Чтение онлайн

Кое-как успев до закрытия столовой, мы ужинали тем, что оставалось на стойке раздачи. Освещение уже приглушили, тонко намекнув, что всем голодным следует побыстрее работать ложками. Мы сидели за большим столом, толкались локтями, галдели и ради эксперимента полили единственную на одиннадцать человек жареную куриную ножку зельем. Что ни удивляло, еда не ожидала. Попробовать ее тоже никто не решился.

В последний учебный день я сдала зачет по травоведению, но без отработок в оранжерее допуск к экзаменам мне не светил и тусклым огоньком. Однако народ мало волновали оценки, академия ожидала матч со «Свирепыми гарпиями». Вокруг обсуждали игроков, небрежно перекидывались именами. Каждый раз, когда кто-нибудь упоминал Кирана Зейна, сердце пропускало удар. Спасаясь от риска заработать сердечный приступ, в оранжерею я сбежала с такой прытью, какой ни у одного ботаника, приговоренного к отработке, наверное, не наблюдалось.

Вернуть моей шевелюре естественный цвет стало для магистра Макгомерри делом чести. Каждый раз, когда мы сталкивались между грядками, я получала очередной замысловатый рецепт. В конечном итоге, начала прятаться за какими-нибудь густыми кустами и ловко уходить от встреч.

Миниатюрные кактусы с нежными цветочками на круглых макушках высадили накануне в самом солнечном и светлом месте, возле стеклянной стены. Отличное место, чтобы спрятаться от заботливой преподавательницы. Я делала вид, будто рыхлю почву между пузатыми колючими малышами, а сама тишком крутила в руках бутылочку с «живой водой». Неодушевленные предметы зелье не оживляло, но магистр же утверждала, что каждое растение обладает душой. Вдруг сработает?

Вытащив пробку, я хотела капнуть под кактус, но над головой прозвучал распевный голос Макгомерри:

– Вот вы где, моя дорогая!

Рука дрогнула, зелье выплеснулось прямиком на кактус. Я быстро заткнула горлышко бутылька и вскочила на ноги.

– Видела журнал посещений, – поделила она. – Искренне рада, что в вас, милочка, наконец-то проснулась тяга к земле.

И наш ненаглядный ректор оказался основной причиной внезапно окрепшей любви к садоводству.

– Я нашла для вас новый способ избавиться от этого чудовищного окраса! – объявила Макгомерри. – Специально пересмотрела записи моей покойной прабабки. Она знала толк в рецептах красоты. Надо смешать яичный желток с тремя ложками коровняка, разбавленного в воде…

Я вдруг почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. Никак решили сбежать, чтобы их не намазали зловонным удобрением для цветочков, и оставить меня совсем лысой.

– Магистр Макгомерри! – не то чтобы вежливо перебила ее. – Я искренне благодарю вас за помощь, но должна сказать правду! Это не алхимическая краска, а побочный эффект от зелья. Коровняк, желток и одуванчики в моем случае совершенно бессильны.

Преподавательница ошарашенно моргнула, поправила сползшие на кончик носа очки и протянула:

– Милочка, так вам нужен абсорбент, чтобы вывести из организма отравляющие вещества.

– У меня уже есть! – воскликнула я и зачем-то продемонстрировала наполовину опустевший бутылек с «живой водой». – Принимаю три раза в день по глотку.

– Хорошо. – Она похлопала меня по плечу. – Просто замечательно! Но если захотите действенный рецепт противоядия, то я буду в подсобке. Заходите, непременно вам напишу.

– Благодарю, профессор, – ответила я и тут же осознала, что слегка переборщила с подхалимажем, но Макгомерри выглядела по настоящему польщенной.

Когда она скрылась за кустами, я вздохнула с облегчением и вдруг услышала тихий, но настойчивый писк. Не веря собственным ушам, проверила кактус. Он ощерил иголки, разбитно распушил цветочек, похожий на прилепленный бантик, и издавал настоящие звуки!

– Да обалдеть… – прошептала я и, воровато оглядевшись по сторонам, тихонечко сбежала к розовым кустам.

На следующее утро поняла, что Вильгельму жизненно необходима говорливая компания. Он совсем заскучал в гордом одиночестве! На отработку в оранжерее я прихватила с собой маленькое кашпо с забавной рожицей и совочек. Пока никто не видел, пробралась к кактусам… Вместо моего будущего питомца осталась только лунка. Какой-то негодяй стащил его раньше нас! Возможно, сама магистр Макгомерри.

На матч я идти не собиралась, но с энергичным клубом зельеваров оказалось не справиться. Они взяли меня в оборот! С середины дня на магпланшет начали приходить сообщения об общем сборе в холле общежития. Каждое заканчивалось какой-нибудь дурацкой речевкой из тех, что выкрикивала команда болельщиц перед игрой. Когда в холле я по понятным причинам не появилась, десять человек поднялись на четвертый этаж и начали добиться ко мне в дверь.

Первое, что я увидела, это растянутый самодельный плакат «Вперед Драконы!». На фоне народного фанатского творчества потерялись даже разноцветные футболки с именами игроков, выглядывающие из-под расстегнутых курток и широких улыбок. Только Адмир Раут стоял застегнутый до горла и жарился в толстой парке. Стало любопытно, что он там прячет.

– Я не люблю магбол, – спокойно заявила клубу зельеваров, субботним вечером превратившихся в фанатов.

– А как же поболеть за «Непобедимых драконов»? – удивились они.

– Особенно в магболе мне не нравятся игроки, – ответила я.

– Но командный дух? – возмутился клуб.

– Во мне его нет.

– И ты пропустишь самое значимое событие уходящего года? – охнул Адмир.

– Без сожалений, – подтвердила я.

– Да пойдем просто поорем вместе, – предложили ребята. – Очень помогает сбросить напряжение…

Я открыла рот, чтобы отказаться, но не нашла доводов. С того самого, подслушанного разговора об унизительном пари, внутри пружиной скучивалась ярость, и с каждым днем она сжималась крепче…

– Дайте переодеться, – попросила я.

Сбрасывать напряжение, я отправилась в черной футболке с именем Колдера Найта на спине и крупным номером «99». Народу в спорткомплекс набилось немыслимое количество. На трибунах было не протолкнуться. Болельщики «Свирепых гарпий», приехавшие в нашу академию вместе с командой, без стеснения растянули плакаты. Фанаты «Драконов», глядя на провокацию, захлебнулись возмущением и принялись одну за другой выкрикивать речевки. От голосов, слившихся в одном громогласном хоре, дрожал воздух! Зельевары от общего веселья не отказались: вскочили с лавки и принялись орать со всей ареной.

Напряжение росло с каждой минутой. Казалось, еще чуть-чуть и болельщики устроят драку в духе фермерских соревнований по швырянию сорняков: сначала покидаются плакатами, а потом пойдут в рукопашную, но вопли перекрыла громкая музыка, ознаменовавшая начало турнира.

Появились девушки из команды поддержки. Началось яркое выступление. Болельщицы были в ударе! Столько стихийной магии, вспышек, блесток и огненных смерчей, пожалуй, арена не видела за все учебное полугодие. Девушки выкрикнули последнюю приветственную речевку, и на поле с двух сторон вышли команды. Трибуны словно взорвались!

На приветствие парни не надевали шлемы, и среди прочих игроков я узнала Кирана. Увидеть его, одетым в защитную форму с крупным номером «10» на спине, оказалось настоящим потрясением. В глазах сверкнуло! Однако он отправился на скамейку запасных. Арену накрыло защитным куполом. Матч начался.

Мяч подлетел в воздух и немедленно оказался в руках наших. Парни рванули в сторону щита противника, но гладкое поле начало меняться. Проваливалась и покрывалась рытвинами земля, вылезали острые каменные валуны. Газонное покрытие превратилось в выжженную почву. Прочертилась глубокая, извилистая трещина, наполненная густой лавой.