Чтение онлайн

Но в последнее время Георгий стал заметно менять свои взгляды на игру нападающего. Это, в частности, подтвердило его превосходное выступление на Кубке мира в Лос-Анджелесе, где он показал себя поистине незаменимым игроком. Впрочем, может быть, не взгляды у него изменились, а просто он вырос как техник и тактик?

Да, отец сыграл значительную роль в том, что его сыновья достигли столь высоких результатов в спорте. Но, как можно видеть, не менее значительная роль здесь принадлежит тренерам и игрокам команд, в которых выступали Нугзар и Георгий. Взаимопонимание, умение перестроиться ради команды, взаимовыручка— в этом залог успехов всех и каждого. Так было во времена, когда играл Петр Мшвениерадзе, так осталось навсегда.

Иногда говорят, что Мшвениерадзе слишком уж опекал своих сыновей. Возможно, это и так. Определенные издержки этой опеки можно заметить. Но приносила ли такая опека нравственный вред Нугзару и Георгию? Уверен, что нет. Ведь любовь отца была не слепой и всепрощающей, а строгой, требовательной, бескомпромиссной. Хотя нередко и чрезмерно темпераментной. Кстати, этот темперамент был неизменным спутником выдающегося мастерства Петра Мшвениерадзе, игру которого будут еще долго помнить и в нашей стране, и во многих странах мира.

Вот уже четыре десятилетия атакует ворота самых именитых ватерпольных команд спортивная династия Мшвениерадзе. Атакует мастерски, азартно, яростно. Мне хочется верить, что те мальчишки, которые сидят на трибунах, прочитав эту книгу, еще больше полюбят водное поло и будут стремиться стать такими же преданными ему рыцарями, как Петр, Нугзар и Георгий Мшвениерадзе. Такими же сильными, смелыми. И честными.

Эти строки — вдогонку. Они написаны уже после того, как «сомкнулась вода» — рукопись была сдана в набор. Но в конце августа 1986 года в Испании состоялся очередной чемпионат мира по водному поло, и я снова взялся за перо. Не для того, чтобы освежить рукопись хроникой последних событий: книге, в отличие от газеты, за спортивным календарем все равно не угнаться. Да и нет в этом нужды. Я взялся за перо потому, что на этот раз наша команда проиграла. И проиграла не случайно. Сложись чемпионат мира иначе — тaк, как стало уже привычным для нас, эти строки не появились бы.

…Мы с Кахой ехали из аэропорта вдвоем, и он неторопливо рассказывал об играх. По телевидению показывали лишь фрагменты, ведь одновременно в Мадриде разыгрывались чемпионаты мира по плаванию, прыжкам в воду, синхронному плаванию. К тому же телеэкран — плоский. Что там за ним, многое ли поймешь?

Мы вспоминали результаты выступлений сборной СССР после олимпийской победы в Москве. По существу, была лишь одна неудача — второе место на чемпионате Европы восемьдесят первого года. Незадолго до того команда лишилась двух ведущих игроков: получили травмы Евгений Гришин и Георгий Мшвениерадзе, которому пришлось лечь на операцию мениска, так же как теперь его старшему брату. Петр Яковлевич таких осложнений не знавал, нынче другая игра, другие нагрузки. Ну а потом сборная СССР дважды становилась чемпионом Европы, победила на чемпионате мира, в турнире «Дружба», многих других представительных соревнованиях. При этом часто даже самых сильных соперников побеждали так, что хоть досрочно, как в боксе, прекращай встречу за явным преимуществом. Так было, например, в восемьдесят пятом на очень сильном турнире в Западной Германии. Однако чуть позже на чемпионате Европы в Софии наши игроки были уже неузнаваемы. Турнир, правда, выиграли. — сказался все-таки класс, но победили с огромным трудом, еле-еле.

Похожая ситуация сложилась и двумя годами раньше, когда звание чемпионов Европы наши ватерполисты обеспечили себе за два тура до финиша, а в весьма представительном турнире в США победили, если быть откровенным, лишь благодаря удачному стечению обстоятельств. На пути к той победе проиграли испанцам, а матч с итальянцами свели к ничьей. Откуда же такие перепады? Чем их объяснить?

Мнение Петра Яковлевича на этот счет уже звучало ранее, хотя и приглушенно. Помните его слова про назначение ломовой лошади и скакуна? Отец всегда считал, что центральный нападающий не должен быть исключительно маневренным игроком, что это уменьшит его боеспособность на острие атаки, снизит возможности в выполнении главной задачи — забивать голы. И пострадает вся команда.

Но с Георгия требовали, и он поверил: нужно быть более маневренным, больше оттягиваться в защиту при перехвате противником мяча. А для этого повысить свою плавательную подготовку, общую и специальную выносливость. Все шло нормально, команда выигрывала, а значит, возражать тренерам было нечем. Впрочем…

Сейчас Каха вспомнил, как незадолго до турнира «Дружба», проводившегося на Кубе, сборная отправилась на серию игр в Голландию. Сам же он из-за размолвок со старшим тренером Борисом Поповым был оставлен в Москве. Он тогда резко снизил нагрузки и в течение полутора недель, по существу, лишь разминался. Потом поехал с ребятами на Кубу и отыграл там отлично.

— Перед этим я был просто замучен чудовищным объемом специальных плавательных тренировок, — вспоминал теперь Каха, — мышцы чужие, тяжелые. Нет свежести и в голове, нет реакции. Не могу зажечься. А тут — отдохнул перед самым турниром и сразу почувствовал себя другим человеком. Все во мне горело. Не играл — пел!

Однако тренер понял причину хорошей игры Георгия, видимо, иначе.

Для себя Каха все же решил: буду по-прежнему пытаться убеждать Бориса Никитовича в своей правоте, а тренировочную программу выполнять, как предписано, нельзя в команду вносить разлад. Этой линии поведения он и придерживался. А плавательные тренировочные нагрузки в сборной команде все росли.

Уже на турнире Игр доброй воли было видно: нет сыгранности, азарта, ребята играют тяжело, вязко. Даже сборную Венгрии, которая переживает сейчас далеко не лучшие свои времена, победили с трудом.

До начала чемпионата мира оставался целый месяц, но уставшую команду отправили на очередной турнир в Югославию. Именно в Югославию, где ее ждал главный соперник. Нужно ли было раскрываться перед основными конкурентами, расходовать физическую и нервную энергию накануне чемпионата? Однако третье место сборной СССР старшего тренера не смутило. Он посчитал, что этот результат поможет команде посмотреть на себя трезво, собьет веру в легкие победы, а значит, и повысит боевой настрой. «Нет предела человеческим возможностям» — любимая фраза Бориса Попова.

Петр Яковлевич в дискуссии с тренером уже давно не вступал. Еще со времен споров с Блюменталем решил, что толку от этого никакого, а сыновьям только вред. Его давно сочли человеком из прошлого, и даже во время игр, сидя на трибуне, отец молчал. К тому же он понимал, как, впрочем, и Каха, что Попов — тренер высокой квалификации. Семь лет он руководит сборной, именно при нем команда добилась наивысших успехов за всю историю советского водного поло.

Попов же все наращивал «функциональный потенциал» команды. Теперь даже в день календарной игры вечером нередко проводилась интенсивная плавательная тренировка.

Ветераны команды снова пытались убедить старшего тренера немного изменить методику. «Наши собственные ощущения, наше самочувствие, ну и, наконец, наш опыт — разве не следует к этому прислушаться?» — говорили они.

Обратить бы тренеру внимание на то, что даже признанный труженик Нурлан Мендыгалиев тренируется вяло, тяжело, словно по принуждению. Может быть, и понял бы тогда Борис Никитович, что устал один из сильнейших в мире защитников, что не в радость ему игра. Как и многим его товарищам.