Чтение онлайн

— Все пошли прочь! — бесцеремонно велела Закира.

Она махнула рукой делибашей и даллалов, как ветром сдуло. Мы остались в зале впятером.

Я во все глаза смотрел на Рамира. С тревогой осознавая, что наш прекрасный план накрылся медным тазом. Перед нами живой и невредимый сидел Латиф. Один в один. Неизвестно, как этот гаденыш воскрес из мертвых и зачем называл себя здесь Рамиром, однако я знал точно, что у нас хватит сил убить эту гниду еще раз.

Я подавил в себе желание материализовать меч, решив сыграть в эту игру до конца. Усилием воли проконтролировал, чтобы на моем лице не дрогнул ни один мускул. Я остался невозмутим и спокоен, чего не скажешь о Томашес Филом. Я спиной ощутил исходящее от них напряжение. Каким-то образом я сумел блокировать призыв оружия Томаша и Фила, и они, почувствовав это, возмущенно уставились на меня. Я и сам от себя таких способностей не ожидал, но видимо у даров Триликого тоже существовала иерархия, и мой меч мог подчинять себе все остальные оружия Триликого, будь то топор Фила или копьё Томаша.

Я, не обращая внимания на гнев своих товарищей, с улыбочкой продолжал смотреть прямо перед собой на Латифа, который притворялся Рамиром и на Закиру, которая строила из себя госпожу.

Томаш с Филом пусть и нехотя, но доверились мне, отпустив ситуацию под мой единоличный. Мне было не привыкать брать на себя ответственность за всё и всех. Драка всегда успеется, тем более Латиф-Рамир тоже по какой-то причине не спешил обличать в нас своих убийц.

— Неверным гостям стульев не предложат? — нагло поинтересовался я.

— Опять смеешь дерзить?! — взвилась Закира с ярой ненавистью глядя на меня.

— Просто ноги устали стоять, — равнодушно пожал я плечами.

— Вы будете стоять, как и престало безродным вроде вас перед великой госпожой и ее преданным великим визирем, — не разжимая губ, скривился Латиф-Рамир.

— У нас говорят, что в ногах правды нет, — упрямо заявил я, — не будем говорить, пока не дадите сесть.

— Значит, пригласим сюда Кемала, он точно сумеет вас разговорить! — глаза Закиры заблестели.

Однако меня такими угрозами сейчас пронять было нельзя, я чувствовал себя в силе и готов был, если придется, силу свою показать.

— А может проще пригласить три стула? — рассудительно предложил я. — Сбережём время и силы.

— Я хочу видеть, как ты — дерзкий щенок, корчишься от боли! — прошипела Закира.

— Какая горячая госпожа, — восхищенно присвистнул я, вонзая в Закиру страстный взгляд.

Я довел эту своенравную кошечку до того, что она уже изготовилась броситься на меня и чисто по-женски расцарапать мне рожу. Однако моим чаяньям не суждено было сбыться, Латиф-Рамир легко успокоил свою госпожу, шепнув ей что-то на ухо. Закира на удивление легко подчинилась, вмиг уняв приступ бешенства. С её лица словно бы ластиком стерли все эмоции, и она равнодушно уставилась в пустоту над моей головой. Сразу стало понятно, что у госпожи есть господин.

— Если позиция столь принципиальна, нукеры принесут скамью, — спокойно уступил мне Латиф-Рамир.

Он щелкнул пальцами и вновь, словно из воздуха, появились смиренные слуги по мротски — нукеры со скамьей наготове.

Спорить дальше значило бы откровенно нарываться, а откровенно нарываться, значило бы не зная броду, сунуться в воду. Знали уже, плавали, чем это все чревато.

Мы сели на предложенную скамью. Латиф-Рамир держался так, как будто действительно видел нас впервые в жизни. То, что это был Латиф, сомнений быть никаких не могло, у гада была слишком приметная внешность и обознаться все втроем мы не могли. Он либо для чего-то хорошо притворялся, либо копье Томаша таки выбило из него, если не дух, то память. Версия с амнезией мне очень нравилась, правда даже амнезия проходит и порой в самый неподходящий момент.

Я, сцепив руки в замок, молчал, ожидая, когда враг, сделает ход первым.

— Итак, — нарушил затянувшееся молчание Латиф-Рамир, — вы утверждаете, что можете с помощью некоего обряда достать необходимую нам птицу.

— Можем, — подтвердил я.

— Когда? И что вам для этого нужно? — нетерпеливо наклонилась к нам Закира.

— В полнолуние, — наклонившись к ней через стол, доверительным шепотом поведал я, от неожиданности Закира вжалась в спинку своего трона.

Я со спокойной душой вернулся на место.

— Полнолуние только через семь дней! — взвыла Закира, трагично заламывая руки.

— Что еще? — пристально разглядывая нас, продолжал переговоры Латиф-Рамир.

— Еще нам нужно будет тринадцать человек для жертвоприношения и тринадцать свечей, — сочинял я на ходу.

Сочинял с прицелом на то, что оставшихся тринадцать бедолаг на крестах могут отдать не на съедения сколопендрам, а для наших нужд.

— Какого возраста, пола? — деловито поинтересовался Рамир, будто я попросил у него щенков, а не людей.

— Да нет разницы, — небрежно махнул я рукой, — хоть тех, кого на кресты подвесили вместе с нами давайте.

Я специально сказал это вскользь, как будто мимоходом, стараясь не выдавать, насколько важно для меня спасти этих людей. Эти часы страданий, навсегда связали меня с тринадцатью незнакомцами, и я не мог просто взять и забыть, что они продолжают терпеть страшные муки. Висеть, чтобы через трое суток быть слопанными самыми отвратительными существами, каких мне только доводилось видеть на земле.

— Эти нам самим нужны! — прошипела Закира.

Госпожа закашлялась в платок, платок окрасился кровью. Она щелчком пальцев призвала флакончик с чернильной жидкостью, приоткрыв его, она несколько раз жадно втянула аромат носом и, затворив флакон, растворила его в воздухе.

— Я хочу знать детали обряда, все подробности? — продолжал потихоньку выуживать информацию хитрый Латиф-Рамир, не обращая на припадок своей госпожи.

— Если вы будет знать все сами, нужда в нас отпадет, — резонно заметил я.

— И все же, откуда нам знать, что ты не лжешь, чужак? — засомневался Латиф-Рамир.

— Для чего? — ответил я ему вопросом на вопрос.

— Чтобы выгадать себе несколько дней жизни, например, — пожал он плечами. — Я один из самых сильных колдунов великого Уруса и знать ничего не знаю про такой обряд.

— При всей своей силе, ты и не можешь знать всего, — философски возразил я. — Впрочем, я могу доказать, — я осторожно вытащил из воздуха маленькое перышко чудо-птицы, которое снял с себя, когда пичуга меня исцелила и продемонстрировал его Латифу-Рамиру и Закире. — Узнаете перышко?