Чтение онлайн

— Не затыкай мне рот, Морин. Я тебе сказала, что не потерплю шлюх в моей таверне.

Твою ж…

— Вы?

Спросил мужчина меня, игнорируя бурную в эмоциях женщину, и я машинально протянула ему сжатую в кулаке записку. Незнакомцу пришлось повозиться, чтобы достать бумажку из моей руке. Тем не менее, мазнув по ней взглядом, он сам себе кивнул.

— Понял. Хвоя, проведи госпожу в пятую комнату.

Юркая девчонка тут же подхватила меня за руку и даже умудрилась взять одну из сумок. Подтащила меня через толпу к лестнице.

— Морин!! Ты меня не услышал! Я…

Вопль дамочки утонул в жестоком и твердом.

— Замолчи, Тида! Она травница, прислана из академии. И если девчонки утром след простынет, то…

Что будет в таком случае, я не дослушала, меня принялись тащить на буксире на второй этаж и, открыв ключом потертую дверь, пригласили войти жестом. Покорно войдя, я и не обратила внимания на обстановку. Лишь где-то на периферии сознания мелькнул вопрос девчонки.

— Госпожа желает поесть?

— Нет. — качнула головой. — Иди.

— Спокойной ночи.

Бросила служанка, аккуратно прикрыв дверь за собой, предварительно поставив ключ на письменный столик у стены. Моих моральных и физических сил хватило лишь на то, чтобы запереть дверь и упасть на кровать. А потом, спрятав лицо в подушке, тихо зареветь.

Порой надо выплакаться. Так говорила мама.

***

Утром проснулась с тяжелой головой и больным животом. Я и раньше особо не трапезничала, бегая то на работу, то на учебу, то к сестрам. Но пару бубликов, чтобы на ходу погрызть, имела. А там, глядишь, и за конспектами кусок сухаря поживать удастся. А дома, когда приходила, девочки меня всегда чем-нибудь вкусненьким да горячим кормили. Казалось, почти из ничего. Да вкусно…

А за последние пару дней я только пару пирожков у хорошей подавальщицы поела. Я помнила, что староста распорядился насчет еды для меня, но после вчерашнего концерта спускаться вниз не хотелось, да и есть из рук той змею тоже не рискну.

Как-нибудь разберусь. Правда, в карманах пусто, а есть хочется. Но мне не впервой голодать. Отойдя в ванную, чтобы помыться у специального умывальника, я хоть немного пришла в себя.

Теперь под утренними лучами и комнату можно было рассмотреть. Маленькая. С кроватью у окна, письменным столом около стены и простым столом под окном, впритык с кроватью. Два стула и большой шкаф сразу у двери слева. Скромно и чисто. Жить можно. Я не привередливая. Вернувшись в ванную, я расчесалась перед зеркалом и заплела косу, завязав кончик онной темно-синей лентой из грубой ткани, чтобы не соскользнула.

Переодевшись в чистое белье и теплую вязаную кофту темно-фиолетового цвета с широким горлом и узкими рукавами, а на ноги — теплые чулки и юбку из плотной ткани темно-коричневого цвета, обула свои практичные сапожки с низкой посадкой и, взяв плащ с сумкой, где носила самое необходимое для своей профессии, почти подошла к двери. Да передумала. Выходить через зал совершенно не хотелось, такое чувство, будто все на меня только смотреть и будут. Задумчиво прожевав нижнюю губу, я остановила свой взгляд на окне. А почему бы нет? Второй этаж — это не так высоко.

На всякий случай оставив ключ в замочной скважине, чтобы разные гадюки нос в моих вещах не совали, я распахнула окно и, перекинув ноги через подоконник, аккуратно спрыгнула на заросли молодого лопуха под окном.

Правда, окно за собой не прикрыла. Ну да ладно, может, никто и не увидит. Воровато оглянувшись по сторонам, я побежала в сторону базара, там среди прохожих, уменьшая скорость шага.

— Ой, дедушка, осторожнее. Я вовремя подхватила большой мешок, что старик нес на себе, видимо, ноша была не по его годам, и я придерживала мешок, чтобы тот не провалился на землю и старца за собой не потянул. Разгрузив тяжесть в телегу не без моей помощи, мужчина в годах с громким хрустом разогнулся и наконец посмотрел на меня.

— Здорового тебе дня, девица. Куда путь держишь?

— В Каменку. — Вздохнула я, решив начать своё исследование с этого села.

— Так и я туда! А ну-ка, запрыгивай в телегу к деду Гриди, довезу с ветерком.

Улыбнувшись такому оптимистическому настрою дедушки, я устроилась поудобнее на сено возле мешков. Всё равно лучше, чем пешком. Да и человек дорогу знает, а я бы заплутала.

Оторвавшись от шумного города, мы погрузились в весеннюю тишину. Но старик в свойственной всем пожилым людям привычке не мог долго молчать.

— К кому-то едешь в Каменках, чай, не местная? Родня там у тебя?

— Не местная, — ответила как есть, откинув голову на тюк с сеном, запахла сушеной травой. Как приятно. — Я по учёбе здесь. Точнее, по работе.

— И какая же у тебя работа важная, мелкая такая?

На добрый подкол мужчины я не обиделась. Ему потеха, а мне улыбка. Чего ради обижаться?

— Поля ваши изучать да в столицу письмецо написать. Мол, ленивый люд в долине, пахать землю не хотят.

Пошутила я, но старик так возмущенно повернулся ко мне, забыв о своей кобыле, что несла телегу.

— Это кто тут ленивые?!! Да мы все растём от пшеницы до этих… Как их… Помидоров! Во! Неправда это!

— Так почему урожая нет? — резонно спросила я, и старик на миг затих, присмотрелся по сторонам и, поманив меня ближе пальцем, шепнул на ухо.

— Нечистое тут дело, девонька. Ой, нечистое, то ли порча, то ли проклятие… Но не рук это матери-природы.

Вот оно как. Стегнув кобылу снова, телега с тихим скрипом вновь задвигалась, а я призадумалась. И так понятно, что не рядовой случай. Пять лет урожая нет.

Понять бы, в чем дело. И действительно, кто-то руку приложил или этот народ придумал от скуки.

Как раз дорога повела вдоль скалистого обрыва, где слева тянулась роща молодых саженцев яблони. Странно, им пора уже цвести, а тут куда ни глянь — по одному цветку на веточке.

— Дед, стегни кобылку свою, пожалуйста.

Телега остановилась, и, узрев, куда я смотрю, старик демонстративно развел руками.

— А я говорил! Смотри, яблоню в прошлый год посадили, ни одной травинки вокруг, ухаживали за ней. А у неё ни одного цветочка. Разве так бывает?

Нет, не бывает. Здесь старик прав. Дело, кажется, действительно запахло нечистой силой.

"Отсутствие души, приводила к неумению вести душевные разговоры."

Садэр Ориандрэ

— Эй, ты куда?

Оставив телегу на дороге, я уверенно направилась вглубь сада. Засохшие палки в земле вместо пахучего, полного цветов сада приводило в уныние. Протянув руку, я схватила ближайшую веточку, и она от одного касания надломилась вдвое.