Дар ведьмы
Шрифт:
Наследник престола усмехнулся.
— Постою, послушаю, а потом обрадую подданных.
— Представляю, как вытянутся их лощёные морды, — Воеводин широко улыбнулся.
— Нет у вас, барон Воеводин, никакого уважения к аристократам, — спокойно констатировал Дмитрий.
— За годы, проведённые на улице, как-то подрастерял, — Максим хмыкнул.
Подняв руку, некромант уверенно начертал перед собой руну. Та тотчас вспыхнула призрачным зеленоватым светом. Через секунду очертания руны «поплыли».
— Идём, — распорядился Дмитрий.
Почувствовав, как друг крепче сжал плечо, Рюрикович уверенно шагнул вперёд. А через миг мужчины уже стояли в громадном помещении с золотыми стрельчатыми сводами и позолоченными пилонами. Ошалев от великолепия тронного зала, барон Воеводин с изумлением рассматривал горностаевый полог, нависающий над помостом с тремя массивными золотыми креслами.
«Давно я здесь не был», — промелькнула мысль у царевича.
Присмотревшись к центральному месту на троне, последний представитель императорского рода Рюрикович усмехнулся. Двуглавый орёл, восседающий на спинке кресла, излучал приятный молочный свет.
«Эта птичка, безусловно, раздражает совет. С какой целью они и сегодня решили устроить свои посиделки рядом с алтарём? Мазохизм какой-то».
Поморщившись, Дмитрий полуобернулся. Взгляд тотчас зацепился за чёрный круглый стол. Абсолютно неуместная в тронном зале мебель словно в насмешку стояла ровно по центру зала.
«Лишний раз подтверждает, насколько охамели члены совета».
Сурово нахмурившись, царевич осмотрел пока ещё пустующие стулья, слегка повёл плечом. Выйдя из ступора, Максим тотчас убрал руку. Шагнув назад, встал у полога и застыл, как памятник воину-телохранителю.
«Знает же, что кроме меня его никто не видит. Однако уже сейчас поза такая, что хоть картину с него пиши».
Тщательно контролируя технику «скрыта», Дмитрий неторопливо поднялся по шести ступеням, отделанным золотой парчой. Подойдя к императорскому месту, остановился, развернулся лицом к залу. И в этот момент двери распахнулись.
Облачённые в белоснежные деловые костюмы пожилые мужчины уверенно вошли в тронный зал.
«Вырядились в цвета императорского рода Рюриковичей. И всё же на золотую тесьму не решились. Похоже, в глубине души боятся», — наблюдая за членами совета, бесстрастно отметил наследник престола.
Не разговаривая, главы родов расселись за столом. То и дело они угрюмо посматривали друг на друга. Однако ни один из мужчин даже не покосился на императорское место.
«Злятся, нервничают, — заложив руки за спину, невидимый царевич изучал стариков. — В совете тринадцать человек. За столом их десять. Где остальные бродят?»
Словно отвечая на вопрос Дмитрия, в зал вошли трое мужчин. В полной тишине пройдя через зал, они демонстративно уселись спинами к трону. От подобного проявления неуважения на скулах царевича заиграли желваки. Присмотревшись к вошедшим, он опознал Волконского, Шуйского, Юсупова.
«Лидеры пожаловали. Послушаю, что скажут, а после решу, что с ними делать», — Рюрикович не отводил тяжёлого взгляда от высокородных.
— Благодарю за ожидание, господа, — величественно произнёс Василий Иванович Шуйский. — Не буду ходить вокруг да около. Вы все знаете, в связи с чем мы сегодня собрались. Какие будут предложения?
Не услышав в ответ ни звука, Василий Иванович сердито поинтересовался:
— У нас совет или как? Долго будем молчать?
— Предлагаю не чинить препятствия члену императорского рода Рюриковичей. Трон по праву принадлежит царевичу, — прозвучал уверенный мужской голос. — Народ верит в то, что после смерти малолетнего Димитрия Иоанновича на Россию пало проклятье. Его возвращение будет принято с восторгом.
«Шереметьев, — быстро определив, на кого устремили взоры члены совета, царевич довольно улыбнулся. — Этот род знаменит генералами и полководцами. Такой союзник мне нужен».
— Поддерживаю, — сообщил ещё один член совета.
«Строганов. Промышленник, меценат, — моментально опознал ещё одного потенциального союзника Дмитрий. — Отлично».
— Господа, вы умом тронулись? — недовольно поинтересовался плешивый глава рода Морозовых. — Какой ещё царевич? Он помер и похоронен семнадцать лет назад! Вы что, собрались отдать власть какому-то Лжедмитрию?
— Вы решили игнорировать активацию родового алтаря Рюриковичей? Серьёзно? — Шереметьев скептически изогнул кустистую бровь.
— Большинство членов совета текущее положение дел абсолютно устраивает, — важно изрёк Морозов. — А алтарь… испортился он. Выкинуть и все дела.
Отбросив сдержанность, члены совета начали спорить. С каждым мгновением их голоса звучали всё громче. Казалось, ещё немного, и убелённые сединами аристократы кинутся в драку.
— Хватит! — внезапно рявкнул Волконский и громко хлопнул ладонью по столу. Как только шум стих, князь звенящим от напряжения голосом сообщил: — Мы все прекрасно понимаем, что повлечёт за собой смена императора: передел власти, смерти, смуту. К сожалению, деактивировать и уж тем более выкинуть алтарь невозможно. Эта разработка древних мастеров будет тут стоять ещё минимум пятьсот лет. И пока алтарь здесь находится, чтобы вступить в права и стать императором, царевичу не потребуется даже коронация. Ему нужно всего-то сесть на императорское место. Смею напомнить, никто, кроме Рюриковичей, до сих пор к трону подойти не может. В том числе и наш действующий император, — замолчав, Волконский выдержал красноречивую паузу. А после ровным тоном продолжил: — Иван Васильевич, вы председатель совета. Что скажете?
— Особых причин для волнений и тревог не вижу, — тоном доброго дядюшки сообщил Шуйский. — Царевич Димитрий Иоаннович Рюрикович скончался в возрасте восьми лет. Других наследников у императора Иоанна Васильевича не было и нет. Алтарь — это уникальный артефакт. За давностью лет, увы, пришёл в негодность. Как только Лжедмитрий примется волновать народ да заявлять о своих правах на трон, объявим его самозванцем и казним на Красной площади. Это показательно, но всё же нежелательно. Надеюсь, мы найдём и устраним этого проходимца раньше.
— А тронный зал сегодня же, на всякий случай, заблокируем. Обоснуем заботой о безопасности придворных, — Морозов самодовольно ухмыльнулся.
«Опоздали, господа. Я уже здесь», — Дмитрий хладнокровно смотрел на затылки и лица тех, кто приговорил его к смерти.
— Вы как хотите, я не согласен с таким решением, — категорично заявил Шереметьев.
— Поддерживаю, — вновь подал голос немногословный Строганов.
— Ваше мнение услышано. Кто знает, почему опаздывает начальник тайной канцелярии? — недовольно поинтересовался Шуйский. — Уже пять минут, как должен быть здесь. Он продолжает испытывать наше терпение. Ставлю вопрос о снятии с должности графа Нарышкина.
— Подобное решение не в компетенции совета, но исключительно императора, — прозвучал от дверей невозмутимый мужской голос.
Подойдя к столу, худощавый, невысокий граф Нарышкин бесстрашно смотрел на высокородных. Вдруг одна из дверей распахнулась. А через мгновение по тронному залу разлетелся истеричный вопль камердинера императора:
— Беда! Государь скончался! Беда!
— Что?! — слаженно выдохнули главы родов.
«Король умер. Да здравствует король!» — вспомнив традиционное провозглашение в иностранных государствах, Дмитрий деактивировал «скрыт» и плавно опустился на трон.