Чтение онлайн

Но теперь, лицом к лицу столкнувшись с летателем во плоти и крови, я отчетливо понял: у этой новой разновидности рода человеческого с ангелами в традиционном, привычном понимании нет ничего общего.

Прежде всего, как ни странно, отличали их от ангелов крылья. Огромные, неимоверного размаха. Художники былых времен явно не представляли себе, какой величины должны быть крылья, чтобы выдержать вес человека.

Вернулся Чешир, протянул мне инфокарту. На экране была фотография улыбающегося младенца, примерно году от роду. Его держала на руках молодая женщина. Миловидный малыш — темные кудряшки, спокойные синие глаза. Такой ангельский вид у маленьких где-то с полугода. Я живо вспомнил Томаса в этом возрасте — он прямо-таки излучал сияние. Тогда-то я осознал, что означают строки Вордсворта: «…А в ореоле славы мы идем/ Из мест святых, где был наш дом!/ Дитя озарено сияньем Божьим»*. /*Уильям Вордсворт. «Ода. Отголоски бессмертия. По воспоминаниям раннего детства». Перевод Григория Кружкова../

— Вот Хьюго, — пояснил Чешир. — Хьюго Гир Катон-Чешир.

Я вгляделся в фотографию и уточнил:

— Это самая свежая?

Авис закрыла лицо руками. Чешир кивнул, но и не подумал ее утешить.

— Что вам известно о Пери? — спросил я. Придется их дожимать. Авис совсем поплыла, и хуже уже все равно не будет.

Как же я заблуждался! Как мог забыть свое основное правило: хуже может быть всегда. Я опирался на него в работе, а теперь стараюсь учитывать его в жизни. Увы, пока что мне не удается его опровергнуть. Лили однажды заявила мне, что я набил шишку на первой из Благородных истин, изреченных Буддой: жизнь — это страдание. «Слушай, о чем ты говоришь? — возмутился я тогда. — Меня воспитали в лоне католичества. Мне ли этого не знать!»

Чешир ткнул в инфокарту.

— Все сведения о Пери Альмонд там.

— Да, прекрасно, спасибо, но хорошо ли вы ее знаете? — настойчиво спросил я. — Какая она?

— Скрытная, — ответил Чешир. — Работящая. Ответственная. По-моему, волновалась о здоровье Хьюго куда больше меня.

Авис вздрогнула, как ужаленная, ноздри у нее нервно затрепетали, но Чешир ответил ей таким свирепым взглядом, что она и пикнуть не посмела. Лицо у нее вновь застыло.

— Очень спортивная девушка, — ровным голосом продолжал Чешир. Да, все совпадает, у нее и одежда в основном спортивная, припомнил я. — Мистер Фоулер, она не из городских. Неопытная, пожалуй, даже наивная. Мне кажется, когда она попала к нам, вся эта обстановка ее ошеломила, она робела. Славная девушка… несколько зажатая.

Авис не выдержала.

— Да что ты о ней знаешь ? — вскипела она. — Она же была Дикой.

Чешир склонился над Авис и плавным жестом погладил воздух, как обыкновенно делают мужчины, утихомиривая своих женщин.

— На инфокарте те сведения, которые нам прислало о ней агентство, — добавил он. Авис гневно отвернулась и уставилась в окно. — Агенство надежное, самое лучшее. — Чешир вздохнул. — Мы им пока ничего не сообщили, не успели.

— Я с ними поговорю, — вызвался я. — Не волнуйтесь, они язык распускать не станут, это не в их интересах.

Перевернув инфокарту, я нажал на краешек, выплыла новая картинка — визитная карточка агентства «Ангелочки». Разумеется, как же еще ему и называться? К карточке прилагался каталог нянь, готовых приступить к работе. Среди них числилась и Пери. В досье перечислялись имена, фотографии, место рождения, опыт работы. Я всмотрелся в снимок — да, та же молоденькая девушка, что и на фото с Хьюго. Очень молоденькая, совсем юная.

— Это Пери?

— Да, — кивнул Чешир.

И я решил рискнуть. Следующий ход у меня был запланирован с той секунды, как я вошел в дом.

— Все это, конечно, замечательно, — я постучал по инфокарте, — но мне потребуется и запись с ваших камер слежения.

Авис втянула воздух сквозь зубы, словно от боли. Так и есть, в яблочко! Чешир пристально посмотрел на меня. Я заранее запасся подходящей ложью: скажу, мол, видел видеокамеру, замаскированную у дверей. И заранее был готов к поражению: если окажусь неправ, то выставлю себя полным идиотом. Но я не ошибся.

Однако Чешир не растерялся.

— Разумеется, запись я предоставлю. Но в поле зрения камеры только пятачок у самых дверей. Сомневаюсь, что такая запись вам пригодится, но как скажете.

Ушел я от Чешира только в половине четвертого, зато со снимками, полученными с камеры слежения. Спускаться в корзине на лебедке было уже не так муторно. Чешир слетел следом и проводил меня по тропинке до автомобиля. К своему удивлению, я услышал за спиной мягкий топоток тяжелых лапок. Видно, Чешир взял маленького льва с собой вниз. Но зачем? Прогулять по земле?

Я уже собирался сесть в автомобиль, но Чешир остановил меня.

— Хочу вам еще кое-что сказать — при Авис никак не мог.

Он смотрел на меня с высоты своего двухметрового с лишним роста.

— У меня есть кое-какие предположения, почему Пери могла похитить Хьюго. Вернее, гипотеза, всего одна. Как я уже говорил, Пери — девочка совсем юная и очень впечатлительная. Неискушенная и наивная. Когда она прибыла к нам, дом, обстановка, все это ее ошеломило. И она… по-моему, она немножко влюбилась в меня. Я не воспринял ее увлечение всерьез, но, видно, напрасно.

Чешир извлек из кармана шорт какой-то блестящий предмет и протянул мне. Прозрачное пресс-папье, а в нем заключена живая роза. Поразительно мастерская работа — лепестки до сих пор как живые, ни морщинки, ни трещинки, да еще и капля росы в самой сердцевине.

— Ее подарок, Фоулер. Я тогда подумал — очень мило со стороны девочки, но теперь все размышляю: а вдруг она совсем потеряла голову? Может, воображала, будто у нас настоящий роман? Когда найдете ее, будьте готовы к тому, что она наговорит вам чепухи. Мало ли что она там себе нафантазировала на мой счет. Хьюго-то она вряд ли навредит, скорее всего, просто хочет привлечь мое внимание. Поэтому, собственно, я и не стал обращаться в полицию, а позвонил вам. Вы же понимаете, Фоулер, если Пери официально обвинят в похищении ребенка, то все, на ней можно ставить крест. Уж из Города-то ее точно выдворят без церемоний. А она совсем юная. Положим, оступилась, совершила серьезную ошибку, но, если мы вернем Хьюго целым и невредимым, зачем калечить ей жизнь из-за глупой девичьей влюбленности?

Так-так, вот я уже и просто «Фоулер». Быстро же мы достигли этой стадии. Всего и надо было — принять его деньги, и Чешир уже фамильярничает.

Я повертел тяжеленькое пресс-папье в руках и прикинулся, будто все еще любуюсь им. Надеюсь, выражение лица меня не выдало. Даже если Чешир пытается пустить меня по ложному следу, все равно в его словах, возможно, таится ключик к мотивам поступка Пери. Роза — нежные, влажные, мягкие изгибы ее лепестков, темно-красная приоткрытая сердцевина, — настоящий символ страстного желания. Очень может быть, что и брак Чешира дал трещину отчасти из-за Пери. Конечно, рановато с места в карьер устраивать свежеиспеченному клиенту допрос с пристрастием — мол, было у вас что с няней или не было? Обычно так дела не делаются, полагается выждать, завязать какие-то отношения, расположить к себе. Но сейчас время было слишком дорого. Я не мог позволить себе роскошь длительной осады, постепенных подступов. И ринулся на штурм.

— Так, уточним, вы хотите мне сказать, что слегка позабавились с няней, а она приняла это слишком всерьез и вот теперь мстит? — спросил я.

— Вам сказано ровно столько, сколько вам надо знать, — отрезал Чешир.

— Ясно. Ладно, если Пери с вами свяжется или еще что-то случится, сразу звоните мне, поняли?

Например, если с тебя потребуют выкуп за ребенка, — мысленно добавил я.

Золотистый Плюш упорно отирался у меня под ногами. Я уже направился к автомобилю, как Чешир вдруг сказал: «Пусть побудет у вас несколько дней, пока Хьюго не найдется. Зверек, конечно, красивый и дорогой, но я его сейчас просто видеть не могу». Я и ахнуть не успел, как Чешир зашвырнул льва в машину. Зашвырнул, а потом развернулся и взмыл в небо. Ого! Это что же, он всегда так легко и небрежно избавляется от надоевших близких? Вполне в духе богатых — сбагрить свои трудности кому-нибудь постороннему. Да еще с таким видом, будто делаешь немыслимое одолжение.