Чтение онлайн

Но я смотрела на Анну Михайловну. По ее лицу текли неудержимые слезы, и она причитала: «Сереженька, сыночек, зачем ты меня покинул». Подружки ее успокаивали, и мне искренне было ее жаль. Что в Сергее было хорошего, он мать очень любил. И для нее он был единственной отрадой.

Попыталась мягко ей возразить.

— Вы не правы, Анна Михайловна. Но я не буду оправдываться перед вами и спорить. Это бесполезно. Но вы можете сказать, что случилось? Еще утром я с ним разговаривала, и все было хорошо.

Ее голос перешел на визг. У меня даже уши заложило.

— Ты его не любила, у тебя даже ни один мускул не дрогнул от новости. Ты лживая клуша. Забирай вещи и проваливай. Но знай, что тебе ничего не достанется, всего его деньги у меня. Видеть тебя не хочу.

Она продолжила плакать и причитать, когда я решила оставить ее. Утешение от меня ей не нужно, у нас никогда не было хороших отношений. И когда я поднесла ключ к домофону, меня окрикнула Римма Васильевна. Я обернулась и увидела, как она ко мне спешит. Старушка подошла и шепнула.

— Прости, деточка, Аню, для нее это такое горе. Она сама не ведает, что говорит. Сережа погиб в ДТП. В его машину въехал грузовик и мгновенная смерть. Возможно, тебе станет легче, зная, что он, наверное, совсем и не мучился. И прости, за плохие новости. Мне так жалко, что ты осталась без любимого мужчины, и ребенок не узнает, какой у нее был замечательный отец.

В глазах старушки светилось сочувствие. Я не стала ничего говорить. Зачем? Пусть для нее Сережа останется хорошим человеком.

— Римма Васильевна, спасибо, что рассказали. Я обязательно расскажу Вероничке, как Сережа ее любил.

Пока я собирала вещи, подумала, что Сергей умел пустить пыль в глаза. И где-то в глубине души я была рада, что дочь никогда не узнает, какой у нее отец был мерзавец. И никогда не появится в ее жизни. Я выращу ее одна и буду любить за двоих.

В руках была одна большая сумка. Отдала хозяйке ключи от квартиры. На душе была пустота, но теперь я поняла, эта страница жизни перевернулась и в ней больше не будет унижений и слез.

Алена

Я пила черный чай с ароматом бергамота и наблюдала, как муж лепит сырники, чтобы побаловать меня и накормить перед отъездом. Знал, что я их люблю, и как-то попросил научить их делать. В обычные дни готовила я, но сегодня муж меня удивил. Только пришли на кухню, и я встала к плите, как была мягко отстранена. Костя крепко обнял и жарко зашептал на ухо:

— Сегодня я готовлю завтрак для моей любимой. Боже, как я буду по тебе скучать. Если бы мог остановить время.

Шумно задышала, и хорошо, что лицо было спрятано на его груди. Иначе не смогла бы справиться с собой. Мне, наоборот, хотелось торопить время, и я мечтала скорее приехать на вокзал.

— Это так приятно, спасибо тебе, Костя.

Сейчас продолжала наблюдать за мужем, который развлекал меня разговором. Но я его практически не слушала, стараясь не терять нить обсуждения и думая о том, что скоро увижу любимого мужчину. Сердце от предвкушения скорой встречи грохотало в груди так громко, что, казалось, заглушало собственные мысли, и я пыталась сосредоточиться. Все сложнее мне было прятать любовь к Петру, и хотелось обнимать его и целовать, как увижу. Но он не поймет и подумает, что я на него вешаюсь и могу этим все испортить. Надо сначала все выяснить и понять, что он ко мне чувствует. Главное, сейчас снова не заплакать, что время так медленно идет. Рядом Костя, и будет снова беспокоиться, и окружать заботой. Мне это не надо сейчас.

В моей тарелке выросла аппетитная горка сырников. Они выглядели хорошо. Много изюма и тонкий, нежный вкус ванилина, с аппетитной румяной корочкой. Именно такие любила, и Костя старался угодить.

Я перевела взгляд на мужа и поймала его грустную улыбку. Он старался делать вид, что не переживает за меня, но у него плохо получалось. И я знала, что сейчас беспокоится о ребенке. Раньше же спокойно отпускал.

— Спасибо, Костя, очень вкусно у тебя получилось.

— Все для тебя, Аленушка. Теперь буду знать, что ты хорошо поела перед дорогой.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Никогда муж меня не провожал, и когда Костя сказал мне ночью, что отпросился с работы, а я даже растерялась от неожиданности. И чуть не прокололась перед ним. Нельзя было дать понять, что его общество сейчас совсем неуместно. Я рассчитывала, что буду одна на вокзале и смогу собраться с мыслями перед разговором.

Но, с другой стороны, сейчас видела в этом и выгоду. Никогда еще Петр не видел меня с мужем. Промелькнет в его глазах ревность или нет? Любящему мужчине будет больно видеть меня с другим. Это бы многое решало и давало мне надежду. И значительно успокоило бы перед разговором, которого я очень боялась. Слезинка скатилась по щеке от мысли, что я окажусь не нужна Пете.

— Аленушка, любимая, тебе плохо?

Обеспокоенный голос Кости вырвал меня из омута мыслей, и я открыла глаза. Муж встал с места и подошел ко мне, заглядывая в глаза, присел на корточки и взял за руки. Я заскрежетала зубами. Что же делать? Муж сильно хмурился, покусывал губу, и его взгляд был страдальческим, он глубоко дышал и явно пытался успокоиться. У меня создалось впечатление, что Костя считает, будто я умираю.

— Скажи, почему ты плачешь? Малыш себя плохо чувствует или ты?

Надо срочно успокоить мужа, иначе быть беде. Ругала себя последними словами за слабость.

— Все хорошо, буду по тебе скучать, и поэтому чуть всплакнула. Не переживай так. Малыш в порядке.

Тепло ему улыбнулась, пытаясь успокоить, и взяла его за руку. Муж крепко сжал мою ладонь, но я увидела, что Костя немного расслабился от моих слов.

— Для меня это будет тяжелый месяц, если бы я мог поехать с тобой, Аленушка. Так не хочется вас отпускать. Места себе находить не буду.

Я поцеловала мужа и почувствовала, как его губы жадно впиваются в мои. Если у меня все получится, разведусь с ним, и Костя найдет женщину лучше. А я буду счастлива с Петей.

Сейчас мне тоже было тяжело. Скоро решится моя судьба, и она волновала меня больше, чем чувства мужа.

— Все будет хорошо. Пойдем собираться.

Мы приехали на вокзал и сидели в зале ожидания. Народ сновал по залу, а муж обнимал меня. Я ждала Петра. Когда до поезда оставалось десять минут, мне показалось, что все люди исчезли с вокзала. Мои глаза расширились, а ладони мигом вспотели. Сердце замерло и стало отбивать частый ритм. Сразу захотелось забыть обо всем на свете, броситься ему на шею и смеяться от счастья. Я не могла глупо улыбаться, но очень хотелось. К нам шел Разовский. Надо срочно успокаиваться.