Чтение онлайн

Это был один из самых страшных часов в жизни Дашкова. Он представил ее растоптанной толпой, потом горящей в шинах, потом расстрелянной... Машину гнал, как сумасшедший. Наконец Анатолий позвонил, сказал, что Лиза, на углу здания ОГА, смеется с какими-то студентами, ест пирожки и вообще, кажется очень довольной жизнью. Дашков решил, что непременно убьет ее сегодня вечером! Он чудом не попал в аварию, а она - хохочет со студентами!

Лиза пошевелилась во сне и еще сильнее раскинула свои длиннющие ножки. И вот тут бедный Дашков не выдержал. Не помня себя от страсти, пережитых волнений и прочего адреналина, который эта нахальная блондинка постоянно гоняла по его крови, он схватил за ворот ее изящную пижамную блузочку и рванул в стороны. Голубые пуговички-жемчужинки, словно горошины, со стуком посыпались на паркет.

Она проснулась, еще не понимая, что происходит. Он остановился на мгновенье, не в силах оторвать глаз от ее ненаглядных сисек. И тут же схватил их и начал жадно облизывать. Она выгнулась, мурлыкая, как Маркиза, гладила его черные волосы и явно наслаждалась бешенством его чувств. В который раз, он удивился, что она совершенно его не боится. Женщины пугались его страсти. Эта -- никогда!

В считанные секунды ее муаровые штанишки тоже были разорваны и отлетели прямо к дверям. Она не успела моргнуть, как уже была полностью в его власти. Как он был возбужден! Она же, напротив, была такая мягкая, сонная, податливая...Это сводило его с ума. Он укусил ее за губу, поставил огромный засос на шее. Ему постоянно хотелось оставить на ней какое-то свое клеймо. Она застонала. Попробовала перекатиться на него сверху. Он моментально рявкнул:

– Нет! Только подо мной!

Ошеломительный оргазм обрушился на них почти одновременно. Она закричала. Оба медленно приходили в себя.

ЛИЗА.

Она решила, что лучше всего будет притвориться спящей. И лечь не в спальне, а в своей комнате. Он шумно ворвался к ней. Лиза старалась изо всех сил не моргать глазами. Почувствовала, как он остановился и засмотрелся на нее. Еще бы! Она минут десять выбирала, как лечь. Поза должна была быть соблазнительной, но выглядеть очень натурально. Он все смотрел. Лиза забеспокоилась: "Так, чего доброго, он и вовсе уйдет до утра. А я тут вся изнемогаю... Ну же, коснись меня! Потом уже не остановишься! Сейчас я тебя подтолкну." Она словно бы во сне потянулась и еще шире раскинула ноги.

Бедняга Дашков. Он, конечно, не вынес, накинулся на нее, разорвал пижамку. "Ого! Эк, мужика разбирает. Пижамка новая, австрийская, 150 долларов. Впрочем, ничего для него не жалко. Ну, теперь можно сделать вид, что я испугана и только-только проснулась".

Она стонала от удовольствия и гладила его волосы. Он ни на минуту не оставил инициативу в ее руках и все проделал сам. Ей стало больно, когда он укусил ее. А вот засос ее ужасно возбудил. "Господи, как мне с ним хорошо...Я сейчас просто умру" - единственная мысль, которая билась в ее мозгу. Она закричала от невыносимого удовольствия, впрочем, уже совсем не притворяясь. Наконец он затих. Оба медленно приходили в себя.

– Как я люблю, когда ты так орешь, - тихо сказал он.

Лиза была очень серьезна. Она опять гладила его волосы.

– Я не притворяюсь. Просто, я такая громкая. Николя, прости, мое солнышко, что причинила тебе столько волнений. Я вышла только на минутку, посмотреть. Мы с мамой хотели помочь людям, если демонстрантов начали бы поливать водой из брайнспойнта. Ну вот...А потом, мне стало интересно, и я осталась еще посмотреть. Правда, ты больше не сердишься на свою кисю? Муррр...- она прикусила его ухо, - Николя, а как такие события возбуждают, обалдеть!

Она вспомнила и рассказала ему об одной своей поездке. В Киеве, уже лет пятнадцать, жила ее школьная подруга, Лиля Сарабаджи. Приехав на тридцатилетие Лилии, Лиза познакомилась с друзьями ее мужа, симпатичной четой из Белграда. Под вечер, изрядно приняв на душу, разговоры в компании пошли очень свободные. Сербы рассказали, что во время бомбежек Белграда, всюду можно было увидеть целующиеся парочки, которые и не думали убегать в бомбоубежища. На время войны пришлось максимальное количество романов, резко повысилась рождаемость.

Лиля переводила то, что говорили друзья ее мужа, но Лиза поймала себя на том, что, и так, прекрасно все понимает. Украинский язык, словно был ключом ко всем остальным славянским языкам. Зная украинский, были почти совсем понятны остальные.

– Знаешь, Николя, - Лиза сидела на нем верхом, поглаживала и пощипывала его спину и плечи, он так любил ее массажи, - Я теперь вспоминаю ту пару, блин, имена, конечно, не запомнила, и думаю, как они правы. Сегодня в Полтаве тоже будет зачат не один малыш, поверь! Все такие события возбуждают. Может, это излишний адреналин в крови, а может элементарный инстинкт сохранения и продолжения рода. Если что случится -- хоть потомство останется. Ведь во время революций и войн достается, в основном, мужчинам. Вот так я думаю...

– Какая ты у меня умница, малыш.

– Расскажи, как ты съездил?

Он обстоятельно рассказывал минут десять, потом затих под ее волшебными пальцами пианистки.

Она лизнула его ухо:

– Муррр...Ну что, меня уже будут любить а не трахать?

– Ну прости...Я так переволновался! Больно тебя укусил?

– Неа. Но больше так не делай. Я такая голодная! Пошли, поужинаем? И выпьем за примирение! Николя, а кто такие "Оплот"?

– Да чисто ФСБшная структура -- русские и чеченцы, основная их организация - в Харькове. Источник доходов -- наркота из Чечни, смысл существования -- проталкивание на Украине идей "Русского Мира". Между прочим, серьезные парни.

– Понятно. Все сбывается. Все, как у Оруэлла в "1984". Не зря он был запрещен в Союзе. "Война -- это мир, свобода -- это рабство, незнание -- сила..." Как же страшен и примитивен этот "русский мир"...Как я рада, что ты вовремя уехал из Раши. Кстати, я слышала, что российское посольство в Ирландии находится на улице Оруэлла. Не правда ли: это все, что нам следует знать об английском чувстве юмора?

Дашков улыбнулся. В дверь заскреблась кошка.

– Маркизелла пришла, - Лиза тоже услышала скрежет, - Ты знаешь, она постоянно за мной ходит, словно я -- ее мама. Она еще такая крошечка, моя девочка, моя красавица, - это все Лиза уже говорила, натягивая теплый бирюзовый халат, лаская и целуя кошечку.

Персиянка была сказочно хороша. Кремовая, с голубыми глазками, серым хвостиком, ушками и мордочкой, необыкновенно пушистая. Маркиза была очень ласковой и спокойной, но с трудом переносила одиночество. В еде была страшно переборчива, изволила кушать только домашние сливки и сметану, домашнее мясо, печенку. Практически ничего магазинного никогда не ела, кроме венгерского, очень недешевого сухого корма для котят. Любила слушать игру на пианино. Телевизор не выносила. Она была вальяжна, как Дашков и знала себе цену, как Лиза. И как это животные всегда становятся похожими на хозяев? Даже те, что живут в доме недавно.

Дашков, очевидно, думал о том же самом, потому что заметил Лизе:

– Твоя фаворитка точно такая же балованная, как и ты.

– А ты заметил, что она не просто очень красива, но, она и сама знает об этом...Скажи, откуда?

– Она же женского пола, чего удивляться.

Они разогрели потрясающий плов Оксаны Ивановны, выпили бутылку "Цинандали", поболтали о двух предстоящих свадьбах в семье: Анны Григорьевны и дяди Володи, а также Вероники и Вильяма; потом еще раз, очень нежно "помирились", и уснули, как убитые. Было около трех часов ночи. В ногах у Лизы мерно похрапывала кошка. Это было ужасно забавно -- храпящая во сне кошка.