Чтение онлайн

— Благодарю вас. Я в самом деле с удовольствием выпил бы чашечку кофе.

Когда кофе был готов и мы оба пригубили крепкий, горячий напиток, он сказал мне тем же негромким, спокойным голосом, которым он благодарил меня за кофе:

— Дара, посмотрите на меня. — Поймав мой застывший взгляд, он продолжил: — Дорогая моя, вы пережили сильнейшее потрясение. Я вам очень сочувствую — слишком хорошо понимаю, что вы сейчас чувствуете, потеряв любимого человека. Если вы хотите рассказать мне об этом, я выслушаю вас и постараюсь воспринять ваши слова не умом, а сердцем. Если же вам не хочется об этом говорить, то побеседуем о другом.

— О чем же? — спросила я.

— О вашем будущем, милая моя. Жизнь продолжает идти своим чередом, не спрашивая нас, нравится она нам или нет. Не можете же вы запереться в этой комнате и киснуть здесь всю оставшуюся жизнь. Только время способно исцелить разбитое сердце. На те долгие дни, а может быть, и месяцы, пока боль не отпустит вас, будет лучше, если вы займете свои мысли какой-нибудь работой, которая сможет вас хоть немного заинтересовать и отвлечь ваше внимание.

— Работа? Какая для меня может найтись работа? — с отчаянием в голосе сказала я. — До сих пор мне в жизни приходилось выполнять только два дела: доить коров и ублажать мужчин. Не думаю, что какая-нибудь из этих профессий способна меня сильно «заинтересовать и отвлечь мое внимание».

— Я тоже так не думаю, — с улыбкой сказал он. — Я имел в виду другую работу. — Он замолк, долго и пристально глядя на меня. — Может быть, вас заинтересует такое предложение: мне нужна ассистентка, человек, которому я доверял бы. Вы могли бы занять это место и помогать мне в моей клинике в Лейксайде.

Я уже открыла рот, чтобы спросить его, что это за работа, но он поднял руку.

— Нет, нет, нет. Я не жду от вас ответа сегодня же. Завтра в полдень заходите ко мне в клинику. Хотя здание еще не закончено, думаю, что смогу показать вам много интересного, и заодно расскажу, что я насчет вас придумал.

На следующий день, ровно в полдень, я стояла перед зданием, которому предстояло превратиться во врачебную клинику. Где-то еще стучали топорами плотники и возились штукатуры, а кое-где к работе уже приступали обойщики. Повсюду лежали обрезки древесины, банки с краской и всяческий строительный мусор. Я опасливо остановилась перед входом, не решаясь войти из страха, что что-нибудь упадет мне на голову.

Какой-то человек, тащивший небольшое бревно, насмешливо посмотрел на мое сомневающееся лицо, потом свернул со своего пути и подошел ко мне.

— Кого-то ищешь? — спросил он.

— Да, доктора Шеппарда.

— Иди за мной, — коротко скомандовал он.

Я потащилась за ним, пробираясь между грудами кирпичей и досок, на ходу уворачиваясь от конца висевшего у него на плече бревна, которое угрожающе раскачивалось при каждом его шаге. Мы подошли к небольшой бревенчатой хижине, приютившейся на задах большого здания. Рабочий постучал в дверь и крикнул:

— Доктор Шеппард, к вам посетитель.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся, так что чуть не снес мне голову своим бревном, и отправился куда-то по своим делам.

Хижина была совсем маленькая, и когда я вошла внутрь, оказалось, что там только одно сидячее место — на узкой койке, стоявшей вдоль одной из стен. У противоположной стены за своим письменным столом сидел сам доктор. Стол был сплошь завален тетрадями, блокнотами, учетными книгами, записями на разрозненных листках и прочей чертовщиной.

— Ну, как вам понравилась моя клиника?

— Я не знаю. Пока что я видела здание только снаружи.

— Так пойдемте же, — сказал он и, взяв меня за руку, повлек в главное здание. — Здесь, — говорил он, указывая на задний угол дома, — будут моя квартира и кабинет. Следом за ними — комната для осмотра и консультаций, а там, дальше, еще одна смотровая, надеюсь, одной здесь будет не обойтись. Думаю, я буду очень занят и у меня не будет времени ждать, пока пациенты одеваются и раздеваются. Я просто буду переходить из одной смотровой в другую. Надо ценить свое время. Пациенты должны будут подготовиться заранее и ждать меня в смотровой. — Обернувшись, он показал на противоположную стену. — На этой стороне, в углу, будет располагаться провизорская комната. Здесь будут обрабатывать лекарственные травы, изготавливать лечебные сборы, настои и другие снадобья. В следующей комнате — электропатическая машина. Она предназначена по большей части для лечения специфически женских заболеваний. Естественно, мы гарантируем конфиденциальность. Прием в этой комнате будет происходить только в дневные часы и только по предварительной договоренности. Вам предстоит заниматься именно этим направлением деятельности клиники.

— Какого рода работу я должна буду выполнять? — спросила я.

— У нас еще много времени для самых подробных объяснений. А пока пойдемте дальше, — сказал он, направляясь к главному входу. Когда мы прошли здание насквозь, он торжествующе обвел вокруг себя рукой.

— Все это пространство будет занято приемной и регистратурой. Этим хозяйством будет заведовать мой клерк и регистратор.

Я хотела еще что-то спросить, но он взял меня за руку и вывел на улицу, чтобы посмотреть на фасад здания.

Показывая рукой вверх, он произнес с нескрываемой гордостью:

— Вон там, наверху через весь фасад будет проходить огромная надпись: «ИНСТИТУТ ЗДОРОВЬЯ», а чуть ниже, буквами поменьше: «Доктор Шеппард — консультант». А вот здесь, слева поднимется платформа, на которой вы будете исполнять свой египетский танец.

— Мой… что? — в недоумении переспросила я.

— Вам не о чем так тревожиться, моя дорогая. Та помощь, которую я прошу вас мне оказать, уверен, вам вполне по силам. Вам обязательно понравится работа, которую я собираюсь вам поручить. И уж наверняка она покажется вам интересной.

Когда мы вернулись в его «офис», расположенный в бревенчатой избушке, я постаралась убедить его в том, чтобы он выкинул из головы всю эту затею с «моим египетским танцем».

Вместо ответа он лишь беззаботно улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, моя дорогая.

Он встал из-за стола и принялся шарить в большом сундуке, стоявшем тут же. Наконец, переложив с места на место кучу всевозможных предметов, он воскликнул:

— Ага! Вот она, эта книга Шекспира! — Быстро перелистывая страницы, он вскоре отыскал то, что его интересовало. — Вот, Ромео и Джульета.

Он протянул мне раскрытую книгу, указывая пальцем на один отрывок.

— Прочтите вслух и постарайтесь вложить душу в произнесение этих волшебных строк.

Пока я просматривала отрывок, он спросил меня:

— А вы знаете историю любви Ромео и Джульетты?

Я ответила, что читала эту пьесу, но никогда не видела ее на сцене.

— Очень хорошо. Попробуйте представить себе, что вы Джульетта. Джульетта, которую кормилица только что попыталась разуверить в любви и которая теперь с негодованием отвечает своей советчице.

— О, древнее проклятье… — театрально растягивая слова, начала я.

— Нет-нет, — перебил меня доктор, — начните все сначала, только на этот раз — с большим чувством.

Он, конечно, был прав, и на этот раз я постаралась сама почувствовать то, что, произнося эти слова, переживала Джульетта. Нахлынувшие эмоции захлестнули меня и выплеснулись поэтическими строками Шекспира.