Dark and Dangerous Love
Шрифт:
– Но ты говорил, что мы с тобой ужинаем?..
– она указала на корзинку с едой.
– Мы ничего не съели.
– Если хочешь покушать со мной, обращайся, а сейчас, уверен, ты бы с большим удовольствием поговорила с Элис и обсудила имена для ребенка, - засмеялся Зейн.
========== Темница ==========
Королевская темница не была местом для трусов.
Это место было темным, холодным, хаотичным. Иронично, но оно напоминало душу Зейна.
Темница была построена на сотни шагов под дворцом. Ее размер был непостижим. Построенная как лабиринт, ее коридоры переплетались, напоминают извернувшуюся змею.
Каждые двести ярдов с высоких потолков свисала лампа, освещая небольшое пространство. Не смотря на невероятное зрение даже вампиры с трудом видели здесь. Периодически они не могли различить собственные руки.
Черные полы, стены, потолки и клетки. Невозможно увидеть, есть ли тени от стен. Темница строго охранялась, впрочем, можно было так не поступать. Она была наполнена хитрыми ловушками и сигнализацией. Без карты или хорошего знания местности сбежать было невозможно. Никто не сбегал оттуда, пока там не появился Этан Редферн.
Зейн не знал, что злило его больше. То, что Этан обладал сердцем Эвелин или то, что простой парень смог сбежать из самого невероятного творения Зейна, кроме Империи, разумеется.
Он быстро лавировал по коридорам. Темница стала для него вторым домом.
Сладкие звуки стен, крики, стоны, удары по чьей-то плоти были усладой для его ушей, он улыбался. Кроме голоса Эвелин именно те звуки были его любимыми.
Он любил темницу. Если бы потребовалось выбрать вещи, которыми он правда дорожит, то его темница была бы на вершине списка, третьей, после Эвелин и его Империи. Его рука дернулась, мечтая почувствовать тонкую кожаную плеть, милый свистящий звук в воздухе.
Он жаждал мести, хотел причинить боль тому, кто предал его. Котенку, ставшему лисом за его спиной; предателю, создавшему союз с Венис; того, кто замышлял что-то против него; кто хотел его Эвелин.
Зейн остановился перед знакомой решеткой. Перед той, что была гораздо больше, чем остальные. В которой лежали некоторые игрушки, изобретенные им, а некоторые были сделаны лично Зейном. В этой камере он держал Этана Редферна до побега. Зейн еще не понял, как человек проскочил через его охрану, но он не сомневался, что Венис была замешана в этом.
Неспешно он открыл замок, позволив двери медленно раскрываться. Звук эхом разносился по камере.
Зейн слышал спокойное и размеренное дыхание изнутри.
В этой темнице он провел свои лучшие ночи, пытая Редферна до смерти, чтобы потом вернуть его к жизни. Простые воспоминания о криках Этана от боли приносили радость сердцу Короля.
В такие времена он буквально желал заключить Этана в темнице, но Зейн не мог рисковать, ведь Эвелин могла узнать об этом. Он не лгал, когда сказал, что Этан заперт в тюрьме за пределами Царского Града. Король не лгал, когда говорил, что Этан не пройдет через те пытки, которым подвергался в камере Зейна.
Однако, учуяв запах Этана на Эвелин, он не знал, как долго Редферн останется живым. Часть его хотела переместить парня обратно в камеру до заката. Впрочем, он бы так не поступил, не желая подпускать Этана к своей девочке когда-либо еще.
К тому же он знал, если хотел услышать крики Этана Редферна, то мог просто на день съездить в тюрьму и выпустить свою злость.
Парень, находящийся внутри камеры, не был там на условиях, устроенных для людей.
– Мне было интересно, когда ты придешь, - прошептал знакомый голос.
Полуобнаженный Гарри висел, поддерживаемый толстыми металлическими цепями. Его ноги буквально дотрагивались до лужи собственной крови, скопившейся на темном полу.
– Я удивлен, что ты приказал слугам избить меня для тебя, - выпустил смешок Гарри.
– Я думал, ты проще… - предложение было прервано, когда Зейн приблизился к серебряной плетке, лежавшей на каменном столе, рядом с похожими инструментами для пыток.
– Теперь более похоже, - всхлипнул он, когда его создатель нанес удар.
Он чувствовал, как серебро разрезает его плоть подобно ножу, действующему по маслу. Гарри ощущал злость, исходившую от его господина.
– Предатель!
– зарычал Зейн.
– Ты принял меня за идиота?
Король опять ударил Гарри, правда на сей раз с большей силой. Серебреная плеть сделала глубокий разрез на безупречной коже вампира. Кровь полилась из его спины, но он не закричал.
Наоборот, Гарри безмолвно стоял, пока его создатель и Король нападал на него словесно и физически.
– Предатель!
– рычал Король, его глаза потемнели и в них, казалось, можно было увидеть жажду крови.
Он чувствовал, как падает все глубже и глубже в темноту, когда учуял запах Этана на коже Эвелин.
– Думал, что получишь ее любовь, если будешь потакать ее желаниям? Ты позволил тому человеку трахать мою девочку! Эвелин моя, - очередной удар, - я не позволю кому-то забрать ее. Она принадлежит мне.
Зейн уронил плеть, на его губах появилась жестокая улыбка. Он наслаждался тем, как разукрасил спину Гарри. Казалось, будто бы все слои кожи были разорваны. Вся спина вампира была покрыта кровью, запах плоти повис в воздухе.
Король прошел вперед, чтобы встать перед лицом своего когда-то любимого друга. Его кулак попал по челюсти Гарри, хруст эхом разнесся по камере.
– Ты хочешь ее, да? Хочешь положить на свою кровать и заняться любовью?- Зейн опять ударил Гарри.
– Ты мечтаешь о ней? В твоих снах ты всю ночь доминируешь над ней? Делаешь своей? Слышишь, как от удовольствия она кричит твое имя?..
– Нет, мой Король, - слабо прошептал Гарри. Его спина исцелялась, но слишком медленно. Зейн рассмеялся.
– Не ври. Я знаю, что это так, но разве не все мы хотим подобного? Не скрою, я думал об этом со дня нашей первой встречи. Я никогда не хотел кого-то так, как ее. Мне наплевать, если ты чувствуешь то же. Черт, ты можешь доставлять себе удовольствие, думая о ней, но помни, она моя. Если ты однажды воплотишь свои фантазии, обещаю, это будет последним, что ты сделаешь. Этан, может, объект всепоглощающей любви Эвелин, я не могу причинить ему боль. Поверь, ты исчезнешь по щелчку моего пальца, если потребуется.