Чтение онлайн

Теперь предстояло попасть внутрь. А внутри магия. Значит, Зараза по любому, должен подпитаться энергией ещё больше, и, если сильно приспичит, отмашемся. Ну, про Машку я молчу, тут без слов.

Как мы пойдем обратно, вы уже поняли. Так же. Тихо, никому не мешая, не отвлекая от работы или приятного досуга. Забираем своё и вы нас только и видели. Э… не видели.

5

Тупичок оказался затемнённым.

Только над дверью небольшой кристалл освещал потертые каменные плиты пола. Всё, как и рассказывал Саня, которого, не особо церемонясь, вызывали сюда даже по ночам. Теней, для того чтобы ханур спрятался, было достаточно, и мы приступили к обработке караульных, находящихся внутри. Вернее, трёпке их нервов.

Задача Пончика заключалась в своевременном оттаскивании браслетов в темный угол, а наша – в настырном стуке в дверь. Всё просто.

Вывалившись из «пузыря», Машка тут же постучал, пока негромко и деликатно, и снова исчез. Меня всё происходящее пока не касалось, я так и болтался в межпространстве.

Как подходил караульный к маленькому решетчатому оконцу в двери, мы не слышали, но голос уверенно сообщил:

– Караул на месте.

И тишина. И всё. И никаких щелчков. Ожидаемо.

Снова культурный стук в дверь.

– Караул на месте.

Еще раз.

– Караул на месте, – и продолжение, – Хватит прикалываться, Чифа!

Уже что-то. Оконце не открылось, ну, так у нас впереди целая ночь. Почти. Стучим.

– Блин, Чифа, сейчас в глаз получишь!

Я вдруг подумал: а что если караульные сообщат по артефакту связи о странном поведении какого-то Чифы. Саня мог просто не заметить «пирамидки», а вдруг она у охраны имеется? Кстати, а какие обязанности у невидимого Чифы? Уж не должен ли он регулярно проверять караул? А то и в самом деле притащится сюда с проверкой.

Машка постучал настойчивее и тут же нырнул в «пузырь». Окошечко громко щелкнуло замками и открылось.

– Ну, дерьмо кошачье! Какого?!

Караульный был сердит. Ничего, он сейчас еще больше рассердиться. Стучим.

На этот раз караульный правила нарушил. Он, щелкая замками, открыл дверь, но только чуть-чуть. Чтобы просто высунуть нос и глянуть, а не сидит ли кто под дверью? Никого не обнаружил и, выругавшись, с силой ее захлопнул.

Мы решили отдохнуть. Все-таки туда-сюда оборачиваться не очень приятно. Машка устал. Слава Небесам, в коридоре было тихо.

Через некоторое время процедура трепания нервов повторилась с небольшой разницей. На последнем стуке Машка три раза долбанул в дверь ногой. Вот теперь приготовились.

Ругань караульных, их там оказалось двое, была слышна даже через металлическую обшивку. Свинцовую, кстати.

Дверь распахнулась. Один из охранников выскочил с коротким мечом в коридор, другой встал в проеме. Но Пончику этого было более чем достаточно.

Он стрелкой влетел в помещение с браслетами в пасти, и тут же спрятался под столом.

Наверно, второй охранник все-таки что-то увидел. Он заозирался, но ничего не обнаружил, и выглянул в коридор вслед за первым.

– Никого?

– Да, мля-а!! – первый был взбешен. – Каждую смену этот придурок какую-то хрень выкидывает! Начальник, мля! Надоело! В гробу такую работу! Скоро облысеешь в этой кастрюле!

Дверь они уже закрыли.

– Журнал карябать будем? – спросил первый.

– Да ну на… Ещё затаскают с такой фигней.

– А если дознаватели чего почуют?

– Ты забыл как валенком прикидываться? – хмыкнул второй, – в первый раз что ли? Сон тебе такой был, и всё тут!

Пончик тем временем шустро пробирался вдоль темных углов к центру помещения. К винтовой лестнице. Свет здесь был скудный, пара масляных ламп, так что опасаться ему было нечего. Голоса караульных всё больше отдалялись, зверек уже спускался, но я заметил, что двигается он странно. Все больше замедляясь. «Пузырь» дергался в его зубах всё сильнее, и казалось, становился всё прозрачнее.

Ханур кое-как доковылял на второй ярус, где находились камеры для заключенных, и нас внезапно выкинуло из «пузыря», как следует приложив об пол. Хорошо, что Пончик успел отскочить от лестницы, и мы прижухли в темном углу. А ведь Машка не оборачивался. Что происходит? И нашумели мы. Хоть бы эти двое не услышали.

Услышали. На первом ярусе раздались гулкие шаги, кто-то из караульных не спеша топал к лестнице. Стоит ли говорить, что мы дышать перестали? Но, видимо, охранник просто постоял у лестничного колодца. Спускаться он не захотел, вскоре зашагал обратно, и мы услышали его удаляющийся голос:

– Что за ночь сегодня? Всякая мразота мерещится!

А я лежал на полу, в уголочке, около дубовой арестантской двери и чувствовал, как из меня неотвратимо уходит… душа.

Я вынул из ножен что-то бормотавший черный клинок: он медленно светлел в моих руках, и, вскоре «всхлипнув», затих. Я посмотрел на странно посеревшего Машку, потрогал ракушечник, которым были сложены стены камер, потрогал пол из серого, неизвестного мне камня… И меня начал накрывать всё нарастающий страх. Пончик виновато жался к ногам – он не понимал, что происходит.

Зато я всё понял.

– Маш, – шепотом позвал я. Оборотень смотрел на меня больными глазами. – Саня ошибся. Здесь нет магии.

– В смысле? – прошептал Машка.

– В прямом, – я старался говорить одними губами. – Здесь всё мертвое. Камень убит. Тех, кто здесь находиться не магия давит. Её тут нет.

Здесь, как в «плавильной печи», возле крепости, камень молчал. Хуже. Породу словно вывернули наизнанку, и она затягивала в себя всё подряд. Тянула потоки из пола, из стен, из дверей, из нас… Казалось, даже свет в ней теряется и исчезает как в черной бархатной пустоте. Потому магам здесь плохо. И не только магам. Мой клинок потух, пространственный «пузырь» лопнул, артефакты не действуют. Потому и горит свеча на столе в караулке, а в стенах прохода обычные масляные лампы. Кристаллы здесь бесполезны.

– Но ведь Саня…

– Его убедили, и он поверил. Все поверили. И мы.

1

Машка сжал губы и уставился в пол. И замер. Наверно, обдумывал ситуацию.

А я потерянно и отстраненно отмечал про себя, что пол каземата из странного камня, в котором словно перемешалось всё: песок, глина, мельчайший базальтовый и гранитный щебень. Словно всю эту кучу долго мешали, потом она затвердела и превратилась в камень. Пустой камень. Так иногда глину сушат вместе с опилками. Шершавая поверхность пола имела небольшой уклон к центру, к вертикальному колодцу. Тоже странно. Зачем? Стены арестантских помещений, расположенных по кругу, явно пристроили позже. Из желтого ракушечника. На камерные двери не пожалели цельные дубовые срезы, и подумалось: неужели находились умельцы, что и из этого чистилища сбегали. Царапалась в голове мысль, что здесь должен быть только мертвый серый камень.

Винтовая лестница тоже отличалась от всего, что я видел до этой ночи. Столбы, стойки, перемычки и поручни со ступенями, были сделаны из неизвестного мне, тусклого светло-серого металла, когда-то выкрашенного желтой краской, давно облупившейся и еле заметной. Зачем тратить на обычную конструкцию столько металла, если есть дерево? Зачем её красить таким ярким цветом? Да и вся лестница, расположенная под крутым углом, напоминала вертикальный судовой трап. Наверное, двигаться по такой лестнице было очень непривычно и тяжело, потому караульный не захотел спускаться. Поскользнёшься и запросто загремишь на несколько саженей вниз. В темноту.