Чтение онлайн

Но если не отдавать свой ум во власть темной романтики пророчеств, то надо просто спокойно сказать: "Нет греха в том, чтобы получать пенсию. Нет греха в том, чтобы платить налоги. Нет греха в том, чтобы стоять на государственном учете. В этом во всем нет греха, даже если для сбора налогов, учета граждан и выплаты пенсий государство использует компьютерные системы и коды".

Государство грешит тем, что в эти коды включает сочетание таких цифр, которые вызывают ассоциацию с правлением антихриста. Государство грешит невнимательностью к чувствам своих верующих сограждан. Государство грешит тем, что не отстаивает самобытность национально-государственной жизни, а слепо перенимает стандарты, принятые в Европе. Но это все - грех государственных политиков. То, что наши имена они запишут в сочетании с полюбившимися им "тремя шестерками", никак не будет нашим грехом.

Если передо мною бежит пес и метит все столбики - из этого совсем не следует, что я должен, забыв свои дела, бегать за псом и оттирать его метки. Вот также и с теми кощунственными "метами", что сегодня расставляет повсюду украинское государство. Какие-то кощунники грешат, расставляя повсюду "три шестерки". Это их грех, и Господь будет вразумлять их за это. Но если мы свободны, не отрекаемся от Христа, никто отнять Христа у нас не сможет.

И еще одно обстоятельство нужно помнить при обсуждении вопроса о "печатях". Православное сознание боится церковных расколов. В то же время недруги нашей Церкви прекрасно понимают, что лучший способ парализовать ее влияние на народную и государственную жизнь - это раздробить ее в расколах. При всех усилиях "доброжелателей" большинство православных Украины остались в канонической Церкви. Как же расколоть ее саму? Чтобы парализовать церковный страх перед расколами - надо сделать "обезболивающую инъекцию" в церковное сознание. "Да, раскол неканоничен. Но каноны-то написаны для нормального течения церковной жизни. А сейчас времена ненормальные. Времена сейчас антихристовы, а потому цепляться за старые каноны нет никакого смысла. Ведь время антихриста - это время подмен". Анти-христ - это "вместо-Христос". Раз настало это время -ищи подмен. Все должно быть ложным. И прежде всего - ложной должна быть Церковь. Так уже было в русской истории - в XVII веке. Сработала цепочка ассоциаций: реформаторский Собор 1666 г.
– "три шестерки" - время антихриста, а значит время подмен. Если на дворе - антихрист, то Церковь просто должна быть неправильной. А значит, с ней нужно порывать и бежать от нее на поиски "правильной веры". Именно религиозный долг велит попрать древние каноны и нарушить церковное единство... [61] Так что баловство в увлекательные игры под названием "найди антихриста" может обернуться очень печально - причем задолго до "последних времен".

И вот уже читаем: "Не будут спасительными монастырские службы и Таинства лишатся благодати, если совершать их будут люди, имеющие в кармане документ с "тремя шестерками"" [62] . Ну да - ни советские паспорта, ни деньги, лежавшие в наших карманах, не лишали Таинства благодати, а три тонкие спаренные линии, начертанные на новых документах, - лишат... И уже на моих глазах (22 ноября 1998 г.) возбужденная "пикетчица" пререкается с наместником Киево-Печерской лавры епископом Павлом и даже крестит владыку... И уже появились духовники, которые запрещают причащаться и исповедоваться в Киево-Печерской лавре (поскольку ее банковскому счету присвоен идентификационный номер)... И уже псково-печерского старца архимандрита Иоанна (Крестьянкина) готовы причислить к "послушникам антихристовым" на том основании, что отец Иоанн не обличает штрих-коды... [63]

Убегая от греха далекого и предполагаемого, люди готовы впасть в грех несомненнейший и немедленный - в грех раскола. Так бес может спугнуть человека, идущего в сумерках по горной тропе. Внезапно и в страшном виде явившись слева, - он провоцирует человека отпрянуть в противоположную сторону - в пропасть, что разверзается по правую руку путника...

Так что же - можно ли "брать" номера? Выводов из того, что было сказано, у меня четыре.

Первый: если человек поверил листовкам (да и сам считал, что номер это именно "печать антихриста") и при этом все же принял номер - он заслуживает самого строгого церковного внушения. Он совершил серьезнейший грех. Он поступил против своей совести и по сути внутренне отрекся от Христа (хотя в реальности никто от этого человека и не требовал отречения).

Второй: если церковный человек не придавал никакого религиозного значения налоговому коду и потому принял его, - то он не заслуживает никакого порицания со стороны Церкви. Не надо впадать в грех осуждения тех людей, которые приняли коды. Нельзя отлучать их от общения с Церковью.

Нельзя ради завтрашней, предполагаемой угрозы начинать войну сегодня. Вспомним сцену из известного фильма 80-х годов "Иди и смотри". В ней подросток-партизан, у которого погибли все родные, видит фотографию Гитлера и стреляет в нее. Затем перед ним возникает довоенная фотография фюрера - он стреляет и в нее. Затем он видит фотографию Гитлера до его прихода к власти - фото 20-х годов. И снова стреляет. Затем он видит фото будущего палача белорусского народа в форме ефрейтора Первой мировой войны - и снова стреляет. Затем появляется фотография Гитлера в младенчестве... и выстрела нет. Ребенку нельзя мстить. Вот вопрос к христианской совести: если мы знаем, что из этого младенчика вырастет наш гонитель, - имеем ли мы право его убить? Не Ангел Божий, не Бог, но - мы? Нельзя ради завтрашних страхов призывать людей к страданиям сегодня. Евангельскую заповедь, призывающую ограничить влияние наших забот о завтрашнем дне на нашу жизнь во дне настоящем, имеет смысл вспоминать и тем монастырским духовникам, которые сегодня запрещают бабушкам получать пенсии на том основании, что завтра ожидается пришествие антихриста.

Предположение о том, что в будущем антихрист воспользуется техническими приспособлениями, не есть достаточный аргумент для борьбы с техникой. Антихрист будет использовать железные дороги и самолеты для разъездов своих комиссаров и проповедников. Но это не повод, чтобы разрушать дороги и аэродромы. Антихрист будет использовать типографии для проповеди своих идей. Но это не повод для того, чтобы типографии сжигать. Антихрист использует школьную систему - но не нам требовать закрытия школ. Антихрист будет использовать систему компьютерного слежения за жизнью людей - но это не повод к тому, чтобы уже сейчас призывать к кампании гражданского неповиновения и из-за наших страхов по поводу завтрашнего дня обрекать людей на голод сегодня.

Преподобный Ефрем говорит: "Все, веровавшие зверю, приемшие печать того скверного и мерзкий образ, приступят к нему вкупе" [64] . Итак, необходимое условие - "вера зверю". Но какому же "зверю" требуют уверовать украинские власти? Антихристова вера не в том состоит, чтобы признавать, будто в Брюсселе установлен компьютер по имени "зверь", а в том, чтобы признать, что "зверь" и есть Христос. Грех отступления будет в том, что люди поверят антихристу как Христу. На сегодняшний день ни одно государство в мире не предлагает обращаться с религиозным поклонением к современным (каким бы то ни было!) лжемессиям. И даже те христиане, что считают штрих-коды "печатью антихриста", когда все же решаются их принять, то делают это не с верой, а со страхом. А уж те, кто не верят в магическую силу штрих-кодов и не боятся их, - тем более неповинны в грехе богоотступничества и идолопоклонства.

Вспомним также предупреждение Ангела в Откровении: "И третий Ангел последовал за ними, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией" (Откр. 14,9 - 10). Как видим, печать "зверя" становится страшной именно тогда и именно потому, когда и почему она сопряжена с поклонением зверю. Христиане же, входящие в мир компьютерной цивилизации (в том числе и в мир электронной торговли), не испытывают никакого религиозного притяжения к миру духов.

Не упустим из виду и то обстоятельство, что "печать зверя" люди будут принимать в обольщении. А в это обольщение они будут введены некиим "лжепророком", который будет творить чудеса пред "зверем". И именно посредством этих чудес люди и будут обольщены и подвигнуты к поклонению "иконе зверя" и к принятию его начертания ("И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению" [Откр. 19,20]. Так что за чудеса творит украинская налоговая инспекция, приглашая христиан встать на учет? Но если не ложными чудесами понуждаются люди к принятию налоговых номеров, то, значит, и сами эти номера не являются "печатью зверя", а налоговая полиция не является "лжепророком".

Архимандрит Тит задает вопрос, который кажется ему риторическим: "Кто может твердо сказать, что не отступит от него благодать Божия, когда он дерзко примет идентификационный код?" [65] Но ведь похожий вопрос можно задать и самому отцу Титу: "На каком основании Вы беретесь за Бога решать - отнимет ли Он Свою благодать (которая все-таки не тождественна благословению батюшки Тита) у такого человека, "принявшего код, или нет?" Не много ли берет на себя такой совопросник? В каком кармане у него лежит "харизмометр", позволяющий сопоставлять благодатность людей, еще не зарегистрировавшихся по новым правилам, и тех, кто прошел такую регистрацию? Вновь говорю: не стоит спешить с осуждением людей, которые не придают религиозного значения своим контактам с чиновниками из налоговой инспекции и не считают, что "идентификационный номер соединяет нас с диаволом" (из листовки Одесского Успенского монастыря).

Третий вывод: надо учить людей правильно говорить. Нельзя говорить: "Я - номер такой-то". Следует выражаться продуманнее: "Номер моего кода или номер моего файла такой-то". Или: "Я владею таким-то номером", "Я имею такой-то номер", "Номер, под которым вы меня записали, - такой-то", "Данные на меня вы найдете, если наберете номер такой-то". Эти формулы растождествляют человека и его номер. Если человек скажет: "Я владею машиной за номером таким-то", всем будет понятно: сам говорящий - это одно, а его машина и ее номер - нечто совсем иное. В Православии вообще принято избегать отождествления человека с той или иной чертой, которой он обладает, с тем или иным его поступком, с той или иной гранью его характера. Нельзя говорить: "Павел - лжец", но можно сказать: "Павел солгал" [66] . Точно так же нельзя сказать (ни о себе самом, ни о другом человеке): "Это номер такой-то", но можно провести отчуждающее расщепление и сказать: "Я владею таким-то номером". Люди должны понять, что эти цифры - не "их" номер, а номер того файла, в котором компьютерная система хранит память об их жизни. Мне кажется, что неуместному и нехристианскому словоупотреблению учит вышеупомянутый архимандрит Тит: "Идентификационный номер - это номер не паспорта, это номер человека!" [67] Напротив - нужно учить людей видеть в коде не свой номер, но номер файла. Это всего лишь номер архивной папки.