Чтение онлайн

— Что она забрала с собой?

— Хьюго! — хрипло рявкнул Чешир, окончательно утратив самообладание.

Куда только подевался аристократический выговор и надменная сдержанность ученика дорогой школы? Чешир перевел дыхание.

— Исчезла кредитка, инфокарта, но черт с ней, плевать. Главное — вернуть Хьюго.

— А какие-то ее личные фотографии есть? Снимки родных, друзей?

Чешир мотнул головой.

— Мистер Чешир, есть у Пери хоть какие-нибудь причины похитить Хьюго? Ничего не предполагаете?

— Сам голову ломаю, — отрывисто ответил Чешир. — Возможно, ей стало здесь одиноко, или депрессия накатила, но, право слово, не знаю. Все равно это не причина.

— Она способна причинить ребенку вред?

Чешир на миг заслонил ладонью глаза, словно отгораживаясь от нестерпимого зрелища.

— Вряд ли, ведь она очень привязана к Хьюго. Но, конечно, кто знает… чужая душа — потемки. — И он вышел во дворик, а я продолжил осмотр комнаты.

Теперь я заглядывал во все углы и щели, рылся в немногочисленных вещах. За ночным столиком? Пусто. Под подушками? Пусто. Я переворошил постельное белье, заглянул под кровать. От простынь слабо припахивало потом и чем-то еще, более едким. Когда я положил подушку на место, в ней что-то зашуршало. Я ощупал наволочку, запустил внутрь руку и извлек несколько исписанных листков бумаги. Быстро оглянулся через плечо, но Чешир, к счастью, стоял ко мне спиной, поэтому я успел сложить листки и проворно запихнуть в карман брюк. И вовремя — он как раз повернулся и двинулся мне навстречу.

Я откашлялся.

— Видите ли…

Чешир застыл.

— Поскольку дело срочное, его надо ставить на первое место. А если я поставлю его на первое место, мне придется бросить все остальные свои заказы.

— Все понятно, — прервал меня Чешир. — Вас устроит?… — И он назвал гигантскую сумму, которая во много крат превосходила мои самые дерзновенные чаяния. — Вы ведь об этом? — Голос у него вновь стал бесцветный и ровный, а с лица сошла вся краска. Последнюю фразу он бросил уже уходя: — Но это в случае, если вернете ребенка.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним обратно в кухню.

Авис разливала чай, и над чашками поднимался прозрачный парок, благоухающий апельсинами. Появился на столе и пирог.

Я сверился с часами. Уже десять минут третьего! Авис между тем устроилась у стола с чашкой, но мне чаю даже не предложила. Впрочим, она и сама не пила — сидела, подсунув под себя ладони, видно, иначе ей было никак не унять дрожь. Она и не смотрела на меня — глядела в окно, и лицо ее ничего не выражало.

— Чем скорее я приступлю к поиску, тем вероятнее благоприятный исход, — честно предупредил я. — Счет сейчас идет на минуты. Так что давайте перейдем к делу.

Авис разрыдалась в голос. Чешир стоял рядом с женой и нервно приглаживал волосы.

— С чего начинать? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

— С начала, — посоветовал я.

Минута была тяжелая: родителям в таких случаях неимоверно трудно заговорить о случившемся с посторонними, потому что это означает — признать несчастье как свершившийся факт. Немыслимое обретает плоть, страшная новость выходит за пределы семьи, во внешний мир. Начинается расследование, и обтекаемых выражений уже недостаточно — приходится говорить все прямым текстом.

— Как я уже сказал, Пери забрала Хьюго, — тяжело, через силу начал Чешир. — С нашей точки зрения, она к нему привязана и поэтому намеренно вреда ему не причинит.

Авис вскинула голову и что-то возразила, но Чешир припечатал ее руку своей, и хозяйка смолкла, а я ни слова не успел уловить.

— Однако нас очень тревожит, в своем ли она уме, не повредилась ли в рассудке. Поэтому будете искать, опрашивать — действуйте как можно осмотрительнее. Мало ли что.

Я кивнул, ощущая новую волну раздражения. Они что-то скрывают, они упорно что-то скрывают, а ведь им ясно дали понять: говорить надо начистоту!

— Хорошо, я верю, что Хьюго забрала его няня Пери. Но почему? Вот что меня интересует. У нас несколько возможных сценариев. Один из них — что Пери тоже похищена или погибла, защищая Хьюго. Другой — что она кем-то подослана, скажем, вашим, мистер Чешир, конкурентом. У вас есть хоть какие-то догадки, почему она сбежала? Она что-нибудь говорила? Намекала, требовала, просила?

Чешир многозначительно свел брови и пристально глянул на жену: мол, смотри, не проболтайся! Но вслух сказал:

— Нет, ничего она не требовала.

Однако я засек его немой приказ. Муж и жена совершенно точно что-то скрывали! Они расстроены, но не напуганы, не опасаются, что Хьюго может оказаться в заложниках.

— Что ж, требования вы, возможно, еще услышите. Пока еще рано, но потом… Насколько я понимаю, Хьюго вполне мог расправить крылья и упорхнуть.

— Нет, — отрубил Чешир. — Возможно что угодно, но только не это. Сразу видно, вы ничего не знаете о слетках. — Он внезапно вышел из кухни, словно что-то вспомнил.

Авис уже не плакала и молча расставляла перед собой посуду и приборы — солонку, перечницу, баночки с приправами, бутылочки с соусами; сначала расставила по размеру, потом начала переставлять по цвету.

На колени мне плюхнулось что-то теплое и увесистое. От неожиданности я едва не упал со стула. Это карликовый лев Плюш запрыгнул мне на колени. Потерся о мою руку. Грива у него была словно из грубоватого шелка-сырца. Шершавый львиный язык прошелся по ладони. Я почесал льва под подбородком. Надо же, какой тяжеленный, мышцы так и играют, лапы толстые. Лев поднял голову и задышал на меня теплом, выпуская когти от удовольствия. Я поморщился.

— Похоже, вы ему понравились, — заметила Авис. — Обычно он к чужим не подходит. — Она уронила голову на руки. — Знаете, заберите-ка вы его с собой. По-моему, Питер его уже видеть не может.

Ну уж нет, этого я не слышал. И отвечать не буду. Шутит она, что ли? Так или иначе, а я не намерен привозить домой льва, пусть и карликового.

— Вы хорошо знаете Пери? — спросил я как ни в чем не бывало. — Можете рассказать о ней подробнее?

— Она откуда-то из деревни, из какого-то глухого угла, — пренебрежительно процедила Авис. — В Городе недавно, родни нет, друзей нет, парня нет. Больше ничего не знаю. — Каждое слово слетало с ее губ, точно плевок яда. — Расспросите лучше Питера, меня с этой девицей ничто не связывает.

«Кроме Хьюго», — подумал я.

— Кроме Хьюго, — добавила она. — А так больше особенно и не о чем было разговаривать.

Ну еще бы. Могу себе представить, как эта богачка засыпала няню приказами и командами. Я навидался таких, как она, предостаточно. Все у них расписано по минутам, все им надо контролировать, всегда держать руку на пульсе. Помешаны на совершенстве и поэтому превращают материнство в выступление на конкурсе «Я — лучшая мать».

Я тряхнул головой и велел себе не смешивать личное и профессиональное. Авис ты совсем не знаешь, сказал я себе, и изволь судить о ней непредубежденно. Ну-ка, погляди на нее объективным взором. Вот она сидит, опершись подбородком на руку, и, хотя лицо у нее злое и надутое, все равно ведь напоминает изображения ангелов, которые ты, бывало, подолгу рассматривал.