Чтение онлайн

А пока не стоит слишком уж вглядываться во всякие предупреждения и знаки (не душеполезно это). Так уж устроен человек: то, на что он смотрит, то и входит в него. Если мы выискиваем всюду антихриста и его следы, то мы их в конце концов найдем - но в своей собственной душе (точнее - создадим их там). Правила аскетики требуют: обрати ум свой к Богу и кроме Бога не принимай в душу ничего. Ибо если твой ум будет вбирать в себя мирские впечатления, все подробности и раздельности мирской суеты, -то и душа утратит целостность, потеряет целомудренность и будет перекроена из образа Божия в образ и подобие падшего мира. Поэтому и говорит апостол Павел: "Я рассудил быть... незнающим ничего, кроме Иисуса Христа" (1 Кор. 2, 2). Не антихриста надо искать, а Христа. Не от антихриста мы должны защищаться, а к Христу прибегать. Искать Христа и жить Им. От болезни ведь лечатся не тем, что мнительно высматривают ее признаки, а тем, что принимают лекарство и держат себя в тепле. И если Христос будет в нас, то что нам тогда до всего остального?

В "Отечнике" повествуется, как однажды старец Иоанн спросил демонов: "Чего у христиан вы больше всего страшитесь?" - "Воистину вы имеете три великие вещи, - отвечали они.
– Одну вы носите на шее; другая - это то омовение, что вы получаете в храме; и третья - это то, что вы едите на литургии". Иоанн снова спросил: "Но чего из этих трех вещей вы страшитесь больше всего?" - "Если бы вы бережно сохраняли то, от чего вы вкушаете в Причастии, - отвечали они, - ни один из нас не был бы властен причинить какой бы то ни было вред христианину" [13] . Итак, не мы должны бояться демонов, а они нас - ибо у нас есть то, что страшит их.

Через все евангельское повествование проходит призыв, который чаще всего звучит из уст Спасителя и Его Ангелов: "Не бойся!". С этими словами Ангел явился Захарии, будущему отцу святого Иоанна Предтечи. С этими словами Архангел предстал Деве Марии в Благовещении. С этими словами Воскресший Спаситель явил Себя апостолам. Столь часто этот призыв звучит потому, что человека, который слишком всерьез отнесется к окружающим его угрозам, постигнет то, чего он боится. Ведь ум такого человека будет помышлять не о Боге, а о тех угрозах, которые исходят из внебожественного мира. Такая душа будет обращать внимание на умыслы и коварства своих земных недругов, а не на ту благодатную защиту, которую дает нам любящий Промысл Творца. Но если человек отвернулся от Бога и мыслит только о земном, пусть даже и боясь его, -то он и в самом деле остается один на один с тем, чего он боится. Своим недолжным страхом он закрывает свою душу от хранящей помощи Божией. Поэтому "дал нам Бог духа не боязни, но силы" (2 Тим. 1,7). Поэтому апостол Павел утешает: "Если Бог за нас, кто против нас?" (Рим. 8,31). Бог - с нами?.. Тогда зачем же мы боимся чего бы то ни было(

Я по себе знаю, как разрушает душу неуместный страх. Когда я только начинал свою церковную жизнь, то носил в себе немалый страх: боялся, узнают, что я, тогда студент кафедры научного атеизма, крестился и хожу в храм. Боялся семейного скандала, боялся изгнания из университета. И в первые месяцы после крещения каждый раз, когда хлопала дверь в храме, я озирался: вдруг вошел какой-нибудь знакомый, который заметит меня, узнает, "настучит". Я даже для крещения специально выбрал такой храм, который был бы как можно дальше и от моего дома, и от университета... И по сю пору в этот храм я и езжу, потому что служу именно в нем. И нередко по дороге к нему ( полтора часа в один конец) думаю: "Эх, ну зачем же я тогда таким трусом был?!" В том страхе я жил несколько месяцев, пока однажды я не внял сердцем (не ушами, а сердцем!) тому прокимену, который поется на водосвятном молебне: "Господь - просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся, Господь - Защититель живота моего, кого устрашуся". Ах, как прав Александр Галич: "Неисповедимы дороги зла - но не надо, люди, бояться!"...

К сожалению, сегодня слишком часто православные люди вместо того, чтобы делиться друг с другом своей радостью, надеждой и силой, заражают друг друга своими страхами.

В православной иконографии есть такой принцип: чем более значимо лицо, изображаемое на иконе, тем большими размерами наделяется его фигура. Например, на иконах Преображения рост Спасителя может в два-три раза превосходить рост апостолов. На иконах Распятия фигура Спасителя может - опять-таки "непропорционально", - превосходить фигуры людей, стоящих у подножия Его креста. На иконах "Христос с предстоящими святыми" святые молитвенники могут изображаться во много раз меньшими, чем Тот, Кому они молятся. Но если некий "инопланетянин", уже знакомый с этим иконографическим принципом, присмотрится к жизни нынешних прихожан, проповедников, книгоиздателей и книготорговцев, то он придет к весьма неожиданному выводу: оказывается, сегодня немалая часть православных верит не столько во Христа, сколько в антихриста. В их сознании и в их речах антихрист занимает место несравненно большее, нежели Христос. Много ли в церковных книжных лавках книг о Христе? Об антихристе больше... В Москве регулярно выходит альманах "Антихрист в Москве". Но кто видел сборник статей под названием: "Спаситель в Москве. Христос посреди нас"? На одну книжку на тему "Как стяжать дух мирен" приходится три, рассуждающие о проблеме "Как защититься от чародеев" [14] . Более того - при разговоре с "пророками", с мрачной уверенностью возвещающими, что антихрист воцарится в ближайшие же годы, я порой ощущаю, что мои собеседники будут искренне огорчены, если этого не произойдет. А вот если слухи об антихристе подтвердятся - они будут чрезвычайно обрадованы. "Мы же говорили!"

Вопрос о том, что считать "печатью антихриста" и как относиться к тому, что кажется таковым, должен быть соотнесен со всем целостным миром православного богословия. Это не только вопрос об антихристе. Это и вопрос о Боге, и вопрос о человеке. "Чт( есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?" (Пс. 8,5) - это, в конце концов, вопрос о тайне и смысле Боговоплощения. Вопрос об антихристе и его "печати" - это вопрос и о Боге: "Что есть тот человек, которого Ты, Господи, оставляешь, и почему Ты это делаешь?" Это вопрос о том, как человек может отогнать от себя охраняющую нас благодать Божию. Только ли человек может это делать, или подобная власть есть еще у кого-то (или чего-то)? По сути, вопрос о "печатях" и их воздействии на человека - это вопрос о свободе человека и о власти Бога в созданной Им Вселенной.

Бог создал людей по своему образу. Один из тех богообразных даров, которыми Бог почтил человека и отличил его от животных, - это дар свободы. Человек, хоть и живет в мире, но все же неотмирен. Никакие природные законы не могут исчерпать человеческую жизнь. Ни влияния звезд, ни потребности физиологии, ни законы психологии и социологии, ни влияния духов и магические чары - ничто не может вторгнуться в жизнь человека и растворить в себе всю его свободу. Человек возвышен надо всем, и только если он чему-либо скажет: "Да, я хочу, чтобы это вошло в меня, жило во мне и управляло моим поведением" - только тогда человек подчиняет в свой внутренний мир различным внешним влияниям.

Бог Сам не входит в сердце человека, если тот не попросил Господа об этом. "Се, стою у двери и стучу, и к отворящему Мне, войду, и вечерять с ним буду", - говорит Спаситель в книге (см.: Откр. 3, 20). Так неужели Господь, Который так бережет свободу человека, попустит, чтобы она была изнасилована бесами? Неужели Господь нас создал такими, что те силы, которые нас не создавали, которые нас не любили, которые нами не дорожат, могут тем не менее врываться в наши души без соизволения нашей свободной воли? Нет, Господь создал нас для Себя. И если наш Творец не входит в нас, когда мы сами свободно не открываем пред Ним двери наших душ, то тем более ни у кого и ни у чего нет такой силы, чтобы взломать эти двери. И пока человек сам свободно не пожелает отречься от Христа, отколоться от Церкви - никто и ничто не сможет сделать человека чужим для Церкви и для благодати Христовой.

Сегодня, когда сводки новостей сочатся угрозами, полезно почаще вспоминать слова апостола Павла: "Кто отлучит нас от любви Божией..." (Рим. 8, 35). И тут же сам апостол говорит: "Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих" (Рим. 9, 3) [15] .

Оказывается - единственный подлинный владыка человеческой свободы, который может "отогнать" Христа от человека, - сам же человек: "Я предпочел бы..." Только если я сам захочу - только тогда я буду отлучен от Христа. Ничто иное: ни времена, ни духи, ни люди - не может сделать чужим для Христа такого человека, который сам не желает отчуждаться от Спасителя.

"Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе" (Рим. 8, 35, 38-39). Перечисляя то, что не может отлучить нас от любви Христовой, апостол Павел не делает уточнения: мол, Ангелы не смогли бы нас отлучить, а вот налоговые коды или надпись с "тремя шестерками" смогут. По учению Церкви не внешний знак отлучает нас от Христа. О внешних знаках богоборчества сказаны слова, уже приведенные выше: "Идол в мире ничто" (1Кор. 8, 4). Беда, если человек внутренне прилепляется к этому знаку. Беда, если человек внутри себя водворяет идола. Беда, если человек свой внутренний мир уже соделал таким, что внешний знак богоборчества лишь проявляет ту тайну беззакония, что уже давно совершилась в его "сокровенном сердца человеке"(см.: 1 Пет. 3, 4). Неопасно христианину пройти мимо языческого идола. Неопасно даже зайти в языческое капище, если в сердце он творит молитву ко Христу [16] . Опасно, если человек заходит в храм Христов, а в сердце своем в эту святыню проносит идолов - свои житейские попечения, свои греховные страсти.

Если мы будем считать, что средства электронного контроля за поведением человека сами по себе определяют поведение человека, то мы впадем в грех кощунства. Кощунственным здесь будет убеждение, будто столь мала богообразная свобода, дарованная нам Творцом, что ее может отобрать какая-то пластиковая карточка или компьютерная операция. Сугубым кощунством является и суеверное представление, предполагающее, что будто бы некая внешняя операция, совершенная над человеком, может отлучить его от Христа. Неужели у компьютеров (каких бы то ни было) есть власть изгонять Христа из души человека, который сам вовсе не собирался отлучать себя от Христа? Если человек сам не отрекается от Христа, то никакие чары и компьютерные манипуляции не могут выгнать Христа из его души. Или мы будем полагать, что компьютерные коды и налоговая полиция имеют власть над Христом и смогут сами по себе решать - где будет царствовать Христос, а где - антихрист?