Чтение онлайн

К чему это я? К тому, что, по сути, назвать героев этой главы дауншифтерами можно только с большой натяжкой. Скорее они прекратили покраску забора внутри своей головы под заботливым присмотром старшего менеджера (см. эпиграф к этой главе) и занялись тем, что им на самом деле нравится делать. То, что некоторые из них при этом потеряли в доходах, далеко не всегда становится особенностью периода смены профессии. Иногда это особенность страны, да и времени, в котором живем.

Не все так очевидно и однозначно, как мы привыкли считать. Как пишет Питер Баффет (да-да, сын того самого Уоррена Баффета, успешного американского инвестора) в своей книге «Послать деньги на…»: «В далеком 1969 году, например, молодому человеку понадобилось бы немало воображения и смелости, чтобы сказать: “Знаете что? Я, пожалуй, стану биржевым брокером”». Наверное, почти всегда и везде есть давление моды, ожиданий родителей и друзей, страха нищеты и неустроенности и списка (в некоторые времена и в некоторых странах очень короткого!) хорошо оплачиваемых профессий и доходных отраслей. А на другой чаше весов – желания и занятия, которые по-настоящему нравятся.

Напоследок еще одна цитата из той же книги (понимаю, что к сыну миллионера, отказавшемуся от карьеры финансиста и ставшему музыкантом, можно относиться с иронией, но в его истории при желании можно увидеть и выход из зоны комфорта, и преодоление среды): «Люди, ставящие вознаграждение за труд выше процесса труда, рискуют. Поскольку вознаграждение у человека можно отобрать, а процесс – нет». Вот такой незатейливый расчет для более осознанных инвестиций своего времени и сил.

Заинтересовались такой жизнью?

Читайте на эту тему приложение «Справочник дауншифтера», раздел «Стипендии».

Если вам кажется, что переменам мешают денежные вопросы, ответить на них поможет тренинг «Ревизия денег».

Чтобы

• понять, зачем люди из столиц отправляются в села;

• выяснить, каким образом это их делает свободнее;

• оценить иронию самого факта переезда ярых индивидуалистов в деревни.

Мои герои, халибуты из первой главы, устав от жизни в мегаполисе, выбирали между российской и тайской деревней. Предпочли последнюю – и не жалеют. А есть люди, которые выбрали первую – и тоже довольны. Сами себя они называют иногда дауншифтерами, иногда – чтобы уйти от ассоциаций с пляжами и морем – ушельцами. Или даже так: ушельцами от потреблятства – именно такой «термин» предложил бывший московский менеджер Мустафа Ибрахим, переехавший в Челябинскую область.

Дипломированный психолог из Волгограда Мустафа Ибрахим (это, как вы, наверное, уже догадались, не настоящее имя, а сетевой псевдоним) переехал в Москву и занялся консалтингом. Через несколько лет стал руководителем тренингового отдела крупной американской компании, купил квартиру в столице и начал вести соответствующий статусу образ жизни: покупал престижные наряды, ездил отдыхать за границу, нанял няньку-сиделку для своего пуделя. Именно смерть долго болевшей любимой собаки – почти члена семьи – стала одним из поводов для перемен: образовался вакуум, начали появляться вопросы… А затем и ответы:

«Пришло понимание того, что эта система зарабатывания денег для меня превратилась в самоцель… в беличье колесо и крысиные бега. Поясню. Если ты хочешь получить высокооплачиваемую работу, ты должен определенным образом выглядеть, одеваться… Ты должен носить статусные вещи, ходить в статусные места и так далее. Это все требует денег. Грубо говоря, если тебе подняли зарплату с десяти тысяч на прежней работе до тридцати тысяч на новой, то это не значит, что разницу в двадцать можно откладывать в кубышку… Если на следующей неделе после повышения ты продолжишь приходить на работу в старом костюме, шеф тебе скажет: “Ты лицо фирмы. Мы тебе достаточно платим, будь добр, одевайся соответствующе…” В какой-то момент приходишь к выводу, что зарабатываешь деньги для того, чтобы зарабатывать деньги… К концу моей московской жизни времени хватало только на работу. Выходные уходили на то, чтобы выспаться, набраться сил – и опять кинуться в бой. И это тоже оказалось для меня решающим фактором. Я решил с этим покончить. Понял, что это не мое. Это расходится с моими целями».

Так Мустафа рассказывал о своих мотивах, например, в телешоу. Но если собрать информацию по разным СМИ, окажется, что дело не только в пуделе или деньгах. Причин «взять и поменять все» у руководителя отдела хватало: начиная от конфликта с шефом и заканчивая увлечением суфизмом и желанием писать книги на лоне природы. Мустафа сказал – Мустафа сделал: продал квартиру в Москве и поехал в Челябинскую область, в деревню неподалеку от Аркаима (места древних поселений, куда Мустафа когда-то приезжал в составе экспедиций и еще тогда заприметил).

Если поначалу бывший менеджер щедро делился своими размышлениями и открытиями новых миров с корреспондентами и ведущими ток-шоу, то затем – встретив, очевидно, иронию и непонимание – ограничил взаимодействие со СМИ и «системными журналистами» и сконцентрировался на потенциальных и реальных ушельцах. С ними он сейчас много и охотно беседует в Интернете, радуясь, когда «их полку» прибывает.

В одном из интервью Мустафа рассказывал о «наболевшем»: «Мы чувствуем неприятие со стороны окружающих. Месседж такой: топ-менеджеры бесятся с жиру, это гламурные персонажи, которым что-то надоело, и они едут под пальму загорать и ничего не делать…» Кстати, ничего не делать Мустафе не удается. Купив и обустроив деревенский дом, он понял, что жилище для него слишком велико, и… открыл там же гостиницу. В ней поначалу и готовил, и прибирался сам, не забывая писать притчи и наслаждаться природой и свободой от офисных рамок.

Психолог с предпринимательской жилкой организовал артель «Лапти-тур», которая работает в модной на Западе, но пока еще совершенно не понятой в России нише агротуризма. Это когда туристы едут отдыхать не на пляж, а в село. Да еще и работают там.

WWOOF (от англ. World Wide Opportunities on Organic Farms или Willing Workers on Organic Farms) – специальные программы агротуризма, в рамках которых туризм совмещается с работой на фермера. Иногда такой «турист-батрак» платит что-то принимающей стороне (если работа во время «тура» чисто символическая), но чаще живет и трудится бесплатно. Эта программа действует по всему миру: трудовой визы для неоплачиваемой краткосрочной работы, как правило, не требуется, достаточно стандартного туристического набора документов и договоренности с фермером из той местности, в которой хочется проявить себя.

По словам Мустафы, первое время окружающие удивлялись его турпакету, включающему ежедневную бесплатную работу, но уже сейчас никого это предложение не шокирует. Впрочем, PR-акции по стимуляции любви к работе на свежем воздухе не мешают Мустафе то ли в шутку, то ли всерьез цитировать слова Ницше: «Каждый, кто не может посвятить себе две трети дня, должен быть признан рабом».

Бывший менеджер ценит комфорт. Он отремонтировал и благоустроил восьмикомнатный дом, провел туда Интернет и спутниковое ТВ. Традиционный туалет во дворе и прочие наверняка вспомнившиеся вам атрибуты сельской жизни Мустафа относит к стереотипам. То ли по этой, то ли по какой другой причине в деревне его «нормальным» не считают. «Теперь я стал реальным местным сумасшедшим. В буквальном смысле. Я и сейчас вижу, как при встрече со мной у деревенских бабуль так и тянется рука ко лбу… перекреститься. И то правда: чего только про него уже не говорили, да и поверить легко – на башке два хвоста, один на затылке, другой на подбородке, патлы и бороду подвязывает, прости Господи!» – пишет Мустафа Ибрахим в блоге на www.derevnyaonline.ru.

Отношение местных понятно. Удивительно другое: индивидуалист, желая свободы от рамок, отправляется в русскую [13] деревню, известную консервативностью и коллективизмом в самым разных – в том числе и негативных – смыслах этих слов.

Даже самой сильной духом корпорации может только присниться такое удивительное единство мыслей и чувств. Эксперты пытаются объяснять этот феномен тем, что крестьяне в трудную минуту привыкли опираться только на людей, которые рядом [14] . Как ни толкуй данное явление, общество этого типа, скорее всего, сможет принять человека, отказывающегося придерживаться правил, только на правах героя, изгоя или сумасшедшего.