Чтение онлайн

Искандер поднялся к матери, на постель и сел рядом, внимательно рассматривая ребенка. После того как Валидэ убрала все, открыла дверь. Ибрагим уже стоял возле двери, и ногами стучал нервно по полу.

— Женщина ты почему так долго дверь открываешь, я тут пока ждал, посидеть успел. Дай пройти на своего внука посмотреть.

— На внучку! Поправила мужа Валидэ.

— Что?!

— Кажется, мне, что ты не только посидел от старости, но и оглох. Говорю, у нас внучка родилась.

— Ты зачем кричишь?

— Хотела убедиться, проходи.

— Благодарю вас.

Наконец Ибрагим видит свою крошечную внучку. Взяв её на руки, Ибрагим прижал к себе и заплакал. Амира и Валидэ удивлено смотрели на него. Искандер подошел к Ибрагиму и обнял его.

— Дедушка, не плачь.

Впервые Искандер, назвал Ибрагима дедушкой. Наконец-то ребенок признал его как дедушку. Отдав малышку матери, Ибрагим поднял на руки Искандера, и поцеловал его в лоб. Валидэ и Амира засмеялись, лишь одному Ибрагиму было больно. «Его от боли словно разрывало». Спустя несколько дней двери их дома постучали, Ибрагим, открыв двери, увидел Надира. Не успел Надир, наступит на порог, как Ибрагим отвел его и Лейлу в сторону. Стоя сними в углу дома, он попросил их ничего не говорить об Аббасе, а если спросят, то он с остальными на поле боя. Надир и Лейла прослезились, но увидев, как Амира подходит к ним они спеша протерли глаза и улыбнулись. Появление Надира значило лишь то что ее Аббас больше не вернуться, несмотря на это сердце не принимало и не хотела принимать тот факт что она теперь одна.

— Вы что тут стоите, проходите в дом, это ваши вещи?! Проговорила Амира, указывая в гостиную…

— Да мы решили переехать к тебе поближе. Будем соседями. Выдавив смех из себя проговорил Надир, пытаясь не показывать грусть.

— Заходите в дом.

Заходя в дом, они услышали плачь ребенка. Надир и Лейла посмотрели на своего ребенка, тот спал тихим и мирным сном. Тогда Лейла спросила.

— Это ведь плачь ребенка?! Или нам кажется?

— Да, это плачет моя внучка. Гордо проговорил Ибрагим.

— Внучка? Амира…! Лейла удивилась словам Ибрагим.

— Прошу присаживайтесь, сейчас я возьму её и вернусь. Предложила Амира.

Лейла и Надир сели, только они сели, в дом вошла Валидэ, увидев их, она подошла и поприветствовала их. После опустила голову и поцеловала их спящего ребенка, которого держала Лейла в руках. Ибрагим сел, с гостями ожидая появление внучки, не прошла и нескольких минут как из спальни вышла Амира, держа в руках ребенка в красной пелёнке.

— Надир не мог бы ты взять сына, я хочу взять в руки её. Обратилась Лейла к мужу.

— Хорошо.

После того как Лейла взяла в руки ребенка она спросила, глядя на ребенка.

— Как ты назвала её?

— Адиля! Ответила Амира, смотря на дочку.

— Красивое имя. И главное очень хорошее! Пусть растет со своим именем, да бережет её Аллах от Назара, Амин! Заявил Надир.

— Амин! Как вы назвали вашего сына? Спросила Амира.

— Мухаммед. Любезно ответила Лейла.

— Машаллах! В честь нашего пророка, мир ему. «Пусть живет достойно, этого имени». Да поможет ему Аллах! Подняв руки вверх заявил Ибрагим.

— Амин! Благодарю вас дядя Ибрагим. Обняв сына сказал Надир.

Через миг Валидэ принесла всем чай, обстоятельство в гостиной дома Аббаса было напряженным и неловким. Надир и Ибрагим словно сидели на иголках и ожидали. Они, боялись вопросов! В это время Амира и Лейла в спальни уложили детей спать, а Искандер как стража сидел и оберегал их сон. После оставив детей, они вышли и сели за стол, в этот миг напряжение в доме стало еще невыносимым. Ибрагим не выдержал и резко встал. Увидев напряженного Ибрагима, Надир спеша начел разговор, чтобы разрядить обстановку.

— Дядя Ибрагим, я бы хотел, попросит у вас помощь, в постройки дома для нас. Если вы бы могли помочь нам, я был бы весьма признателен.

— С удовольствием, помогу, только скажи чем мне помочь тебе.

Валидэ, видя Надира, вес вечер хотела спросить, где же её сын?!… Но что-то ей не позволяла это сделать. Это — что, то было страхом, она боялась задать вопрос, ответ которого она так и знала, но все же не признавала. Когда Луна завладела ночным небом, Надир вышел из дома и сел возле мастерской своего покойного друга. Подняв голову, он смотрел на чистое звездное небо.

— Друг мой, тебя больше нет… Видишь ли, ты с неба свою дочку?! Если бы я тогда не оставил тебя, сейчас ты бы обнимал своего ребенка. Аббас я знаю, что ты сейчас хотел, чтобы тебя оплакивала твоя жена, но прости меня я не смогу ей сказать то, что тебя больше нет. У меня нет такой смелости. Я знаю, что ты будешь, ненавидит меня за это. Она будет жить счастливо не ведая правду, я знаю что того кого больше нет нужно, оплакивать. Я, Лейла и твой отец будем оплакивать тебя. Ты уж прости меня за это! «Какая у тебя коварная судьба, твоя счастья оказалась туманом». Я обещаю беречь твою жену, я обещаю помогать ей, обещаю, когда твоему ребенку будет страшно, я обниму. Я обещаю твоего сына женить, обещаю твою дочь выдать замуж. Я защищу твою семью как свою! О Аллах, что же твой бедный раб сделал в жизни, чем он заслужил такую судьбу. Не мать, ни жена не оплакивает, Аллах как же ужасно, быт мертвым и не быт оплакиваем. Ох, глупый Аббас, зачем ты это сделал?! Твоя смерть была ужасно, сгореть заживо, некто ни заслужил! В твое смерти виноват не Надир, и не его армия, виноват всему я! Сейчас я могу в руки взять своего сына, но ты даже не узнал о том, что стал отцом. Аббас гордись собой, у тебя самая красивая дочь, её глаза черные как ночь, кожа карамельная, а улыбка, словно солнце согревает душу и зовут твою красавицу Адиля! Прошептал Надир, вытирая свои слезы.

Не успел Надир, договорит, как услышал за спиной шаги. Это был Ибрагим…

— Вижу и тебе не спиться сынок! Тихо произнес Ибрагим.

— Да, дядя. Как же тут заснешь, тут все о нем напоминает.

— Я знаю сынок! Как хорошо, что вы пришли, теперь мне есть с кем оплакать своего сына, своего бедного сына.

— Это очень тяжело.

— Я знаю, знаю, сынок. Мне греет мысль о том, что у меня есть память от сына, родная внучка Адиля моя.

— Она похожа на него! Знаете, я не могу спать ночами, мне сниться Аббас.

— И мне сынок, я вчера во сне видел, как он стоял возле кроватки внучки смотрел на нее. Надир сынок, после того как мы тебе построим дом, я уйду! Но скажи мне где твой отец и мать, лучше их приведи суда, и не родителей Амиры тоже…Вместо мы быстрее все закончим.

— Но куда вы уйдете?

— Я найду того кто убил моего сына, моего единственного сына, я убью того кто уничтожил мой мир. Я не смогу так жить, дальше. «Кана- канн, Джана- джан!». Я вырву сердце с груди того кто его вырвал у меня, отняв единственного ребенка. Надир сынок, мне очень тяжело, еще больнее мне от мысли, что имя отца и мать, его оплакивает только отец. Как же ему там наверно одиноко и не спокойно! Родители не должны хранит своих детей, О Аллах не позволь ни кому испытать такое горе, не отнимай у отцов их детей. «О Аллах не испытывай ни кого детьми». Сынок, какой же твой отец трус, какой же я трус! Аллах свидетель, пока я не убью того кто отнял тебя у меня, я не уйди с этого мира.

Проговаривая эти слова, он бил себя по груди, чтобы оглушить ту невыносимую бол которую он испытывал. Но как бы он сильно не стучал, легче ему не стало. Надир встал и помог Ибрагиму сесть рядом убитого горем отца. Они оба смотрели на небо, тихо плакали, дабы некто не услышишь.

На следующий день Надир отправился в село, и вернулся с Исмаилом, и Урбабэ, с ними еще были родители Надира и Амиры. Ибрагим, как и обещал, помог им и спустя некоторое время собрался в путь. Сколько бы жена не спрашивала куда он, Ибрагим так и не сказал правду. В этот момент сердце Валидэ сжалось. Со страхом в глазах, она спросила у него, может, что-то сыном?! Оставив со слезами жену, Ибрагим отправился в путь. Валидэ упала на колени и зарыдала, на её плачь Лейла, Амира, Нур, Урбабэ подбежали. Валидэ нечего, не говоря плакала, обняв невесту. Амира подозревала о том, что- то не так, но признавать себе она не хотела. Да того дня как во сне к ней пришел Аббас и сказал, прости я не смог задержать обещание. Проснувшись ночью в холодном поту Амира, схватилась за сердце, прижала к лицу подушку и зарыдала. Она не знала, как заглушит боль! И не хотела будить сына который спал с ней.