Чтение онлайн

исследовав данные обстоятельства, суд пришел к выводу о действительности соглашения об уступке права (требования);

по другому делу, отказывая в удовлетворении требований цессионария к должнику и квалифицируя соглашение об уступке права (требования) как ничтожную сделку, суд исходил из следующего;

по смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление. По смыслу ст. 572 ГК РФ дарение может быть совершено и в форме передачи имущества по явно заниженной цене. Как следовало из текста спорного соглашения, объем переданного права (требования) превышал размер встречного предоставления в 10 раз. Это обстоятельство само по себе свидетельствует о дарении спорного права цедентом истцу, что в силу ст. 575 ГК РФ недопустимо в отношениях между коммерческими организациями;

постановлением суда кассационной инстанции решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение по следующим основаниям;

согласно п. 1 ст. 572 Кодекса по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить его от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Из данной нормы закона следует, что наличие возмездных начал в договорном обязательстве исключает признание соответствующего договора договором дарения. В данном случае стороны прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений. Поэтому спорная сделка не может быть признана ничтожной по указанному основанию;

вместе с тем суду при новом рассмотрении дела следует оценить данную сделку на предмет ее ничтожности в силу притворности (ст. 170 Кодекса), выяснив, не прикрывает ли соглашение об уступке права (требования) сделку дарения. Решая данный вопрос, суду надлежит при оценке несоответствия размера встречного предоставления за переданное право объему последнего исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права (требования).

Возможна и ситуация, обратная той, о которой идет речь в абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ, т. е. возможна ситуация, когда договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку. Так, Президиум ВАС России в Постановлении от 26 ноября 2013 г. № 7317/13 по делу № А06-5423/2011 [13] поддержал суд апелляционной инстанции, который, истолковав договор купли-продажи, проанализировав поведение сторон, пришел к выводу о необходимости опровержения презумпции возмездности и установил, что стороны, по сути, рассчитывали на безвозмездное отчуждение имущества в пользу хозяйственного общества. В связи с этим суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что договор купли-продажи ничтожен согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ, так как прикрывает договор дарения, запрещенный между коммерческими организациями (подп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ).

Названная выше статья 170 части первой ГК РФ предусматривает недействительность не только притворной сделки, но и мнимой сделки (что и указано в названии статьи). В соответствии с п. 1 указанной статьи мнимая сделка, т. е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В отношении данной нормы п. 86 Постановления Пленума ВС России от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено следующее: следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение; например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним; равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

О примере признания договора дарения мнимой сделкой говорится в Постановлении Президиума ВАС России от 13 декабря 2011 г. № 10467/11 по делу № А21-3566/2010 [14] : договор дарения доли в уставном капитале хозяйственного общества может являться мнимой сделкой, если, несмотря на уведомление общества о дарении долей, фактическая передача долей одаряемому не произошла, даритель остался участником общества и реализует права, предусмотренные в ст. 8 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а одаряемый не заявлял каких-либо возражений по поводу реализации дарителем правомочий собственника долей и не принимал мер по защите своего права.

В части 2 названной выше статьи 256 ГК РСФСР указывалось, что договор дарения считается заключенным в момент передачи имущества. Соответственно, ГК РСФСР допускал только реальный договор дарения, т. н. «вещный договор», до заключения которого права и обязанности сторон не могут возникнуть. ГК РФ предусматривает не только реальный договор дарения, но и консенсуальный договор дарения, т. е. договор, содержащий обещание дарения в будущем.

Консенсуальному договор дарения посвящен пункт 2 названной выше статьи 572 ГК РФ, в абз. 1 которого установлено следующее: обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (п. 2 ст. 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности. Пункт 2 ст. 574 ГК РФ, к которому сделана отсылка, устанавливает случаи, в которых договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме (эти случаи рассмотрены ниже).

В абзаце 2 указанного пункта 2 ст. 572 ГК РФ установлено, что обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно, т. е. недействительно независимо от признания его таковым судом. Такое обещание является недействительным по основанию, предусмотренному статьей 168 «Недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта» части первой ГК РФ.

Названной статьей (в ред. Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ) предусмотрено следующее:

за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1);

сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Согласно разъяснениям, данным в п. 73 Постановления Пленума ВС России от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу п. 1 указанной статьи является оспоримой. Из этих же разъяснений следует, что обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности все же ничтожно, поскольку абзац 2 п. 2 ст. 572 ГК РФ содержит прямое указание на это. При этом не вполне понятна причина, по которой норма данного абзаца (в отличие от нормы п. 3 ст. 572 данного Кодекса) в указанных разъяснениях не упомянута.

Представляется уместным отметить, что в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 1211 «Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права» части третьей ГК РФ (здесь и далее в ред. Федерального закона от 30 сентября 2013 г. № 260-ФЗ [15] ) стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности дарителем в договоре дарения. Согласно п. 1 названной статьи, если иное не предусмотрено данным Кодексом или другим законом, при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, где на момент заключения договора находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Пункт 1 ст. 573 «Отказ одаряемого принять дар» ГК РФ предоставляет одаряемому право отказаться от дара в любое время до передачи ему дара. Там же установлено, что в этом случае договор дарения считается расторгнутым.

Общие положения об отказе от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору закреплены в ст. 450 «Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору» части первой ГК РФ (статья введена Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ), в п. 1 и 2 которой предусмотрено следующее: