Чтение онлайн

Утром он был очень зол, но всячески старался это скрыть. Ее же, напротив, обуяло веселое настроение: "Что поделаешь, милый мальчик! Часы любви не всегда бьют одновременно. Кто знает, может я еще захочу мужчину...Но...сколько пройдет времени...Приз получит тот, кто умеет ждать!"

Они уезжали в один день. Ехали через Неаполь, в Рим. Она познакомила с ним и Линой тетку Марию. Роутер галантно заметил, что в ее семье все женщины -- красавицы. Машка обворожительно улыбнулась и... заговорила с Бонни по-английски. Лиза опять почувствовала себя полной идиоткой.

Он улетал первым. Лиза поехала проводить его. Маша ждала ее в машине. Перед отъездом, они договорились, что она будет писать ему на другой электронный адрес. Потом Лина вдруг сказала:

– Лиза, почему не вспомнить о старых, добрых временах, когда писали обычные письма на бумаге? Пишите на мой адрес, вот он.

Так и договорились. На прощание они поцеловались. Прямо в аэропорту, при всех. Роутер оторвался от ее губ, потом опять припал к ним. Как он целовался! Лиза почувствовала себя ужасно обделенной, когда он наконец оторвался от нее. Они смотрели друг другу в глаза.

– We will be together! (Мы будем вместе!) - уверенно сказал он.

Она поняла! Она уже понимала многие фразы без перевода!

Лиза вернулась на Родину в конце августа. Все восторги по поводу поездки моментально отошли на задний план. Шли ожесточенные бои на Востоке. Сотни украинских мужчин гибли в Илловайском котле. Она молча плакала у телевизора, глядя на бесконечные гробы, покрытые сине-желтыми стягами. Ее трясло от возмущения! Почему не расстреливают генералов-предателей, работающих на Россию?! Их вина доказана! В условиях войны обязательно должны существовать военно-полевые суды!

Знакомые из Краматорска рассказывали, что жертв -- немеряно, все морги -- переполнены, что кучи трупов сваливают прямо в озера, не разбираясь, кто на какой стороне воевал, что из-за жары вся вода загнила, и на десятки километров все вокруг наполнилось ужасным смрадом. Теперь Донбасс стоял в преддверии еще и глобальной экологической катастрофы. В новостях об этом, как всегда помалкивали. Повсюду играли бравурные марши, но люди начали потихоньку сомневаться в правильности действия властей. "Почему? Почему нам постоянно так не везет с правителями? Ведь они тупо набивают себе карманы, пока хлопцы гибнут? Кому война -- а кому мать родна" - задавалась вопросами Лиза.

Она встретилась с Дашковым у кумовей. Лиза долго обнималась с Олечкой и Сонечкой, вручила всем подарки, потом подержала на руках Свет-Ясно-Солнышко Ивана Игоревича. Ванька впрямь был копией Игоря. Лиза расхохоталась:

– Кум, тебе и анализ ДНК делать не надо, если что.

Олька притворно пожаловалась:

– Вот носишь, рожаешь, мучаешься, и хоть бы одно на меня похоже было!

– Да зачем нам в семье еще одна рыжая бестия?
– невинно спросил Игорек.

Оля немедленно запустила в него маленькой подушкой. Лиза, улыбаясь, наслаждалась их шутливой домашней перепалкой, и вдруг, уловила взгляд Дашкова. Он смотрел на нее с такой тоской и надеждой, словно от нее зависела его жизнь. "Нет, дорогой. Поздно пить "боржоми..."

Однако она пришла, по его звонку, на поминки по бывшей свекрови в небольшое кафе, на окраине города. После поминок, Дашков попросил ее съездить с ним на кладбище и в церковь. Опять, отказать было невозможно. Она поехала.

Пока Дашков поправлял венки на свежей могиле матери, Лиза прочла молитву и начала рассматривать соседние ряды могил. Она несколько раз заметила орфографические ошибки в надписях на памятниках и монументах. "Какая вопиющая безграмотность во всем, - раздраженно думала она, - Хоть бы здесь уже правильно писали! Последний приют, все-таки. Ну, о чем я опять думаю!" Она вздрогнула, когда он заговорил с ней. С кладбища он привез ее прямо под подъезд ее дома. "Прямо, как в те времена, когда мы еще встречались", - подумала Лиза. Она попрощалась, он схватил ее руку и поцеловал. Лиза не глядя, вырвала руку и поднялась к себе. Она долго мыла руки под краном.

Дела в Фонде шли хорошо. Но количество беженцев не уменьшалось. Теперь, они уже вчетвером, с Иркой, Глебом и Светкой, едва справлялись с распределением приехавших. Иногда она приезжала домой за полночь, на такси. В выходные, они с мамой поехали по рынкам и магазинам, и полностью экипировали Костю для школы. Ранец, шикарный, с широкими лямками и ортопедической спинкой, ему передала из Италии бабушка Маша. Костя страшно гордился итальянским ранцем и хвастался им всем, кто готов был его слушать.

В последний день лета, они с Костей, мамой и дядь Володей пришли на городской стадион, где по традиции, мэр поздравлял будущих первоклассников города с началом нового учебного года и вручал им пакеты с подарками. Они с удовольствием посмотрели концерт замечательных детских коллективов, которыми славилась Полтава, ибо здесь, несмотря на кризис, работали не только всевозможные детские кружки, но и Дом детского творчества, и детская Школа Искусств и прочие подобные заведения.

Первого сентября, Лиза, Анна Григорьевна и баба Нина привели Костю первый раз в первый класс. Нарядный Костя, с огромным букетом гладиолусов, гордо шествовал впереди. Сзади большой толпы школьников и родителей притормозил черный джип Дашкова. Он вышел из машины, вытащил два больших пакета и прошел к толпе. Рассмотрел своих и подошел. Лиза даже не поздоровалась. Дашков разговаривал с мамой и Костей. Вручил им подарки, поздравил. У Лизы завибрировал телефон в сумочке, она вытащила его и отошла. Дашков смотрел на нее. Лиза подольше поговорила по телефону, в надежде, что муж смоется, но тот упорно стоял возле ее сына и матери и, судя по всему, никуда не спешил. Она опять подошла.

– Мамочка, любимочка, - попросил ее Костик, - А можно папа тоже пойдет с нами в кафе? Он тоже будет праздновать, что я стал школьником! Можно?

Анна Григорьевна глянула на дочь строгим взглядом, Лиза вздохнула и кивнула.

– Урррааа!
– закричал Костик.

В кафе, Дашков вновь был прежним -- предупредительным, вежливым и очаровательным. Но теперь все это совершенно не имело цены в ее глазах. У него не было главного -- ему нельзя было доверять.

Прощаясь, она улучила минутку, когда их никто не слышал и сказала мужу:

– Коля, хватит смотреть на меня, как больной сен-бернар. Я не вернусь! И хватит пить! Это становится заметным.

Он промолчал. Лиза отдала ему все его банковские карточки, и заявила, что в его деньгах она больше не нуждается и никаких материальных претензий к нему не имеет. Потом сказала, что подает заявление на развод. Он потерянно смотрел на нее и молчал.

На следующий день, в обед, Лиза встретилась с адвокатом Никитенко. Нанять его ей посоветовал ее друг, Виктор Борисович Погорелов. Юрий Матвеевич Никитенко, самоуверенный, красивый и очень популярный полтавский адвокат, весьма удивился, что она не хочет претендовать на имущество мужа и долго уговаривал ее "не делать глупостей". В конце концов, Лиза потеряла терпение, но вежливо сказала ему:

– Юрий Матвеевич, я знаю, что Вы -- звезда и большой специалист, в своем деле. Но в моем бракоразводном процессе, Вам не удастся блеснуть. Я, напротив, настаиваю, чтобы все было скромно и очень тихо. И если у Вас возникает резонный вопрос -- А зачем же я, вообще, тогда Вас пригласила?
– то я Вам отвечу: потому, что у Вас большие связи, а все нужно сделать очень быстро! Чем быстрее и тише Вы меня разведете -- тем больше будет Ваш гонорар.

– Так Вы...не просто уходите от мужа?
– спросил проницательный Юрий Матвеевич, - Вы уходите к ...кому-то? И этот кто-то не хочет шума? Кроме того, он еще и не беден?