Чтение онлайн

"Старик" помолчал.

– Ох и хороша ты...уста сахарные. Забрать бы тебя с собой, да шума много наделаешь. Боевая баба, я вижу.

– Точно-точно, - подтвердила Лиза, - А стреляю как!

– Глазищами своими, что ли?- опять улыбнулся он, - Ладно, звезда. Освобожу я тебе кума. Чтоб не попрекала, что я твой должник.

– А сможешь?

– Что, не веришь? Через три дня жди своего кума, поняла? И меня не забывай! Звезда...Я тебя все равно найду, как Полтаву возьмем.

– Вы? Полтаву? Блажен, кто верует, - ответила Лиза, подбоченясь.

– Красивые бабы у хунты, - вздохнул "старик", - ну, до встречи, красавица.

– Уж лучше, прощайте, мил человек.

Он двинулся к дверям.

– Эй, - окликнула и быстро догнала его Лиза, - Слушайте, хватит фигней страдать и палить друг в друга, слышь, пацаны, неужели не ясно, что все эти лозунги - декорации для лохов, что ваши общие враги засели по обе стороны баррикад, что это одна система, и имя ей коррупция, а число им - легион, А вы, придурки, друг в друга стреляете! Олигархов мочить надо, ясно?

Он улыбнулся, потрепал ее по плечу и вышел.

Она не донесла. Могла бы позвонить по одному телефончику -- и все, большой привет сепару. Но...не донесла. Даже на врага. Не то воспитание. Павлик Морозов всегда был ей неприятен...Фи...

На третий день, как и пообещал сепар, с неизвестного номера, под вечер, ей позвонил Дима Шевченко. Она сразу узнала его голос.

– Димка!!! Где ты?
– заорала она в трубку.

– Лиза, меня освободили! Я уже в Харьковской области. Тут какой-то чувак на остановке, дал мне свой телефон позвонить.

– Дима, ты не ранен? Ты в порядке?
– опять заорала Лиза.

– Все в порядке. Лиза, успокойся. Аннушке перезвони, она что-то трубку не берет.

– У тебя есть деньги доехать?
– опять закричала Лиза, - Иди в милицию, если нет. Или к волонтерам. Мы потом им вышлем.

– Меня наши заберут, тут в отпуск пацаны едут, довезут.

Лиза немедленно стала звонить куме Ане. Наконец, та взяла трубку, выслушала ее и разрыдалась.

– Аня, успокойся, Аня, все хорошо!

Вечером все встретились. Димка похудел, зарос щетиной, но в целом, не потерял ни оптимизма, ни желания заниматься волонтерством. Однако, ни на один вопрос, что он пережил в плену, не отвечал. Только рассказал, что освободили его после визита в тюрьму какого-то их "шишки". Почему, и сам не знает. Думал, друзья деньги заплатили.

Лиза, вместе со всеми удивлялась, ахала и помалкивала. А еще подумала, что по ту сторону баррикад -- далеко не все - конченые люди. Там тоже слово держать умеют. Она абсолютно никому не рассказала о происшедшем.

Позвонила Глебу в офис и потребовала полный перечень происшедших за последние двое суток событий. Ни взрывов мостов, ни железных дорог, ни каких-либо других террористических актов за это время ни в Полтавской, ни в Харьковской областях не произошло. Она серьезно задумалась: "Так что, выходит, тот бандит действительно ко мне приезжал, и все?"

И все же Лиза недооценила службу безопасности. На следующий день, ближе к вечеру, в офис наведался высокий молодой мужчина, представился и показав "корочку", спросил не могут ли они побеседовать наедине.

– Добрий вечр, - сразу перешла на украинский Лиза, - Чим маю завдячувати?
– (Укр.- Добрый вечер. Чем обязана?) - она провела его в свой кабинет, предложила кофе.

– Пан Дашкова, - мужчина говорил тоже по-украински, - У нас до Вас питання. Через дальню Вашого Фонду проходить, наскльки нам вдомо, досить велика кльксть людей. Звичайно, Ви не можете пам"ятати усх, але, можливо, Вам вдасться пригадати, чи не бачили Ви цих людей клька днв тому? (Укр.
– Госпожа Дашкова, у нас есть к Вам вопрос. Через столовую Вашего Фонда проходит, насколько нам известно, большое количество людей. Конечно, Вы не можете запомнить всех, но, возможно, Вам удастся припомнить, не видели ли Вы этих людей несколько дней назад?)

Лиза отметила про себя это "нас"...Офицер показал ей три фотографии мужчин среднего возраста, в одном из которых она моментально узнала Виноградова. Лиза не спешила с ответом. Пора было "включать блондинку". Она подвинула фото поближе, внимательно рассматривая, захлопала ресницами:

– Ви знате, мен справд, дуже важко щось стверджувати, адже бженцв останнм часом дуже багато, але, здаться, цих людей я нколи не бачила. А що трапилось? Хто вони? (Укр.
– Вы знаете, мне, действительно, трудно что-либо утверждать, ведь в последнее время беженцев стало очень много, но, кажется, этих людей я никогда не видела. А что случилось? Кто они?)

СБУшник улыбнулся.

– Н, нчого не трапилось. Але, якщо Ви або Ваш працвники побачите когось з них, негайно повдомте нас, будь ласка. Я залишу Вам фото. Ось мй телефон. (Укр.
– Нет, ничего не случилось. Но если Вы, или Ваши сотрудники, увидите кого-нибудь из них, немедленно сообщите нам, пожалуйста. Я оставлю Вам фото. Вот, мой номер.)

– Добре, - ответила Лиза.

На том и попрощались.

Двадцатого сентября Лиза, вместе с сыном и своими друзьями, приняла участие в грандиознейшем "Параде вышиванок", проходившем в Полтаве. По самым скромным подсчетам, в мероприятии участвовало более пятнадцати тысяч полтавчан и гостей города. Ничего более красивого и грандиознейшего в своей жизни, ей видеть не приходилось. По масштабу, энергетике, веселью и колоритности, это напоминало мини-Бразильский карнавал. Украинские песни звучали повсюду, по периметру колонны торговали украинскими сувенирами, напитками и сладостями. В толпе развернули огромные вышитые рушники, подсолнухи из папье-маше, цветы и гирлянды, сине-желтые флаги, вышитую карту Украины (разумеется, с Крымом и Донбассом!), шарики и венки с лентами. Глаза разбегались от этого народного колорита. Даже Сорочинская ярмарка показалась Лизе весьма скромной по сравнению с этим размахом.

И, разумеется, все участники марша пришли в вышиванках и привели с собой деток. Те женщины, у которых не было вышиванок, просто накинули на себя цветастые платки. Кум Игорь был в дорогой, полотняной черной вышиванке, кума Аня и кум Дима оделись в одном стиле, в ярко-красные вышиванки, кума Ольга пришла в дорогом платье ручной вышивки, а на коляску Ивана прикрепила сине-желтый флажок. На голове у Ольги был веночек с лентами. Лиза была в настоящем украинском костюме ХХ века, с плахтой, жупаном и коралями. На голове -- очипок -- симпатичное украшение из цветной переплетенной ткани, лент и помпонов, надеваемое в старину замужними женщинами. Крестница Лизы, София, шла со своим детским танцевальным коллективом отдельно. Самолетик - беспилотник фотографировал все действо сверху. Они махали руками и кричали, когда он приближался к ним.

Вся их компания весело прошла маршем, вместе с колонной, по центру города, махая украинскими флажками и горланя лозунги. "Слава Украине! Героям Слава! Слава нации! Смерть врагам!" Лиза в который раз поразилась, до чего же легкой на подъем и патриотичной стала ее Полтава, всегда такая умеренная, патриархальная и немного политически ленивая.

Особенно рьяными были молодежь и дети. Лиза гордилась подрастающим поколением! Какой тут был драйв! Какая энергетика! Какая все-таки, огромная разница между людьми, которых выгоняют на демонстрации насильно, и теми, кто пришел туда по зову сердца. "Любовь не купишь - подумала она, - Как бы банально это ни звучало". Лиза увидела много своих знакомых, Валеру Орлова, Кудрявцеву, Светку, и, даже Виктора Борисовича Погорелова.

– Олька, а знаешь, что я заметила? Что наши этнические русские - в гораздо большей степени бандеровцы, чем наши этнические украинцы! Украинцы...ну, они как-то добрее, мягче...А наши русские - беспощадно категоричны! Я не только по тебе это заметила, я это и раньше наблюдала. А вообще - быть бандеровцем - это чертовски здорово! Знаешь, на мой взгляд, больше всего бандеровцев живет в Одессе, Харькове и Днепропетровске. Ха-ха-ха! А Львов...Он - другой...Он - цивилизованный...Он пьет кофе и танцует танго... прямо на своих мощеных улочках... Он дальше от русских, и может позволить себе роскошь быть толерантным.