Чтение онлайн

Хиггз-холл.

Мы аппарировали почти к воротам, но достаточно далеко для того, чтобы осмотреться, прежде чем нас обнаружат.

Уизли явно не имеет нужного опыта в таких делах. Если бы я не прихватил его за воротник и не высказал вполголоса всё, что я думаю по поводу нервически дёргающихся шпионов и неутешительных результатов такого дёрганья, он бы уже давно рванул вперёд, ни о чём не размышляя.

Оглушительно тихо, не кричат птицы, не стрекочут сверчки, не шелестит трава.

У ворот, прислонившись, чернеет фигура. Охранник. Похоже, дремлет, но мы пока выжидаем.

Спустя минуту оказывается, что выжидали мы правильно - к охраннику приближается другой. Сменяет на посту первого. Первый идёт к дому, тихо и сонно бурча на ходу. Мы прослеживаем, в каком направлении он исчезает.

Через четверть часа начинаем действовать.

Скрывающие чары, конечно, дело хорошее, но лучше бы аврорат обучал своих ребят заклинанию беззвучия - Уизли топает как слон и сопит почти так же, пока мы крадёмся к ограде.

От ограды просто фонит магией - настолько, что покалывает кончики пальцев. Очень сильные защитные заклинания, просто так их не снять. Придётся поговорить с охранником.

Охранник на разговор не настроен, а потому после пары взмахов нашими палочками укладывается сладко спать на ближайшие сутки в травку неподалёку.

В кармане у него почти сразу отыскивается ключ, снимающий защитные заклинания с ворот.

* * *

Гермиона дремлет, прислонившись щекой к плечу Драко. А мы с ним шёпотом переговариваемся, стараясь её не разбудить.

После ухода Люциуса я неожиданно почувствовал себя гораздо лучше, потому что всё наконец встало на свои места, противник теперь ясен, цель его - тоже, осталось только придумать, как нам действовать. К тому же, нам дали время до утра - просто подарок. Мы обязательно им воспользуемся.

– Драко! Мы ведь не собираемся сидеть просто так и ничего не делать?

Он в ответ хмыкает:

– Зря что ли отец подарил мне эту ночь! Мы просто обязаны распорядиться ею с умом. Боюсь, правда, что это будет немного не так, как ему представлялось.

Следующие полчаса у нас уходят на разработку плана. Собственно, это даже не план, а так, небольшой мостик. Если всё получится, и мы этот мостик перейдём - дальше всё равно придётся действовать по обстановке, потому что мы не знаем совершенно ничего, что могло бы нам помочь.

Единственное, что у нас есть - и что мы собираемся использовать - это Драко. Вряд ли с ним будут обращаться грубо и откажутся выслушать. Сын Люциуса не тот человек, в которого охраннику можно безнаказанно швырнуться заклинанием.

* * *

В особняк мы попадаем легко - тем же путём, что и давешний охранник. Почти сразу, немного пройдя по пустынному, сводчатому коридору, замечаем, что около неплотно прикрытой двери, пропускающей тонкую полоску света в тёмный коридор, дремлет ещё один охранник. Что ж, придётся прервать его сладкий сон.

Аккуратно и легонько постукиваю палочкой по его плечу:

– Милейший, пора просыпаться. Всё прокараулите.

Уизли от такой вежливости тихо хрюкает в кулак. Я сверкаю на него глазами - соберись! Он тут же прекращает хрюкать и нацеливает палочку на недоумённо трущего глаза охранника.

– Что? Кто вы такие?

– Вашу палочку, и поживее!
– не давая ему опомниться, протягиваю руку: - И без фокусов.

Он хотя и не проснулся окончательно, но соображает, что нас двое, а он один. Поэтому палочка без слов переходит к нам.

– А теперь мы хотели бы познакомиться с вашими хозяевами. Нам сюда?
– киваю на дверь.

* * *

В моей жизни довольно часто возникали разные непредвиденные ситуации. Порой мне даже удавалось кого-нибудь удивить, а иногда, если очень повезёт, поразить. Но ошеломить… Тем более, кого-нибудь совершенно невосприимчивого к неожиданностям, невозмутимого… Такого, как Люциус Малфой. Никогда. До сегодняшнего дня.

Тем большее удовлетворение я испытываю, наблюдая, как он потрясённо замирает, когда мы - я и Уизли - с тремя палочками наперевес входим в комнату.

– Доброй ночи, Люциус! Нет, с охранником всё в порядке - он там, за дверью. Прилёг отдохнуть. Ну и люди у тебя! Спят прямо на посту. Где только нашёл таких?

Малфой, надо отдать ему должное, довольно быстро приходит в себя, и через минуту его лицо снова бесстрастно.

В комнате, кроме него, ещё несколько человек. Мужчины мне незнакомы, а девушку мы узнаём сразу:

– И вас, мисс Хиггз, тоже очень приятно видеть.

Дана вскидывает подбородок и подходит к Малфою. Все остальные напряжённо ждут приказов Люциуса.

Он складывает руки на груди и чуть заметно кивает - голова на пару дюймов опускается вниз:

– Северус. Давно не виделись. Чем обязан?
– Рона он предпочитает не замечать.

– Рад, что ты меня ещё помнишь. У нас к тебе небольшое дело. Так, пустяк… Говорят, у тебя гостят мисс Грейнджер, мистер Поттер и Драко? Кажется, им уже пора домой. Если не возражаешь, мы бы забрали их с собой.

Губы Люциуса растягиваются в понимающей полуулыбке:

– Боюсь, это невозможно.

– Нет ничего невозможного, - я тоже могу быть вежливым - по обстоятельствам.

– Тем не менее… - изящные пальцы вертят палочку, не предпринимая, однако, резких движений, - когда я расскажу тебе кое-что, ты убедишься, что твоя просьба несколько необдуманна.

Он чуть заметно кивает головой, и его люди рассредоточиваются по комнате, образуя полукольцо.

– … и раз уж ты здесь, не могу отказать себе в удовольствии предложить присоединиться к моим гостям. Разумеется, твоего юного друга тоже, - небрежный кивок в сторону Уизли.

– Присоединиться к гостям? Посмотрим. Так что ты хотел рассказать?
– тон безразличный, но на самом деле я напряжён. Мне важно, чтобы он начал отвечать. И как можно дольше говорил.

«Говори, Люциус! На это весь наш расчёт. Ты всегда был тщеславен. Тебе очень хочется рассказать, как ловко ты всё придумал. Особенно рассказать это мне - когда-то твоему соратнику, даже другу. Говори, Люциус, и подольше. Нам просто необходимо получить как можно больше информации, чтобы к моменту появления авроров - а я уверен, они медлить не станут - мы знали, где пленники и что с ними».

Напряжение в комнате такое густое, что его можно вдыхать. Пить.

Люциус медлит, и я уже начал опасаться, что он просто прикажет схватить нас, но всё-таки тщеславие побеждает: