Чтение онлайн

***

После смерти Ирмы прошло две недели. Кира не смогла пережить утрату и присоединилась к дочери. Их похоронили в один день. Отец Ирмы, получая постоянную поддержку и ободрение от близких друзей, продолжил помогать стае с вылазками и проводил много времени со своими внуками.

Марк продолжил тренировать подростков, что только обрели свои дары Земли. Их встречи с Амалией становились всё реже. Постепенно девушке перестали требоваться тренировки, и она справлялась одна, но если у магички оставались вопросы, волк всегда был готов помочь продолжать ей осваиваться в законах стаи.

Грегом собирал разбросанные стрелы и забивал новые мишени для следующей группы детей. Амалия медленно шла на опустевшую поляну.

– Помогу? – предложила она.

Марк кивнул.

– Как чувствуешь себя? – спросил мужчина после нескольких минут тишины.

– Скучаю. Понимаю, что смерть Ирмы была неизбежна. Она хотя бы перестала страдать. Да и все мы когда-нибудь перестанем... А ты как?

Волк грустно улыбнулся и кивнул.

– Ребята веселят. Иногда что-нибудь скажут, или вытворят. С ними как-то просто. Забываешься. Сначала думал, что приношу мало пользы для стаи, когда торчу тут, вместо вылазок. Теперь даже рад. А когда замечаю успехи, или сопровождаю очередного выученного мной лазутчика в его первый патруль, то чувствую… Гордость? – он аккуратно, но с силой, выдернул стрелу из мишени, но та всё равно сломалась.

– Ты любишь детей. Это часто высоко ценится девушками.

Марк улыбнулся, прищурился, и посмотрел на Амалию.

– Ладно, ладно, я лично это ценю! – она повторила его выражение лица в ответ, и сразу же выпалила: – Ты воспитывал Йена с пелёнок, так что находить подход к детям для тебя не проблема. Кстати об этом… Расскажи о матери. Я давно не решалась расспросить тебя о ней.

Волк остановился. Он перестал улыбаться и отложил всё собранное на поляне. Сначала Амалия подумала, что он Марк не ответит, но тот присел на траву и пригласил её сесть рядом.

– В детстве у меня были жёлтые волосы. Ровесники обзывали цыплёнком, – он замотал головой. – Мама, её звали Эванна, целовала меня в нос и называла лучиком солнца, когда я в слезах жаловался на своих обидчиков. Отец всегда повторял, что нужно дать сдачи, что никогда не нужно терпеть унижений. Конечно, он был прав, но только в моём возрасте я не ждал советов и нравоучений, – Марк тряхнул головой, возвращаясь к ответу на вопрос. – Мама рассказывала сказки и много пела. Её голос для меня самый прекрасный, из тех, что слышал за всю свою жизнь, – он развернулся к девушке. – Артур никогда никого не любил, кроме неё. Но и не полюбить её было невозможно.

Амалия внимательно посмотрела в глаза волку.

– Вы так не похожи друг на друга. С Йеном. Как имея одних родителей, можно быть настолько разными?

– Если бы она осталась жива, я верю, брат вырос бы другим.

– У него был ты.

Марк улыбнулся.

– Неужели ты думаешь, что я способен заменить мать?

Девушка вскочила на ноги, пытаясь сменить больную тему и развеселить собеседника.

– Знаешь, ты вот любил песни матери. Просто не слышал, как пою я. Правда! Вот, послушай. Сейчас ты изменишь своё мнение, и мой голос станет для тебя подобен благословлению Земли.

Она специально фальшиво затянула одну из деревенских песен, что не раз слышала в Мельниках, когда росла с Корнелией. Марк рассмеялся и демонстративно закрыл уши.

– Ты обидеть меня хочешь? Дослушай, это я просто распевалась, – Амалия убрала руки мужчины ему за спину, и, сдавливая смех, продолжила петь во всю глотку.

– Остановись, ты намеренно дурачишься, я слышал, как ты поёшь. Там, на реке. Сейчас ты просто издеваешься, – Марк встал и легко тряхнул девушку за локти.

– Да ну! Я просто хотела сделать тебя немного счастливее! – она перестала сдерживать смех.

– Тебе необязательно петь, чтобы я стал счастливее, – парировал волк и резко замолчал.

Амалия издала нервный смешок и перестала улыбаться. Она освободилась из его ладоней и переставляла руки с талии на бока, не зная, куда их деть.

– Прости, если я смутил тебя, – он сделал шаг назад.

Магичка внимательно вглядывалась в его лицо. Она решительно сделала шаг вперёд и легко поцеловала Марка. Невесомо, ненавязчиво и очень быстро. Девушка отстранилась, чтобы увидеть его реакцию. Мужчина замер на один миг, взглянул Амалии в глаза, после чего сразу же накрыл её губы своими. Прижимаясь друг к другу, они позволили себе дать волю чувствам всего на несколько секунд. Марк запустил руку в волосы девушки и те распустились, спадая волнами по загорелым плечам.

Бронзовая заколка навсегда затеряется в траве, как маленькая плата за первый, трепетный и настоящий поцелуй Амалии.

Амалия вошла в назначенную для неё когда-то комнату, устало села на кровать и всмотрелась в остатки свечи на столе. Только сейчас она начала чувствовать дикую усталость, вспоминая, что за последнюю неделю спала всего пару раз и то, по несколько часов. Девушка ещё раз взглянула через окно на грубо залатанную дыру в стене. Ей хватило всего пару минут, чтобы собрать все вещи и наконец, покинуть место, что принесло ей столько боли.

Подойдя к воротам, готовясь переступить за стены города Наёмников, магичку окликнул лекарь. Он запыхался, переводя дыхание.

– Прошу, Вас хочет видеть принц. Ему нельзя вставать.

Аваира не желала идти, но позволительно кивнула. Дирт потянулся к ведьме, но та обиженно отодвинулась от него.

Амалия неохотно последовала за лекарем. Имаш допил лечебный отвар и дал знак оставить друзей наедине. Когда в комнате не осталось никого лишнего, принц виновато посмотрел на обессиленную девушку.

– Амалия, мне так жаль… Всё что с вами произошло, просто ужасно. Останься, умоляю. На пару дней хотя бы. Дай мне шанс всё исправить.

Магичка молчала. Она села на край широкой кровати, рядом с наследником, и крепко взяла его за руку.

– Я не останусь ни на минуту. Мне тут не место, и это было ясно с самого первого дня.

– На два часа, хотя бы принять ванну, – не сдавался парень. – Я договорюсь с отцом, и все, кто был несправедлив к вам, понесут наказание.

– Мне не нужна ванна, – Амалия опустила глаза. – Выздоравливайте, Ваше Высочество. И простите, если сможете.

Имаш слабо улыбнулся. Его, как и прежде, задело такое официальное обращение.

– Видишь, как вышло. Я хотел подарить подвеску, когда мы будем видеться с тобою в последний раз, – парень протянул ей сорванный Зигмунтом веер. – Возьми, она твоя. Будь счастлива.

***

Наёмник, ведьма, рыцари и магичка гнали лошадей как можно быстрее, чтобы успеть выехать на развилку, съезжая с единственной тропы из города сирот. Никто из них не проронил ни слова. Когда цель была достигнута, Дирт развернулся к Аваире и тихо проговорил: