Чтение онлайн

Этот вечер ознаменовался вхождением Дашкова в семью. Он действительно был бесконечно одиноким человеком, и то, что эти простые, милые люди сразу признали его своим, очень тронуло и взволновало его.

Из солидарности с ним, Лиза тоже решила не пить сегодня алкоголь. Гостей было много, столы были расставлены на две комнаты, и поддерживать общий разговор было невозможно.

Баба Нина заявила, что посидит с гостями только до семи, а потом пойдет к соседке, бабе Дусе. Им предстоит нажарить не меньше сотни пирожков для Майдана! Тесто уже завели. Оказывается, один из жителей села собрался завтра спозаранку в Киев к сыну. Его "Москвич-пирожок" с самого утра односельчане загружали всяческой снедью, преимущественно консервацией, салом, крупами, картошкой. Богдан, недавно зарезавший кабанчика, тоже выделил майданщикам сала и домашней колбасы. Лиза в который раз поразилась, какие дружные и патриотичные эти селяне. А ведь сами далеко не жируют. Работы нет. Все развалено. Редкие счастливчики находили работу в городе, остальные жили, как при феодализме -- на продуктах натурального хозяйства.

Вечером Дашков, Лиза и Богдан играли в летней кухне с детьми. Им было очень весело, и когда Дашков объявил, что ему пора выезжать в Кременчуг, Лиза искренне огорчилась. Николя заметил, что у нее испортилось настроение и это его очень порадовало. Они поцеловались у машины, Богдан нагрузил его пакетом провизии и двумя гостями, которые жили в селе по дороге на Кременчугскую трассу. Наконец, джип выехал со двора.

Внезапно, подчиняясь порыву, Лиза пошла к соседу, дяде Володе.

– Дядь Володь, а возьмите меня завтра в Киев! Я так хочу на Майдан попасть! Да и Вам веселее будет. Вдруг менты остановят...А я скажу, что Ваша дочка...или сестра. Что-нибудь придумаем.

– Лизочка, да я с удовольствием. Я ж завтра вечером назад через Полтаву и поеду. То прямо до дома тебя и доставлю. Там теперь спокойно, люди поют, молятся, так думаю, нам нечего бояться.

Анна Григорьевна и баба Нина не особо обрадовались Лизиному решению, но все же, отпустили ее.

В два часа ночи она поцеловала спящего Костика и начала собираться. Тепло оделась, взяла с собой денег, но не в кошелек, а припрятала их по потаенным местам. Мало ли что в дороге может случиться. Сложив в "пирожок" два огромных пакета с пирожками, они отправились в путь.

Трасса на Киев была идеально расчищена, снегоочистители работали всю ночь. Они ехали медленно, ибо дядя Володя исповедовал принцип "Тише едешь -- дальше будешь". И к его автомобилю этот принцип подходил идеально.

Милиция остановила их только один раз -- на въезде в столицу. Лиза, заметила, что обычные ГАИшники вооружены автоматами. Подражая селянскому акценту и хлопая огромнющими ресницами, она рассказывала ментам, шо едет у Кыев, до братика. Племянник у ных учорась народывся. Гостынцив везуть. Ни, яка зброя? Який бензин? Та воны вперше чують про кахтель Молотова!

Их пропустили довольно быстро, бегло осмотрев. Пирожки она засунула подальше. Их количество, безусловно, могло бы вызвать вопросы.

Дядя Володя посмотрел на нее с благодарностью:

– Та яка ж ты молодець, двчино!

Но доехать до Киева оказалось гораздо проще, чем пробираться по самому Киеву. Посты и пробки были повсеместно. В конце концов, Лиза вышла из машины и предложила ехать на Майдан на метро. Она подхватила два огромных пакета с пирожками, условилась с дядей Володей, где и когда с ним встретится, и спустилась в метро.

Майдан бушевал! Это было то самое воскресенье, когда на него съехались люди со всей страны, больше миллиона украинцев, и этот факт был зафиксирован Книгой рекордов Гиннеса с помощью съемки из космоса. Лиза с трудом пропихнулась к зданию Горадминистрации. Она передала бабулькам, резавшим бутерброды, тяжеленные пакеты с пирожками и расспросила, с кем можно будет поехать и забрать из машины присланные полтавскими крестьянами гостинцы.

– Ой, деточка, - ответила ей одна бабуля-харьковчанка с бейджиком (!) на груди, - тут очередь на разгрузку провизии. Вон татары из Крыма второй день не могут баранину разгрузить. Грузинская община два фургона пригнала, а подъехать не могут. Я могу тебя отвезти к главному по провизии...но ничего это не даст. Очередь есть очередь. Лиза расстроилась, но уже приняла решение:

– Тогда мы все оставим у одного киевлянина, а он вам передаст.

– Оставляй, деточка. Спасибо добрым людям.

Лиза набрала маму, сообщила, что благополучно добрались и что в следующий раз позвонит только вечером. Потом набрала дядю Володю, объяснила ситуацию и велела все продукты оставить у сына. Они договорились, что в семь вечера встретятся на той самой остановке, где расстались утром, и он ее заберет.

– Дядя Володя, Вы, как сюда придете -- ни за что меня не найдете! Здесь миллион людей. Так что сделаем, как договорились. И телефон в руке держите! Не слышно звонка!

Майдан был полностью самостоятельным организмом. Он жил своей жизнью. Лиза с удивлением услышала и увидела все своими глазами. Здесь было маленькое государство! Каждый в нем хорошо знал поставленную перед ним задачу, и стремился выполнить ее как можно лучше. Кто-то отвечал за провизию, кто-то за лечение, кто-то за оборону и безопасность, кто-то за приготовление коктейлей Молотова, кто-то за поставку дров, кто-то за очистку снега, кто-то за установку палаток, кто-то за туалеты, кто-то за библиотеку (здесь очень много читали), кто-то за обучение вновь прибывших новичков.

Главный принцип Майдана был -- служение. Здесь никто не выставлялся, а подобно монастырским насельникам, стремился служить другому. Энергетика Майдана была совершенно особенной! У Майдана действительно был свой Дух! Она его уловила. Его порождали сотни тысяч собравшихся граждан Украины!

Люди шутили, смеялись, пели и пили горячий чай с бутербродами, раздаваемый сотнями передвижных кухонь. Она попала на грандиознейшую Молитву за Украину, которая транслировалась по многим каналам. Лиза знала уроки безопасности в огромной толпе. Первое: ни в коем случае не подходить к ограждениям, стенам и всяческим заборам. Второе -- держать руки, согнутыми в локтях, чтобы в случае толчеи уберечь ребра. Третье: стараться ни в коем случае не упасть -- самое страшное - это быть затоптанным толпой.

Но сегодня, в миллионной толпе, где была масса детей, все эти знания ей не пригодились. Собравшиеся вели себя очень спокойно и были крайне внимательны к своим соседям. Если вдруг кому-то требовалась медицинская помощь, моментально создавался "коридор", по которому спешили дежурившие медбригады.

Лиза почувствовала вибрацию телефона в руке, звонил Дашков, она закричала в трубку: "Я на Майдане, в Киеве! Позвоню вечером!" И, отключаясь, еще услышала, как он назвал ее чертовой, чекнутой бабой.

Шел грандиознейший митинг, и она во все глаза смотрела на Кличка и Тягнибока, взобравшихся на сцену и отображавшихся крупным планом на огромном экране. Они говорили очень умные и правильные вещи, и Лиза впервые подумала, что телевидение, с помощью нарезанных кусочков записей, возможно, специально делает из Виталия какого-то косноязычника. На сцене он говорил вполне внятно. Во всяком случае, уж никак не хуже Мыколы Яновича.

Многотысячная толпа аплодировала. Потом, вместе с Русланой, все запели Гимн Украины! И этот факт одновременного исполнения Национального Гимна миллионной толпой также был зафиксирован Книгой Рекордов. Лиза прижала руку к сердцу и тоже подхватила. Это было совершенно непередаваемое ощущение! Она осознала себя Украинкой и мысленно поблагодарила Бога за это!