Чтение онлайн

– Вы близко знакомы с Папским нунцием, святой отец?!

– Нас с ним просто водой не разольешь.

– O-о! – больше г-жа дю Валлон ничего не могла произнести.

– A-a! – сказал Портос, окончательно отказываясь что-либо понимать.

– Мне пришло в голову попросить его об одном маленьком одолжении, в котором он, безусловно, не сможет мне отказать, – продолжал Арамис с неподражаемой небрежностью. – Пусть он выхлопочет у Его Святейшества специальное разрешение для господина дю Валлона не соблюдать постных дней. А заодно – и для вас, сударыня.

– Ах, господин д'Эрбле! – в порыве самого неподдельного чувства воскликнула бывшая прокурорша. – Ах, святой отец! Я просто не знаю, как нам вас благодарить! Я всегда была неспокойна оттого, что иногда вынуждена совершать прегрешения, из-за чрезмерного чревоугодия моего супруга!

Портос пожал плечами в знак того, что не видит причин, мешающих его половине воздерживаться от прегрешений в дни постов, предоставив ему губить душу в одиночку. Впрочем, эту дерзость дю Валлон позволил себе не раньше, чем удостоверился в том, что г-жа дю Валлон не видит его.

– Но! – поднял указательный палец Арамис. – Есть одно обстоятельство.

– Какое, святой отец? – встревоженно спросила бывшая прокурорша. Про себя она уже успела с восторгом представить следующую сцену: все эти гордячки виконтессы и баронессы сидят у нее за столом (или она – у них, это в конце концов неважно) и смотрят голодными глазами на хозяйку замка дю Валлон, как она ест седло косули или барашка, которого так прекрасно готовит их повар Франсуа, Ест и небрежно поясняет: «…а на постные дни у нас с мужем есть разрешение из Рима». Неужели этой прекрасной картине не суждено воплотиться наяву?!

– Какое обстоятельство, святой отец?!

Вместо ответа хитрец-Арамис вздохнул:

– Мой друг не раз писал мне о том, как он привязан к вам, сударыня…

Портос снова вытаращил глаза, так как уже в течение года никаких писем Арамису не писал. Он просто-напросто не знал, куда их отправлять. Зато бывшая прокурорша удостоила супруга благосклонного взгляда. Впервые за этот день.

– Я знаю, какой он домосед, сударыня, – продолжал свою партию Арамис. – Вот и не далее как сегодня он делился со мной своим счастьем. Этот упрямец ни за что не согласится сопутствовать мне в моей поездке в Рим. Ему слишком хорошо живется в вашем уютном семейном гнездышке.

Бывшая прокурорша совсем растаяла от этих слов, к тому же произнесенных суровым священнослужителем.

– А разве это так необходимо, святой отец? Я имею в виду, чтобы господин дю Валлон сопровождал вас в Италию.

– Кто знает, сударыня. Было бы лучше, если бы господин дю Валлон мог лично быть представлен нунцию, а может быть, и самому Его Святейшеству. Тогда дело несомненно решилось бы положительно. Ведь увидев мощное сложение моего друга, сударыня, он, конечно, дарует искомое разрешение.

Reverendissime [6] святой отец, я имею в виду нунция Его Святейшества, сумеет повести дело так, что господин дю Валлон сделается в Риме persona grata [7], но для этого их следует представить друг другу.

– Значит, мы можем надеяться на успех, господин д'Эрбле? – робко спросила бывшая прокурорша.

В ответ на этот вопрос Арамис снова испустил тяжелый вздох:

– Мне прискорбно думать, что я несколько поторопился, обнадежив вас, сударыня.

– О, Боже милостивый! Но ведь вы только что говорили…

– Я говорил, что дело будет решено положительно, если господин дю Валлон сочтет возможным отправиться со мной в Рим, но так как, по-видимому, мне не удастся уговорить его, ведь он так привязан к вам, сударыня, так привержен радостям спокойной жизни…

– Так, значит, только за этим дело стало, святой отец?!

– Да, но я полагаю, что этого достаточно…

– Когда вы собираетесь в путь, господин д'Эрбле?

– Думаю, с Божьей помощью отправиться завтра на рассвете, сударыня.

– Так вот, господин дю Валлон будет сопровождать вас, святой отец, если только вы окажете нам такую честь. Правда, дорогой?

Взгляд бывшей г-жи Кокнар, устремленный на Портоса, не оставлял сомнения. Впервые за последние месяцы семейной жизни Портос ощутил, что его желания находятся в полном и трогательном соответствии с желаниями его супруги.

– Правда, радость моя! – ответил он. И ничуть не покривил душой.

Глава восемнадцатая,

из которой видно, что дружба не умирает

– Итак, я – на свободе! – проговорил Портос, с хрустом потягиваясь. – Куда мы направимся теперь?

– Во всяком случае – не в Вечный город, – с лукавой улыбкой отвечал Арамис. – Но прежде от всего сердца прошу меня простить, дорогой Портос!

– За что вы просите у меня прощения?

– Как за что! Да за то, что мне пришлось ввести в заблуждение госпожу дю Валлон относительно истинной цели нашей поездки.

– Но ведь вы это сделали ради д'Артаньяна. А что может быть важнее нашей дружбы! – энергично воскликнул Портос и рубанул рукой воздух, напугав своего скакуна, который захрапел и попытался подняться на дыбы, но тотчас убедился в бесплодности этой попытки, укрощенный железной рукой Портоса.

Легкое облачко затуманило изящные черты Арамиса, когда он услышал слова своего бесхитростного друга. Усилием воли он прогнал тень с лица.

– Вы хорошо сказали, Портос. Да, это – ради нашей дружбы.

– Вот видите! Следовательно, вам не за что извиняться.

Беседа эта происходила на дороге из замка дю Валлон утром следующего дня. Солнце выглянуло из-за верхушек деревьев, день обещал быть погожим.

– Вы, помнится, спросили, куда мы направляемся?

– Наверное, в Париж? – предположил Портос.

– Вы говорите – «в Париж», любезный друг?

– Черт побери, Бастилия-то ведь там!

– Правильно. Но сначала мы навестим Атоса.

– Отлично, без Атоса наш маленький отряд будет неполным, но черт меня побери, если я знаю, где его искать!

Арамис опять слегка улыбнулся.

– Наш Атос принадлежит к славному и древнему роду.

Он не может исчезнуть незаметно. Я поддерживаю переписку с некоторыми дворянами, которые слышали о графе де Ла Фер…

– Да, кажется, именно так его зовут… И где же мы будем искать Атоса?