ЖАНРЫ

Давай перепишем нашу историю заново
Шрифт:

Амира нечего ни отвечая, подошла к нему и дала пощечину, одну следом другую, и третью. Каждый её удар был наполненным болью и страхом. Её сердце радовалась в то время, как рассудок твердил о том, что это мираж. Не могла ведь от боли она сойти сума, а если сошла сума и это всего лишь призрак, то она выпустит на него свой гнев. Аббас оставалось молча, принимать удары, он смотрел на нее так же нежно как прежде. Увидев в глазах жены слезы, он, схватив её за руки, подтянул к себе и обнял.

— Прости меня, я больше никуда не уйду, я больше не покину тебя, обещаю.

Амира почувствовав тепло, его тела убедилась в том, что он не мираж. Мимо проходящий Надир застыл, увидев как, кто-то обнимает, невесту его покойного друга. Долго не думая он, подбежал, схватив за плечо наглеца, не глядя, ударил того в лицо. Только он хотел нагрубить, как онемел от увиденного. Он протер глаза руками и снова посмотрел, перед ним стоял Аббас.

— Аббас?! Амира это, Аббас! Ты тоже его видишь, не так ли? Ты жив, какое же это счастья, позволь помочь, ты прости меня. Я думал что, какой-то наглец полез к невестке. Надир подошел и помог другу подняв Аббаса.

— Именно поэтому я тебе прощаю. Как видишь я жив, но если ты еще раз меня ударишь, боюсь, я точно умру. Ты хоть иногда смотри, кого бьешь, и без твоих ударов еле стою на ногах.

Когда Надир, обнял друга, лицо Аббаса изменилось, на его лице было боль, и только боль! Надир словно почувствовав это, отошел от друга, дышать Аббасу давалось трудом, он дышал тихо, осторожно и медленно. На минуту от боли, в его глазах все потемнело.

— Аббас как тебе удалось? Почему долго не возвращался, где тебя шайтаны носили? Спросил Надир, не задумываясь о холоде.

— Если позволите, я бы в более теплой обстановке вам все изложил!

— Идем в дом, тут холодно. От радости Амира задыхалась, но несмотря на это она улыбалась…

Когда Аббас вошел в порог дома, Валидэ услышав знакомы шаги выбежала с кухни… Увидев сына она бросилась его обнимать, но почувствовав как ему больно она столь же быстро отошла на шаг. Заходя в гостиной, он увидел, как отец сидит спиной к дверям и играет с маленьким ребенком.

— Моя принцесса скажи» ПА-Па» Ну-ка скажи, «Папа». И в кого ты такая упряма, может в свою старушку бабушку?! Я тебе кое-что скажу по секрету, твоя бабушка, ужасна вредная и её кроме меня никто не любить! Не будь такой, как она, скажи «Папа».

— Пе-пе! Хлопая в ладошек проговорила малышка.

— Она сказала это! Женщина! Прокричал Ибрагим.

— Не кричи, обернись! Захлебываясь от радости проговорила Валидэ.

— Моя радость заговорила! Подойдя к ребенку проговорила Амира.

Обернувшись, он увидел сына, подняв свое тяжёлое тело, подошел к сыну. Подойдя к сыну, он минуту рассматривал его, будто проверял все ли на месте. Только он потянул руки, чтобы обнять сына, Аббас немного отошел, оставив между собой и отцом небольшое расстояние. Он спеша извинился перед удивленным и растерянным отцом. Услышав голос Аббаса, Искандер выбежал с комнаты и кинулся к нему, он опустился к сыну и обнял его.

— Папа вернулся! Закричал радостно Искандер.

Сколько же он ожидал от Искандера, признание! От радости Аббас прослезился, но быстро взял себя в руки и протер руками глаза. Он обнял сына и поцеловал, после поднялся на ноги, но держал за руки сына.

— Сыночек, дай ему сесть. Амира повернулась к сыну, и погладила его по голове.

— Искандер, идем, поможешь мне принести чай. Валидэ кивнула головой в сторону кухни и подозвала внука за собой.

— Угу. Согласился мальчик.

Аббас сел за столом и смотрел, как его отец взял с руки Амиры малышку, играясь с ней. Он внимательно смотрел на них, не спуская глаз с малышки. Поняв глаза на отца, он спросил!

— Отец, чей это ребенок? — Немного растерянно спросил у отца Аббас.

— Мой! Ухмыльнулся Ибрагим.

— Ваш?! Отец, не поздно ли вам заводить ребенка?! — Смущенно проговорил он, несколько удивлённым тоном.

— Бестолочь! Посмотри на эту малышку, на кого, по-твоему, она похожа?! Её глаза, вечно довольное лицо!… Она твоя дочка!

— У меня есть дочь?!

— Нет, сынок, это моя дочь, в старости лет, я сошел сума решил еще ребенка завести. Правда, твоя мать староватая, пришлось жениться во второй раз, на молоденькой! В грубом голосе Ибрагима прозвучал сарказм.

— Дядя Ибрагим, зачем вы так? Улыбнулась Амира, глядя на растерянного мужа.

— А что поделать дочка?

Выходя из кухни с подносам в руках, Валидэ пробормотала…

— Кого это ты старой назвал?

Аббас, спеша обошел стол и подошел к отцу. Взяв дочку в руки, отец и дочь долго смотрели друг на друга, малышка не доверчиво сузив глаза, смотрела на него. Спустя несколько минут, малышка ударив его по подбородку, засмеялась, довольно смотря на маму, которая стояла рядом с ней. Надир все это время, облокотившись к стене гостиной, скрестив руки на груди, тихо наблюдал за счастливой семьей. Аббаса за время отсутствие появилось много седых волос, но, несмотря на это седина, его украшало. Аббас, прижав дочку к себе, сказал…

— У меня есть дочь, я отец!

— Да ты отец, у тебя теперь двое прекрасных детей, больше не смей их покидать! Схватив сына за плече проговорил тихо Ибрагим.

— Я больше никогда их не покину. Обещаю!

— Я вас оставлю, вечером ждите нас, а пока, пусть он отдохнет.

Немного спустя, Ибрагим с женой одев детей пошли в гости к Нур и Юсуфу, оставив их наедине.

— Я сейчас принесу тебе покушать, после отдохнешь.

— Я кушать не хочу. Пойду, отдохну. Ответил Аббас и направился в спальню.

— Тогда иди, отдыхай, а я согрею тебе воду, после, примешь ванну.

— Хорошо…

Аббас вошел к себе в спальню, лежа в постели смотрел в потолок. Спустя немного времени он позвал Амиру.

— Ты звал?

— Помоги снять одежду.

Когда она сняла одежду Аббаса, ужаснулась от увиденного, руки и спина Аббаса были в ожоге. Теперь она поняла, почему он не хотел ни с кем обниматься, ему было больно!

— Что, испугалась? Теперь я не такой красивый, как был!

Он встал, достал свою одежду и только хотел одеть на себя, как Амира нежно обняла его со спины и поцеловала его спину.

— Ты и раньше не был красивым, я тебя не за красоту полюбила. — Улыбаясь, произнесла.

Аббас повернулся к ней, с легка раздражительным голосом, проговорил. Внимательно смотря, а её глаза.

— Так значит, я не красив?!

— Все не совсем так! — Кокетливо улыбнулась она.

— Тогда, Как? Если тебе во мне ничего не нравиться, почему ты захотела быть со мной?

— Я не говорила, что ни нравиться! Я полюбила тебя, за то, что ты это — ты! За твоё упрямство, за твою смелость.

Поделиться с друзьями: