Чтение онлайн

Хитросплетения коридоров вновь вывели их в пыточную. Факел вновь потух и если бы не удалось собрать ещё пару факелов со стен по дороге в эти места, они остались бы в кромешной темноте, что равносильно гибели. Но даже со светом, окружающее пространство стремилось угнетать.

Пыточная не изменилась. Всё то же на удивление крупное помещение, уставленное множеством «приборов» способных лишь на одно: причинять муки. Кажется, здесь затесались устройства даже из восточных святилищ! Столько боли, воплощённой в металле, застывшей в дереве, оставшейся во множестве деревянных бадей, стоящих тут и там. Девушка ощутила, что поторопилась, снося Эдгару именно голову. Рыцарше стоило дотащить то, что от него осталось сюда и медленно его...

У стены стояли столы, на которых можно было поискать какие-то полезные вещи и документы. Быть может, палачи или узники забыли там что-то полезное, что можно было использовать позднее. То, что не помогло выжить прошлым владельцам, могло оказаться полезным для них.

Рыцарша ощутила, как ребёнок прижался к ней, будто испытывая сильную душевную муку. Вероятно, так и было. А глядел он на выхваченный огнём факела стол, на котором лежали инструменты. Много инструментов. Они нагло поблескивали, уложенные на чистую тряпицу. Они выделялись на фоне других орудий: ржавых и заскорузлых от крови (характерны запах «меди» висел в воздухе до сих пор). ИМИ ПОЛЬЗОВАЛИСЬ РЕГУЛЯРНО!

Такое тонкое, почти изящное железо, способное нести столько боли! Все эти затейливые инструменты были остро наточены и наверняка позволяли довести до шока только описанием их применения. Не выдержав этого, Рыцарша смахнула их в заполненное кровью ведро, надеясь, что кто бы после ни обыскивал эти места — не найдёт страшные орудия. Она всегда подозревала, что пытка — не столько способ «развязать язык», сколько возможность для самоутверждения палача.

Рыцарша повернулась к ребёнку. Она обняла небольшое, трясущееся тело — всё, что она могла сделать в данное время. Она даже не могла сильно прижать ребёнка к себе, поскольку грубый металл мог причинить даже травму. Но она пыталась проявить хоть толику эмпатии. Не нужно было брать его в спутники и тащить сюда! Однако, бросить одного – тоже было нельзя!

Рыцарша решительно спустилась по ступеням, увлекая за собой ребёнка. Беглый обыск пары ящиков по дороге позволил найти немного еды в виде хлеба и подозрительно выглядящего, просоленного мяса, а также трубку и табак. Говорили, что использование табака позволяло на время забыть о стрессе. Быть может, ей придётся проверить это. Во всяком случае, пока Рыцарь испытывала решимость двигаться дальше, пускай путь их и лежал по истёртым от времени и множества ног ступеням туда, где дорогу преграждала дверь из металлических прутьев.

Провернулся в замке старый ключ. На удивление, замок был довольно хорошо смазан.

За дверью, через пару шагов сквозь тьму, каменный пол, внезапно сменял металлически. Под ногами гулко отдавались мелкоячеистые решётки, уводящие всё дальше и дальше. Сразу всплыло воспоминание о окутанной алыми отсветами фигуре, таящейся во тьме. Рыцаршу передёрнуло.

Кроме неприятных размышлений, следовало учитывать и то, что звук в таком помещении разносился далеко, усиливаемый шагами по металлу пола. И само помещение. Это была колоссальных размеров пещера! Просто по эху, Рыцарша могла определить, что они находятся в месте, насчитывающем сотни метров от одной стены до другой. О высоте потолка и глубине бездны под ними лучше было вовсе не думать. Кто и зачем построил всё это здесь? Люди?

Ответ они нашли спустя некоторое время. Нет, возводили монструозное сооружение (а вероятнее всего и металлический настил) не люди. У самой стены из тьмы факел выхватил изваяние. Статуя уходила далеко вниз. Наверху оставалось лицо, но оно было не человеческим.

Но темнота не просто была, она ещё и наполнялась звуками: отдалённые стуки, шаги и хлопанье крыльев. Рыцарша стиснула зубы. Воображение рисовало нечто бесформенное, состоящее из лап, когтей и зубов, стремящееся добраться до неё, схватить, разорвать. А быть может и уволочь туда, вниз! Вниз, где наверняка было бы нечто осклизло ужасное, куда её почти бессознательное тело тащили бы щупальца из мрака, на недосягаемую глубину с огромной, тёмной, подземной высоты, сквозь бездну ночи, к древнему созданию, от которого вверх поднимаются миазмы страха.

Рыцарша пошатнулась.

— Ничего, ничего! – проговорила она вслух, но слава казались негромкими, жалкими.

Неизвестно, кого она пыталась так успокоить. Впрочем, хоть ноги и не слушались, но двигаться вперёд всё же пришлось.

Слева от них тянулись камеры. Справа был провал в неизведанные глубины. Кого и за какие проступки бы не содержали в столь ужасном месте, наверняка тот человек раскаялся бы во всём, что было или не было на его совести. Если днями сидеть в таком месте, полнящимся непонятными шумами и вглядываться во тьму, можно попросту обезуметь. Даже наличие факела или лампадки не помогло бы в таком случае. Безумие наверняка царило в этих местах и до ужасающих событий, а после них — захватило тюрьму полностью.

Впереди на полу стало различимо неподвижное тело. Рыцарша больше отвлекалась на хлопанье крыльев, то приближающееся, то удаляющееся, как будто неведомые летуны искали кого-то, перемещаясь по секторам зала и разведывая их. Но тут – тело. Ничего удивительного, просто бедолага, оставшийся без ног и погибший здесь. Рыцарша хотела пройти мимо, как вдруг тело ожило и захрипев что-то поползло к ним, довольно бодро перебирая руками.

— Т-тварина! — с лёгкой дрожью в голосе заметила Рыцарша. Она уже не колебалась, первым же ударом попав по шее и снеся созданию голову, вот только это не помогло и существо схватилось за меч, пытаясь добраться до самой девушки. Та потянула оружие на себя, заставив создание разбросать в стороны срезанные пальцы и рубанула опять. Ещё и ещё… Удары сыпались на существо, пока оно не затихло. Но и тогда Рыцарша предпочла обойти его и проследить, чтобы ребёнок тоже не приближался к останкам, насколько позволяло пространство прохода.

Вновь потянулись камеры. Рыцарша осмотрела несколько. Кажется, они пустуют.

Каждое помещение включало в себя: кровать со старым матрацем, подушкой и иногда — одеялом, ведро — в качестве отхожего места, крепления для кандалов. На некоторых из креплений так и остались висеть оковы. Цепи их проржавели, и они были немым напоминанием об узниках этих мест.

— Давай-ка передохнём? – предложила девушка ребёнку, — перекусим и приляжем.

Совсем не хотелось осматривать все закоулки огромного зала, преодолев столько препонов. Давал о себе знать страх, а также накатывала усталость. Кажется, что постоянное давление темноты просто стремилось высосать саму душу, постоянно воздействуя на человека со всех сторон. В таких обстоятельствах, продвижение по незнакомой местности слишком опасно для них двоих. Отдых напрашивался сам собой.

Они наскоро перекусили. Запасы начинали скудеть. В других помещениях еда встречалась редко. Ребёнок всё так же был неразговорчив. Впрочем, он тоже казался вымотанным. Рыцарша проверила дверь. Ржавые прутья не сдвинулись с места и дверь осталась приоткрытой.

Кровать в камере была старой и пахла пухом, сыростью. Она даже не рискнула расправлять её. Так и устроилась с ребёнком на койке, где едва хватало места им двоим.

Пробуждение вышло резким. К Рыцарше прижался ребёнок и она ощутила жар его тела, а также испуг. Ребёнка трясло, и девушка рывком поднялась со спального места. Шаги. И эти шаги – близко от занятой ими камеры! Рыцарша недолго шарила вокруг, в поисках нужных вещей. Стоило нащупать огниво и дерево, как остальное пальцы сделали сами, даже в кромешной темноте. Она тут же зажгла факел, быстро справившись с огнивом. В другую руку словно сам собой вспорхнул меч. Это было вовремя, поскольку в следующий момент пришлось отражать удар массивного тесака, блеснувшего в свете факела. Хорошо, что удар пришёлся вскользь, не прямо на весь меч.

— ВА-ВА-ХИ-ХО-ХА-ХО-ХО! – существо ревело, размахивая оружием.

— Ха! – улучив момент, Рыцарша отбила его замах мечом и ответила, рубанув по кисти руки.

– В-Р-РО-О-О! – тесак упал на пол. Срубила девушка руку существа или нет – было не разглядеть, но создание начало беспорядочно махать конечностями, стремясь попросту поймать девушку в захват. Из таких лапищ уже не выбраться.

Рыцарша отступала. Нужно было выждать, покуда создание измотается, его удары станут вялыми и тогда... Вот один из неприятных моментов, когда мимолётно жалеешь, что ты не мужчина! Один удар такого меча, как у сэра Маркуса и исход боя можно бы было решить. Но для неё это будет два удара, поскольку её меч куда тоньше, а прорубить создание в толщу его шкуры нужна значительная сила удара и вес.