Микула вышел на пустой торг. Бледная луна просвечивала через мутное облако, распыляя слабый свет. Не таясь, ватаман пошел поперек площади. Сколько их осталось? Трое? Плевать.

Микула дошел уже до середины открытого пространства, когда увидел впереди тех самых, троих. Посередине он, главарь. На вид спокоен и уверен. С чего бы? Значит, там, в темноте, есть еще вои. Западня снова стала захлопываться. Но бегать надоело. Помирать, так в открытом бою, здесь, на площади, а не в подворотне, как приблудный пес.

– Эй, Дедята, сюда иди! – выкрикнул Микула, показывая вожаку, что узнал его.

– Да иду я уже, иду! Чего шуметь-то? – неожиданно прокричали за спиной.

Микула резко обернулся. Со стороны дома Дарьиной тетки бежал Дедята, рядом с ним двое гридей ладушки и еще какой-то старый сутулый воин с топориком на плече.

«Если Дедята там, то это кто?» – Микула перевел взгляд на врага, но в темном углу уже никого не было. Тати растворились во мраке.

«А эти, помогать спешат или добить?» – развернулся Микула к Дедятиной ватаге, не спеша убирать оружие.

– Здрав будь, ватаман. Чего там было? – первым убрал меч Дедята, спокойно встав рядом с Микулой.