Чтение онлайн

Незадолго до турнира на Кубок мира в Лос-Анджелесе у игроков сборной состоялся серьезный разговор с центральным нападающим.

— Пора тебе, Каха, наконец пересмотреть свою тактику. Мы всегда играем на тебя, но и ты должен больше работать на команду, — сказали ему товарищи. — Убедить Петра Яковлевича в разумности такой тактики никому пока не удалось. Но ты сам большой мастер и должен поверить нам. Ты можешь играть так и не раз это доказывал.

И Каха играл в Лос-Анджелесе остро, комбинационно, оттягивался в защиту, участвовал в подготовке и развитии атак, а уж на ударной позиции у ворот соперников перед ним пасовали лучшие защитники мира.

Когда команда возвратилась в Москву, Петр Яковлевич, как всегда встречавший ее в Шереметьеве, обнял сына, а потом достал из кармана «Советский спорт» и показал Кахе интервью Попова.

— Видишь, старший тренер говорит, что ты играешь с ошибками. В следующий раз такое услышу, встречать не приеду.

И только по тому, как счастливо отец рассмеялся, сын понял, что на этот раз суровый папа шутит.

А потом была очередная Спартакиада народов СССР, в которой они с Нугзаром играли в одной команде за Москву — событие редчайшее, такое в прежние годы случалось два или три раза. И выиграли Спартакиаду, что, правда, можно было предвидеть: Москву представляют сильнейшие команды страны — ЦСК ВМФ, «Динамо», МГУ, за столичный клуб «Москвич» играет Евгений Шаронов, признанный лучшим вратарем мира. Так что итоги турнира при всей его чрезвычайной значимости не явились большим достижением братьев Мшвениерадзе.

А потом был очередной чемпионат Европы… А потом… В общем, все шло своим чередом. Нугзар стал всерьез подумывать об уходе из спорта, хотя играл он в тот год едва ли не лучше, чем когда-либо. Просто всему свое время и нужно думать о будущем. За плечами экономический факультет университета и такой богатый спортивный опыт. Как применить это в дальнейшей жизни?

Каха же пошел по стопам отца, поступив на юридический факультет МГУ. Но целиком отдаться профессии ему предстоит не скоро. Надо думать, что жизнь его в спорте будет по крайней мере не короче, чем у отца, хотя и достиг он к своим ранним годам почти всех высших титулов и почестей.

Младшему Мшвениерадзе есть к чему стремиться. Большинство тренеров и игроков считают, что Георгий Мшвениерадзе на сегодня — самый техничный советский ватерполист. Но они же добавляют, что раскрыл он свои возможности пока наполовину. Ну, а Петр Яковлевич и эту половину урезает в своей оценке вдвое.

Он хочет, чтобы сын превзошел отца. Пока этого не произошло. Пока отец неповторим. Он забивал порой такие голы, повторить которые и самому даже не удается. И не потому, что были они случайными, нет, просто больше не складывалась именно такая игровая ситуация. А если и складывалась, так он уже действовал иначе, применял другой прием, снова удивительный, уникальный, неповторимый, но другой. Потому что эти приемы, финты, удары были порождены вдохновением. Это была им же сочиненная музыка.

Знатоки водного поло иногда спорят: кто был сильнее — Мшвениерадзе-старший или Сивош-старший? Нет на этот счет у специалистов единства во взглядах. Но вот мнение Юрия Григоровского: «Мшвениерадзе своей игрой опередил всех на несколько десятилетий. Повторяю, всех. Я бы сравнил его с Бобом Бимоном. Когда тот на Мексиканской олимпиаде прыгнул в длину на 8 метров 90 сантиметров, все сошлись на том, что это прыжок в XXI век.

На Сивоша работала высококлассная команда, — продолжает Юрий Николаевич, — партнеры выдавали ему самые выверенные пасы, удачнее других блокировали соперника. И Сивошу противостояли более слабые соперники, чем те, что играли против Петра. Ну, а на фоне более слабого защитника блеск игры бомбардира всегда ярче».

Однажды, когда сборная команда наших ватерполистов находилась в Венгрии, Петра Мшвениерадзе «одолжили» на одну товарищескую игру наши соперники. В рядах сборной Венгрии он творил чудеса.

Лучший советский ватерпольный «техник» сегодняшнего дня высот мастерства своего отца пока не достиг. Тот же Григоровский, несколько лет работавший с Кахой, сказал по этому поводу, что Мшвениерадзе-старшего практически никто не учил игре, приемам. До всего доходил он сам. Уроки у Сивоша-старшего так и остались эпизодом. Сам же Петр Яковлевич в работе с Кахой столь тщательно разучивал все элементы игры, что у того просто не оставалось места для импровизации, для творчества. Мысль интересная, но бесспорная ли? Во всяком случае, класс игры Георгия Мшвениерадзе год от года растет.

В тренировках Каха никогда не работает только по установкам тренера команды. Даже в обычном, пусть давно известном и хорошо отработанном упражнении он всегда ищет что-то новое, свое, стремится выполнить его с выдумкой, с прицелом на какую-то пусть еще неведомую ему, не случавшуюся игровую ситуацию. Разве это не свидетельствует о готовности к импровизации?

Раз или два в неделю по пути на работу заезжает полковник Мшвениерадзе в свой родной бассейн «Динамо». Уже давно без сыновей, один. Из былых сотрудников бассейна только Валентина Андреевна осталась, гардеробщица. Уж три десятка лет она здесь работает. «Помню, — говорит, — как он все сынишек по воде на спине своей возил. Возил, возил, вот и привез».

В футбол же Петр Яковлевич Мшвениерадзе играет строго два раза в неделю — и зимой и летом.

…Вот Разинский, известный мастер футбола, участник былых олимпийских игр, прорывается по центру и сильнейшим ударом посылает мяч в… живот Петра Мшвениерадзе. Тот приседает и долго приходит в себя. Разинский не привык бить вполсилы.

— Ну, зачем вы так, Боря, — говорит Разинскому академик Сагдеев, в будние дни директор Института космических исследований, а в настоящий момент защитник команды Мшвениерадзе.

Разинский и сам словно сжался от боли и неловкости.

— Ну что же делать, — оправдывается он, — если его так много? Буду поаккуратнее.

— Ничего, Како, иди вперед, «на столба», — советует пострадавшему Зураб Соткилава, бывший игрок футбольной команды мастеров тбилисского «Динамо», а ныне солист Большого театра, народный артист СССР и, как уже говорилось, большой друг нашего героя. — Иди вперед и больше в защиту не ходи. А то в следующий раз лопнет или живот или мяч. Ни того, ни другого у нас вторым экземпляром не имеется.

Петр Яковлевич занимает свое привычное место у ворот и больше с Разинским они на поле не встречаются к явному удовлетворению обоих.

Теперь центр нападения Мшвениерадзе строго следует установке товарища, он оккупировал все примыкающее к воротам пространство и, с удовольствием демонстрируя, может быть, не такой уж виртуозный, но вполне достойный окружения дриблинг, раз за разом переигрывает защиту противника и наносит удары по воротам. Порой кажется, что он вообще не обрабатывает мяч, а просто принимает передачу и замыкает комбинацию. Но — гол! И раз, и два, и много-много раз. Вон оно, чутье позиции. А азарт все тот же. Как будто это олимпийский финал!