Чтение онлайн

Гнев берет вверх, и я раздраженно бью кулаками по воде, создавая круги на гладкой поверхности и поднимая брызги.

— Друг мой, в твоём возрасте пора уже знать, что это «что-то» называется ревность.

— Мне сейчас не до шуток, змей!

Рычу я в ответ, но тот и бровью не повёл.

— Я и не шутил, шаад. — отвечает в миг обледеневшим голосом друг, внезапно его зрачок сужается, выдавая эмоции внутреннего змея, но это лишь на миг. — То, что ты ощущаешь сейчас, для тебя внове, потому что раньше в твоей постели бывали только продажные женщины. Тебе не было до них дела. Кто они? Сколько лет? Что они чувствовали? Держу пари, что ты даже ни одной имени не запомнил. — фыркнул он слегка раздражающе. — Давина должна ощущаться по-другому, раз прошло столько времени, а ты ещё не подмял эту юную ведьмочку под себя. Она тебя волнует, Садэр. А не только твоё тело. В конце концов, Фиалковски молода, красива и до одури загадочна, это нормально, что она тянет к себе мужские взгляды. Вообще вопрос, как её в академии ещё никто не заприметил…

Слова целителя, как всегда, пропитаны правдой, логикой и лёгким налётом нравоучения. Тем не менее, они мало меня успокаивают. Лишь сильнее распаляют.

— Ты не чувствуешь! — выдыхаю я почти разъярённо. — Но от нее всегда несёт другими мужиками!

Моё заевление его трогает, глаза тут же сужаются, выдавая истинный возраст наага, а губы задумчиво сжимаются в плоскую и твёрдую линию.

— Думаешь, играется? — хмурит он лоб, вопросительно приподнимая брови.

Я мотаю головой, не зная, что сказать. Ведь рядом со мной она податливая, нежная и ранимая.

— Садэр, всегда есть такая вероятность. — сухим голосом делает вывод друг, и мне хочется его придушить. — Но…

Как всегда, оставляет он ноту загадки, чтобы щекотать мне нервы.

— Рожай уже!

Возвращаю ему собственную фразу, но куда более грубо, чем он мне.

— Но… Как по мне, ты слишком много упускаешь. Во-первых, она почти всегда общается с местными, тут хочешь не хочешь будешь пахнуть кем угодно. Во-вторых, я ещё хорошо помню, как она от тебя шарахалась в первый раз, и наш с тобой рыжий друг получил шикарный фонарь под глазом при знакомстве с Давиной. Ну, а в-третьих, как по мне, один прямой вопрос лучше сотни догадок. Догадки же порождают сомнения, а там и недалеко до беспочвенных обвинений. Спроси её прямо.

— Думаешь, ответит и не обидеться? — я уже обдумываю это как вариант действия, и Фаарат опять смеётся.

— Ты думаешь о том, что она обидится, выходит, ты почти уверен, что она невиновна. Воистину любовь творит с мужчинами ужасные вещи!

Хохочет он, и мстительно опрокидываю его в воду, от наших манипуляций лошадь наага, уже привыкшая, лишь фыркает и отходит в сторону.

Он выныривает почти сразу, до сих пор смеясь. Убрав воду с лица рукой, Фаарат наблюдает, как я задумчиво мою Рира, вновь взяв оного под узду, но теперь уже с лёгким сердцем от принятого решения.

— Ладно, Ориандрэ, а дальше-то что? Ну поймаем мы эту шайку, а твоя ведьмочка найдёт причину болезни, и?

— Не знаю. — я опять мрачнею, недовольно вожу плечом. — Просто хочу, чтобы всегда рядом была. Только со мной.

— Хм… Звучит почти как предложение руки и сердца и «жили они долго и счастливо».

— Да иди ты… — вздыхаю я в ответ, почему-то ощущая прям мёд на языке от этих слов. — Дай боги, и тебе такую же занозу найти!

— Твои слова — да богам в уши! — довольно усмехается он.

— Эй, русалки недоделанные!

С берега нас зовёт до жути злой Баатар. Блондин недовольно пнул камешек у мелководья и фыркнул громко, чтобы мы его слышали:

— Выходите на сушу, Зен всё-таки выбил из этой мразь информацию.

***

— Ну и местечко… — передернул плечами Ари, рассматривая обгоревшие кроны деревьев. Листвы не было и в помине. Крупные куски обуглевшей древесины так и повисли вдоль черно-серого ствола старого дуба.

— Так и фонит нечистотами… — процедил сквозь зубы Зен. Парень напрягся всем телом, готовый в любой момент обернуться волком и разорвать любого на мелкие лоскуты.

Оно и понятно, живородящие оборотни особо чувствительны к чёрным духам и некромагии.

А мне так сегодня свезло, что аж хочется повеситься от счастья.

— Так, Зен прикрывает тыл, Ари со мной…

Оба недовольно поморщились, но заняли позиции. Медленно мы передвигались вглубь кромки леса. Пока я в себя недоумевал. Откуда в тылу империи взялись пришлые?

Да, мы понимали, что без них не обошлось. Но предполагали, что это банальная диверсия. Были предположение, что это военнопленные, что пошли на сотрудничества с врагом и вернулись в тыл, чтобы творить беспорядки.

Хотя раньше за пришлими не водилось столько милосердие к пленным. По нашим данным, участь, которая казалась самой лояльной на их усмотрение, это использовать пленных как рабочую силу. Но в таких условиях, что каждую десятину требовались новые работники.

Даже эта практика не была популярна по всем фронтам, от этого и было так странно услышать от нашего «друга», которого сейчас пытался вернуть в мир живых Фаарат, о пришлом, который раздавал их главному приказы.

Если верить его словам, то место встречи главного бандита и пришлого — северо-западная часть леса вдоль горного хребта.

Странное место, куда мало кто шёл. Местные говорили, что здесь ценного камня не было, как и ничего живого.

— Мертвое место, Садэр. — вздохнул через рот волк, чтобы лишний раз не ощущать запах гнили.

— Вижу, Зен… — ответил ему, не разворачиваясь. — Вижу…

Сплошные камни, выжженная земля, обгоревшие деревня, чей силуэт очертило солнце жуткой тенью, что падала на нас.

Ари отошёл чуть дальше от нас. Всё рассмотреть втроём было сложно и медлительно. Возможно, надо было послушать Бельяра и взять с собой Фаарата.

Он змей.

Там где я не слышу; медведь, волк и барс не чуют; а Баатар и Ари не ощущают энергию, Фаарат видит где смерть и где жизнь, он же целитель.

Но его нужно было ждать ещё битый час. Эктар с Бельяром ушли в Сентру, там у староста какая-то жутко важная информация нарисовалась. А Баатар ускакал в таверну.

— Ребят, гляньте сюда!

Голос дракона вытаскивает меня из раздумий.

И я выдыхаю сквозь зубы, тихое ругательства на родном языке, при виде площадке скрытой под сенью колючих кустарников.

— Что б меня! Это же кровавый алтарь!

"Запрещённая магия " — звучит набатом в голове.

— Иероглифы наши.

Вынужден признать Ари, на правах самого образованного из нашей тройки, после того как бегло обежал взглядом, шестигранную площадку собранную из разной формы камней.

Серый камень был пропитан кровью настолько, что покрылся бордовой коркой, и лишь чёрные руны нарисованные углем, иногда бросались в глаза.

Прикрыв глаза, волк призвал всю свою силу воли и вдохнул воздух через нос.