Чтение онлайн

– Эльфы чувствуют здесь сильные магические возмущения, – возразила Милолика, – указывающие на мощные заклинания.

Королева бросила на неё изучающий взгляд.

– То, что чувствуют эльфы, никак не связано с какими-то приворотными заклинаниями, – сказала она насмешливым снисходительным тоном, – всё намного серьёзнее, – эльфийский принц пристально посмотрел на неё, – и началось задолго до того, как я вообще появилась в замке. Из-за любовника твоей любимой тётушки, матери принцессы Цветаны…

– Как ты смеешь! Это всё ложь! – крикнула Цветана, – если кто-то и виноват – так это ты! Ты заколдовала моего отца! Ты виновата в том, что его убили! А после его смерти, я уверена, что ты использовала магию, чтобы избавиться от его ребёнка, моего брата…

Драгомира вскочила, смертельно побледнев, её губы дрожали от ярости. По комнате прошёл холодок. Сейгхин почувствовал, как зазвенели магические оковы и невольно поддался вперёд – были известны случаи, когда сильным магам удавалось освободиться от подобных оков. Но Драгомира была ослаблена сражениями за замок, у неё для этого попросту не хватало сил. Она обвела зал взглядом, от которого в жилах стыла кровь, затем снова заговорила, очень тихо, но все до единого находившиеся в комнате слышали каждое слово.

– Не смей, отродье ехидны, говорить о моём сыне. Может ты и убедила этих праведных идиотов в том, что ты невинная жертва, но мы-то обе знаем кто виновен в смерти моего мужа и моего ребёнка. И ты за это заплатишь… дорого заплатишь… – добавила она леденящим душу тоном, прежде чем сесть обратно.

В помещении повисла тяжёлая тишина. Люди размышляли над увиденным и услышанным. Появлялись некоторые сомнения в виновности Драгомиры, но страх перед магией, воспитывавшийся в последние лет десять-двенадцать, был всё ещё велик. Да и исхудавшая королева со смертельно-бледной кожей, чёрными одеяниями и мрачным взглядом не совсем подходила под представления о благосклонной правительнице.

Цветана лихорадочно размышляла, ей срочно нужно было найти что-то, что пристанет к бывшей королеве без сомнений, чтобы пока не рисковать союзом со своей кузиной – ведь оставались ещё мятежные дворяне, которые не поддерживали ни королеву, ни принцессу, и если они начнут говорить о её причастности к смерти её отца – будет сложно обвинить в этом приворот. Ей нужно убедить её союзников избавиться от Драгомиры до того, как они выступят против мятежников – тогда, даже если возникнут сомнения, то будет уже поздно. Внезапно Цветана торжествующе улыбнулась.

– Ты же не будешь отрицать, что разрушила замок Витомира? – ядовито спросила она.

Королева изучающе посмотрела на неё.

– Нет, – спокойно ответила она. – Не буду…

– Вместе со всеми родственниками и подданными, как старыми, так и молодыми? – продолжила принцесса.

– И домашним скотом, – насмешливо добавила Драгомира, – к чему ты клонишь?

– К тому, что ты уничтожила много невинных людей…

Королева презрительно посмотрела на неё.

– Король Мстислав однажды уже проявил милость к этому гнусному клану, после того, как старший брат Витомира предал его – ничем хорошим это не закончилось! Витомир поблагодарил его за сохранение своей жизни наймом убийц…

– По твоим словам… – возразила Цветана.

– По словам убийцы, которого допрашивал твой отец, и Витомира, когда я допрашивала его…

Принцесса довольно улыбнулась.

– Да, – протянула она. – Я как раз к этому и подбираюсь. Скажи-ка, как… именно… ты его допрашивала?

Драгомира презрительно усмехнулась, она уже догадалась, к чему клонит Цветана.

– Используя магию, – спокойно ответила она.

Принцесса обвела торжествующим взглядом выдохнувшую в ужасе толпу.

– Так что у нас только твоё слово, что ты именно допрашивала его, а не магически принудила его сказать то, что тебе надо было?

Королева не ответила – она подчёркнуто равнодушно разглядывала свою обезображенную руку. Цветана какое-то время ожидала ответа и затем, видя, что его не предвидится, с лёгкой досадой продолжила.

– На мой взгляд – твоя марионетка, – она показала на Всебора, – убила моего отца, а ты покрыла это «допросом» Витомира и убийствами его семьи и подданных.

Драгомира насмешливо кивнула, всё ещё занятая изучением своих ожогов.

– И я так понимаю, он использовал эльфийские стрелы для этого, чтобы можно было обвинить твоих союзников? – полу-спросила полу-утвердила она.

Сейгхин бросил на неё недоумённый взгляд, услышав про это.

– Да ты просто сняла слова мне с языка… – торжествующе ответила принцесса…

– Ну что ж, – королева наконец вновь подняла взгляд, – раз ты всё уже выяснила, я-то зачем ещё нужна? Пора уже переходить к «милосердному приговору» и кончать с этим…

– Как скажешь, – ядовито улыбнулась Цветана. – Как ты знаешь, использование чёрной магии наказывается сжиганием на костре. Наказание, назначенное королём Мстиславом, твоим мужем…

Драгомира с лёгкой забавой наблюдала за ней – принцесса явно думала, что очень хитра, основываясь на сделанном её отцом, которого Драгомира – по её словам – любила, и тем самым сохраняла видимость того, что во всём этом у неё нет ни собственной заинтересованности, ни влияния.

– И опять-таки как ты знаешь – он не поменял эти законы, даже после того, как женился на тебе…

Она замолчала, нахмурившись, услышав подчёркнуто медленные, насмешливые хлопки – Драгомира аплодировала ей с издевательской усмешкой на устах.

– Ты столь переполнена чувством своей собственной значимости – это просто очаровательно, – промурлыкала королева.

Цветана поморщилась – как бы она хотела стереть эту самодовольную насмешливую улыбку с лица этой ведьмы.

– Однако, – продолжила она, взяв себя в руки, – поскольку принцесса Милолика обещала тебе снисхождение за исцеление её жениха, мы уважим это обещание, хоть мерзкая ведьма вроде тебя того и не заслуживает, – Цветана на мгновение остановилась, – Вместо костра, мы даруем тебе быструю смерть на плахе.

Сейгхин изумлённо взглянул на принцессу и собирался было что-то сказать, но Милолика его остановила. К удивлению и недовольству Цветаны, Драгомира вдруг расхохоталась – казалось, что она никак не может взять себя в руки. Она прекрасно знала, что её не оставят в живых, вопрос дня был лишь в том, казнят ли её сейчас или по-тихому уберут позже, после нескольких недель заключения. И её действительно весьма забавляло, что Цветана ожидала, что она испугается смерти и будет молить о пощаде. Наконец она перестала смеяться и отёрла выступившие от смеха слёзы.