Чтение онлайн

Нас поставили перед возлежащей в шелковых подушках Закирой. Маску она сняла и теперь можно было разглядеть её лицо. Совсем юная девушка, не многим старше нас, да к тому же редкая красавица, с пленительной грацией кошки, женской энергетикой и магнетическим взглядом восточных глаз.

Общее впечатление портила только болезненная худоба, под провалившимися глазами залегли тени. Руки тонкие, словно спички, каждую косточку видно. Из-под платья торчат острые лопатки и ребра. Узурпаторше явно не здоровилось и, судя по её виду, мучить и мучиться ей осталось недолго.

Она в свою очередь с отвращением разглядывала нас. Фил с Томашем смущенно прикрывали причинные места. Я же столько раз представал перед самой изысканной публикой нагишом, что лишился всякого стеснения по этому поводу. Наоборот, распрямился во весь рост, показывая себя во всей красе. Пусть поглядит на настоящего мужика, если так хочется.

Закира побледнела, потупила глаза, тело ее свело судорогой, она задушила в себе кашель и снова уставилась на меня.

— Что нравится? — нахально поинтересовался я.

Зикира поморщилась, и обратилась к приведшим нас делибашам.

— Зачем вы, бестолковые, приволокли их ко мне в таком непотребном виде!

— Покорно просим простить, наша госпожа, — поклонился один из делибашей. — Мы думали — это срочно.

— От них же дерьмом несёт! — заявила Закира.

— Что посеешь, то и пожнешь, — философский вставил я своих пять копеек.

— Тебе не разрешали говорить! — процедила Закира.

— Но и не запрещали, — да, остановиться вовремя я никогда не умел, что тут можно сказать — горбатого только могила исправит.

— Я пока еще терплю твою дерзость, оборванец, но моё терпение не безгранично.

— Я тоже многое от вас натерпелся, госпожа. Такова жизнь, — пожал я плечами.

Закира видимо не нашлась, что ответить.

— Помойте, обработайте их кожу, оденьте и приведите их к трапезе в тронную залу, — приказала Закира делибашем и, встав с софы, первой удалилась из залы.

Делибаши вновь завязали нам глаза и привели в баню. Первым делом мы вылакали по нескольку ковшиков воды. Купание вопреки ожиданию выдалось как очередная пытка. Сожжённую до волдырей кожу саднило и жгло, но мы-таки осилили это дело.

После бани нам дали какую-то мазь. Я осторожно принюхался, проверил содержимое на яды, и убедившись, что все чисто, дал добро.

Мы намазюкались, вначале защипало, а затем волдыри сошли, кожа из бордовой сделалась просто загорелой и так полегчало, что я вопреки всему почувствовал себя чуть ли не счастливым. Есть истина в том, что если ты хочешь сделать хорошо, то сначала нужно сделать очень плохо.

Нам выдали по комплекту шелковых пёстрых халатов, тюрбанов и расшитые бисером тапочки, после чего оставили одних.

Я вздохнул искренне негодуя, почему мне везде и всегда предлагали обрядиться в какого-то трансвестита или евнуха. Однако выделываться сейчас было не время и не место. Я с отвращением запахнул на себе халат и натянул тапочки.

Одевшись, Фил с Томашем почувствовали себя уверенней. Фил не придумали ничего лучше, как здесь и сейчас начать делиться своими переживаниями насчет того, что Венди осталась совсем одна в этом ужасном огромном городе, маленькое дитятко, Томаш оказался таким же пеньком и стал покудахтывать рядом.

Я, конечно, был где-то и рад, что Фил еще может переживать за кого-то, но переживать в данном случае следовало молча. Ведь как пить дать за нами сейчас подслушивали и подглядывали.

— Это всего лишь дитя рабыни, новую потом купим, — делано улыбаясь, проскрежетал я, наступая Филу на ногу.

Фил, не понимая намека, взвыл, и принялся замысловато браниться.

— Я все решил, — властно сказал я. — Мы проведем обряд, про который нам говорил Латиф и отдадим ту райскую птичку этой их госпоже Закире в обмен на золото и несколько десятков рабов.

— Что ты несёшь? — округлил глаза бестолковый Томаш, так и хотелось брякнуть, что я несу тяжелую бремя их тупости. — Какой обряд, тебе головку напекло?!

Я встал, схватил Томаша за грудки, так что шелковый халат на нем затрещал.

— Перечить мне будешь! — заорал я и, наклонившись, прошипел в ухо. — Подыгрывай, балда, за нами наблюдают!

Я оттолкнул Томаша прочь. Тот поправил на себе халат и вскинул голову.

— Да, обманул Латиф, перед смертью чего только не наболтаешь, не даст нам эта ведьма золота, а обряд уж больно страшный и кровавый, — быстро реабилитировался Томаш, на удивление скоро сообразив, что мне от него нужно.

Фил какое-то время смотрел на нас чуть ли не испугано, видимо, подумав, что мы оба спятили. Я уж прикидывал треснуть его чем-нибудь, когда на его лице медленно стало проступать понимание.

— Ага, тут бы ноги отсюда унести! Вечно ты, Эрик, со своими выдумками, а я говорил не нужно было сюда соваться! — тоже довольно удачно выкрутился он.

— Вы не нойте раньше времени, — возразил я. — Латиф говорил, что птичка этой госпоже Закире позарез нужна. Это, между прочим, его последние слова перед смертью, чего бы он перед смертью-то брехал.

— Нужны какие-то гарантии, что после того, как мы ей птицу отдадим, она нам золото даст и отпустит живыми, — закивал Томаш.

— Вот это дело, — кивнул я. — Надо выставить свои условия.

Мы окончательно вошли в роль джентльменов удачи, которые пришли сюда в поисках легкой поживы, случайно завладев чьей-то тайной. Вышло так убедительно, что я в какой-то момент понял, что сам в это во все верю.

Вскоре вернулись делибаши, вновь велели нам завязать глаза, и мы опять долго куда-то шли по коридорам. Затем нас поставили возле резной двустворчатой двери. Дверь стала медленно открываться. Нас чуть ли не втолкали в эти зловещие врата.

— Безвестные, неверные чужаки, посмевшие ступить в сии чертоги! — громогласно представили нас даллалы.

Двери за нами захлопнулась, словно гильотина, отсекая путь обратно. Мы оказались в полумраке. Комната была длинная. На другом конце на троне сидела Закира, рядом с ней на богатом стуле сидел какой-то мужик, перед ними стоял небольшой столик, на нем были вазы с фруктами и рахат лукумом.

Нас пихнули, и мы пошагали по красной дорожке прямиком к трону.

— Госпожа Закира и великий паша Рамир, оказывают великую честь чужакам! — пафосно прогрохотали за спиной даллалы.