Чтение онлайн

Человеческая девка-гуляка.

Что ж, они были правы, теперь я и вправду такая, по собственной воли или нет, это уже никого не волнует.

Внезапно вспомнились сёстры.

Глаза опять наполнились слезами.

Как их сберечь от подобной участи? Как укрыть от целого мира? Куда сбежать, чтобы никто не узнал, там, где никто не тронет, и они будут в безопасности!?

Не знаю.

Но одно я знаю точно, отсюда надо уходить! Как можно быстрее! Куда глаза глядят, лишь бы не видеть тех, кто предал. Их ненавистный взгляд и безразличие в голосе.

Зачем же эти расы пришли к нам, к людям, если так нас ненавидят! Если унижают и считают шлюхами?!

Истерика снова приближалась ко мне, как лавина к путникам горы. Чтобы не допустить нового приступа истерического плача и не привлечь к себе внимание, я прикрыла рот руками, спешно пытаясь встать с кровати.

Тело было непослушным, ватным и больным. В итоге, запутавшись в простынях, я рухнула на пол. От громкого падения я непроизвольно прикрыла уши руками и сжалась в калачик, как побитая собака, опасаясь, что на звук прибегут остальные или хотя бы кто-то из отряда. Но нет, прошла минута, и никто не пришёл.

Удача ли это или просто прихоть судьбы, но я быстро встала на четверенки и поползла к окну, поднявшись на колени, я дернула деревянную раму на себя и та с тихим писком открылось.

Внизу прямо подо мной промелькнуло большая куча с соломой, кажется это был второй этаж и он выходил окнами к задниму двору к канюшне.

Мысли о том кому принадлежит комната как пришли в голову, так и ушли, не мешкая и секунды, я крехтя как старуха, от каждого движения, залезла на деревянный падаконик, и не сдержав равновесия в такой позе рухнула вниз, утонув в калючей соломе.

Солнце только мелькало над горизонтом, и темнота сумерек ещё не отошла в Царство Ночь, поэтому лёгкая тень здания падала на меня.

Совсем не легко встав на ноги, я побежала в сторону полей. По дальше от тех, которые всегда обзывали и смотрели с высока. Нет искать у них помощь было глупо, никто не пойдёт против семи воинов всех мастей, ради жалкой адептки человеческого племя из далека.

Не обращая внимание на боль от раненных голых стоп, я отделялась от Сентры, глотая слёзы боль, страха и отчаяния.

Но я была слишком слаба, что бы двигаться и уж тем более бегать, поэтому закономерно поскользнулась на влажной от росы траве и заплетаясь в собственных ногах, кувырком полетела вниз по склону.

В падение заработав себе ещё пару ушибов, я приземлилась на бок, больно застонав и держась за ребра.

Слёзы опять потекли по щекам, к которым прилипли травинки и грязь, хотелось выть от несправедливости, но ком переживаний и эмоций застрял в горле от голоса, что прозвучал в паре шагов от меня.

— Губай, посмотри, это же та баба!

Медленно поднимая взгляд, я замерла при виде троих лохматых детин в старых обносках, грязные, с кинжалами и один с топором, тот, к слову, и показал пальцем на меня.

Я задрожала от страха, это же разбойники! Те самые убийцы, воры и насильники. Уперевшись ладонями в землю, я села и начала отползать назад.

— Ага, та самая адептка. — почесал бороду второй, щурясь от утреннего солнца. — А Зуми говорила, что крылатый её до смерти поимел, а она даже бегает.

С насмешкой фыркнул мужчина и двинулся на меня, тот, что был посередине, был ниже остальных, с серьгой в правом ухе и хитрыми глазами-щелочками, рассмотрев меня, он покачал головой и сплюнул под ноги.

— А ведь я говорил Хельге отдать деваху нам, больно она Гилу приглянулась, а потом и мы не побрезговали. И она от проблемы избавилась, и нам радость, так нет, идиотка… Всё по-своему сделала.

— Так всё равно к нам попала! — хрюкнул второй из них, а у меня что-то в сознании щелкнуло.

Хельга.

Где я уже слышала это имя?

Тем временем тот, что слева, сделал ещё один шаг ко мне, и я лихорадочно ползла назад, ища взглядом что-нибудь, чтобы защитить себя. Но увы, ведьмой я была слабой и без своих кукол была как без рук.

— Вот и хорошо, что попалась сначала нам, мы первые пробу снимем, а потом Гилу отдадим, — мерзко улыбнулся тот, что с топором, направляясь ко мне.

— Эй, Чед, Гил велел её к нему принести сразу. Если узнает, что мы ведьму вперед его тронули…

Боязливо промямлил тот, что справа, посматривая на того, что носил серьгу в ухе, тот смотрел на меня и о чем-то думал, усиленно думал.

— А он и не узнает, — похабно хмыкнул тот, что нашёл меня первым, хватаясь за ремень на штанах.

— Ты же, киса, никому не расскажешь, так? Всё равно тебя уже попользовали. А потом мы тебя к Гилу отвезем, он поласковее того крылатого будет. Золотом тебя отблагодарит, уж больно ты ему понравилась.

Страх сковал горло, я не могла ничего делать. Не закричать, не позвать на помощь.

А если бы и смогла, то кто бы пришёл?

Садэр обвинил меня в бесчестье, чтобы попользовать, как и они. Кажется, пока я буду дышать, буду в их глазах никто иной, кроме подстилки.

Слёзы опять обожгли глаза, сморгнув их, я поняла, что было глупо пытаться убегать, надо было оборвать свои мучения ещё в таверне, а так…

Оползнув ещё на пару сантиметров, я почувствовала, как бедро обжег знакомый укол боли, такой больной и такой знакомый.

Артефакт.

Отодвинувшись чуть в сторону, я пальцами, не жалея ногтей, начала соскребать землю с кругоподобной вещицы, в тот момент, когда я её уже извлекла из земли, спрятав под подол рубахи, бандиты приняли единогласное решение.

— Ладно, только аккуратно с ней. Если Гил прознает, глотки всем перережет.

— Так мы скажем, что крылатый…

— Я сказал, аккуратно! Она и так паршиво выглядит. Хотя хороша, чертовка, даже такая, — рявкнул тот, что с серьгой, и мужик с топором недовольно фыркнул, но оставил оружие в сторону и двинулся на меня.

— Ну-ка, молодуха, иди-ка ко мне.

В моей голове было уже принято решение, судорожно сжав артефакт в руке, я мысленно попросила прощения у самых родных и попрощалась с сёстрами. Теперь я не ползала назад, а ждала, когда эти твари подойдут ближе. По щекам опять потекли слёзы.