Чтение онлайн

– Лиза, можно еще один танец?

Она, даже не взглянув на Дашкова, подала Виктору руку и направилась на танцплощадку.

– Лиза, мы скоро уходим, пора показаться в церкви, очень приятно было с Вами познакомиться. Вы не хотите оставить мне свой телефон?

– Нет, Виктор. Простите, это совершенно излишне.

– Понимаю. У Вас такой ревнивый мужчина. Хотите, поиграем ему на нервах?

– Нет, благодарю Вас. На этом инструменте я всегда играю в одиночку.

Виктор улыбнулся. Проводил ее на место и опять поцеловал ей руку. Вскоре вся их шумная ватага покинула шинок. Они попрощались со всеми присутствующими:

– Спасибо всем за компанию. Ну, мы двинули гулять по Диканьке, искать украденный месяц. Слава Украине!

– Героям Слава!
– гаркнули оставшиеся.

Лиза искоса наблюдала за Дашковым. Он был спокоен и задумчив. Потом они начали обсуждать с Игорем какой-то чертеж. Игорь что-то увлеченно рисовал на листке, посыпалась масса технических терминов. Лизе стало неинтересно.

– Аня, - позвала она свою вторую куму, - А давай поколядуем? Пора уже.

Лиза подошла к музыканту и попросила включить колядки.

– Добрий вечр тоб, пане господарю! Радуйся, ой, радуйся, земле, Син Божий народився! Накривайте столи, та все килимами! Радуйся! Ой радуйся, земле, Син Божий народився! Ставте паляниц з яро пшениц, радуйся...

Лиза пела очень вдохновенно. У нее был высокий сильный голос. Колядки еще в детстве она разучила с матушкой. Все люди в зале дружно подхватили.

Потом все встали и запели Гимн Украины! Такие вещи никогда не планируются. Это все происходит спонтанно. Прибежали официанты, подхватили, и даже "Солоха", прижав руку к шикарному седьмому размеру бюста, вдохновенно пела вместе со всеми.

Дашков обхватил Лизу за талию и крепко поцеловал. Она немного успокоилась.

Приз зрительских симпатий выиграла Лизина крестница София, за колядку "Нова радсть стала".

Торт ушел на "ура". Они угостили музыканта, администратора- Солоху, официанток и всех, кто еще оставался в зале. Хороший кусок оставили и водителю Саше.

Домой, конечно же, возвращались за полночь, предварительно набегавшись, нахохотавшись, и обыскав все окрестные сугробы на предмет нахождения в них Месяца. Им встретилось по дороге несколько компаний колядовальников -- в эту ночь на улицах было много вертепов. Иногда они присоединялись к ним и пели все вместе. Настроение у Лизы опять поднялось. Хотя она так и не решила, как ей поступить с Дашковым. Сказать, что она все знает, или не сказать? В машине ее слегка укачало, она задремала.

Очнулась, когда Дашков поднял ее за талию, она оперлась на его руку и вошла в дом. Лиза сидела в дубленке, в холле. Не раздевалась и не поднималась наверх. Как в тумане увидела, что Дашков напоил Костика соком и уложил его спать. Они о чем-то говорили наверху. Она не слышала.

Он спустился вниз, посмотрел на нее, начал расстегивать дубленку.

– Оставь меня в покое, - тихо и внятно произнесла Лиза, - я сама разденусь и поднимусь. И даже не думай прикасаться ко мне.

Он вздохнул. Помог ей все же снять дубленку и платок, стянул сапоги.

Ее знобило. "Наверное, опять нервы" - подумалось ей. Она поднялась в спальню, схватила одеяло со своей половинки постели и спустилась в холл.

Утром она проснулась от поцелуев. Он целовал ее, весьма нешуточно. Она повернулась к нему, обхватила его плечи руками. Он впился в ее шею:

– Лиза, я так соскучился. Мне не выдержать пять дней!

– Николя, уже всего четыре. И, потом, в Рождество, и вообще в двунадесятые праздники нельзя заниматься сексом. Это грех. Ты должен знать.

– Хорошо. Но помни -- это только ради тебя. Лиза, я... купил тебе норку.

Она опять моментально проснулась.

– Николя, ты - неисправим. Где купил?

– В "Квазусе".

– Николя, я, конечно, очень благодарна тебе, но зачем мне столько шуб? Куда я их надену?

– Лиза, когда мы поженимся -- ты будешь бывать в обществе людей, где встречают по одежке. Одним словом, у моей жены должно быть минимум две шубы. А лучше три. Это -- показатель моей платежеспособности, что ли. Относись к этому с юмором. Ты сумеешь. Как к маскараду.

– Хорошо. Я попробую. Но, вообще, это просто дикарство! Цивилизованный мир давно отказался от натуральных мехов, чтобы не убивать животных.

Она поднялась в спальню. Шуба была роскошной, в пол. В комплекте прилагались светло-коричневое турецкое трикотажное платье до колена, коричневые кожаные сапоги-ботфорты и коричневая с бежевым, кожаная сумка, кажется, какая-то брендовая. Лизе было страшно даже прикинуть, во сколько все это обошлось Дашкову.

– Николя, спасибо, конечно. Николя, скажи, зачем ты за мной следишь?

– Ты все-таки заметила? Они настоящие профессионалы, обещали, что ты ничего не заподозришь.

– Николя! Чего стоит все это, если ты мне не веришь?

Он обхватил ее лицо руками и начал покрывать бесконечными поцелуями.

– Лиза, я ревную. Всегда и ко всем. Вчера, когда тот парень обхватил тебя за талию - мне хотелось отрубить ему руки! Никто не будет обнимать тебя. Никто. Только я. Лиза...

– Николя! Прекрати! Я знаю, чем это все может закончиться. Николя, давай позвоним кумам и пригласим их сегодня к нам на шашлык.

– Хорошо, моя девочка. Это хорошая идея. И нам с Игорем нужно обсудить один проект. Лиза, я, возможно, очень скоро стану богатым человеком.

– Ага. А сейчас ты, типа, бедняк.

– Лиза, я хочу, чтобы ты родила мне ребенка. И я не хочу, чтобы ты работала.

– Николя! Ты неисправим! Все, я - в душ. Звони Игорю. И пора будить Костика.

Они чудесно провели этот день. С кумами, шашлыками, шутками и анекдотами, Пили очень мало. Восьмое был рабочим днем.

Анна Григорьевна "отпросилась" у Лизы на парочку дней.

– Лзочка, Христос Народився! Доню, мен так добре тут. Ти ж справишься без мене пару днв? Я ще у Нни побуду. (Укр.
– Лизочка, Христос родился! Доченька, мне тут так хорошо. Ты же справишься без меня пару дней? Я еще у Нины побуду).

– Да, конечно, справимся, мамуля! Привет всем большой от нас! С праздником! Христос народився!

На следующее утро они завезли Костика в садик, Лиза познакомила воспитательниц с Николаем Николаевичем и сказала, что теперь он будет иногда забирать ребенка. Лизу всегда восхищало умение воспитателей и учителей моментально запоминать по три-четыре родственника каждого ребенка, включая имена и отчества. У нее самой ни за что так не получалось!