Чтение онлайн

Все проблемы с декларацией свелись к одному -- как узнать у мужа все-все о его доходах и движимости-недвижимости, которые тоже в обязательном порядке указываются в декларации. Предвидя, как он возмутится такими вопросами, Лиза вздохнула и направилась к нему в кабинет. Тот болтал по скайпу с Вероникой. Обнял вошедшую Лизу и усадил к себе на колени. Вероника сделала комплимент молодоженам и сказала, что ждет-не дождется их в гости.

– Ничего, моя девочка, - весело сказала ей Лиза,- До апреля -- совсем близко. Вдруг, нам так понравится в Великобритании, что потом еще не будешь знать, как нас назад отправить! Ника, а наряд ты уже заказала?

– Да, ехо уже шьют. Он будет с ручной фышивка! У нас в моде юкрейн стиль. Это очень торогое платье, но папочка мне дарит фсе. И фата тоже будет фышивка.

Они поболтали еще немного и попрощались. Дашков немедленно впился губами в ее шею и прошептал:

– Я соскучился.

– Конечно, мы не виделись больше двух часов!

– Ах ты, ведьмочка моя! Она еще и насмехается над безумно влюбленным мужчиной!

– Я пришла по делу, безумно влюбленный. Собираюсь вывести тебя на чистую воду. А ну, признавайся, сколько у тебя заводов, газет, пароходов? Не то, чтобы я собиралась уходить от тебя и делить имущество, просто мне нужно заполнить декларацию о доходах. А иначе, меня не уволят. Так вот! За 2013-й, я отчитываюсь только за себя и Костю, а вот за этот, прошедший период 2014-го -- уже и за тебя.

Дашков присвистнул.

– Мадам, Вы озадачили меня.

– Я такая!

– Ну, тут нужно будет поднапрячь мою главбухшу. Мадам, Вы, может, думаете, что вышли замуж за состоятельного человека? Ничего подобного! Формально, мне принадлежит только этот дом и земельный участок. Я -- бедненький Буратино, ни машин, ни белоснежных яхт, на мне не числится. Зарплата -- ничего себе, но не так, чтобы ах. А все мои корпоративные права оформлены на совсем других людей. Так что, полагаю, я ничем не удивлю нашу налоговую инспекцию. Мой джип принадлежит концерну.

Лиза улыбнулась:

– Красавец! Ты заслужил на ужин моих сырников с изюмом!

– Только ужин? А любовь?

По деревянной лестнице дома с грохотом поднимался Костик. Пытаясь оторвать мужа от своего бюста, Лиза прислушивалась к шуму:

– Послушай, а чем это он так грохочет?

– О, я не сказал тебе. Я подарил малышу роликовые коньки. Ты не волнуйся, шлем, наколенники, налокотники -- все прилагается. И я взял с него честное слово, что он будет ездить только по дорожке в саду.

– Мальчики, вы меня до инфаркта доведете!
– вскочила Лиза с колен мужа, - Какие ролики? До лета еще три месяца! Он разнесет дом за это время. Честное слово он с него взял! Да Костя перехитрит, кого хочешь! Твоя любимая теща, еще, когда ему исполнилось только два годика, сразу сказала: "Лиза, в нашей семье родился первый еврей!"

– Лиззи, но ему так хотелось...

– Дашков, нельзя баловать детей! Ему, видите ли, захотелось! Сейчас оба у меня получите! Развели тут демократию, понимаешь. А если завтра ему захочется бегемотика?

– Кстати, Костя очень просит собаку.

Костя как раз ввалился в кабинет и, держась за стену, радостно подтвердил:

– Да! Да! Очень хочу собачку!

– Так, мои дорогие и любимые мужчины! Больше кина у нас не будет, будет баня! Впредь, все покупки для маленького оболтуса ты должен оговаривать со мной, мой бедненький Буратино! И вообще, почему я впервые слышу, что ребенок хотел ролики...да еще и собаку?

– Потому что, ты постоянно на работе и Костя больше общается со мной.

Лиза вздохнула и тут же успокоилась.

– Ну, ладно, Дашков, 1:0 в твою пользу. Тут ты, конечно, прав. Ничего, скоро мы все исправим. Иду жарить обалденные сырники из домашнего творожка! И к ним у нас там где-то баночка сливок бабы Нины припасена!

Мужчины дружно крикнули "Ура!" Сырники и впрямь получились необыкновенно вкусными.

25 февраля Лиза уволилась из райисполкома. В этот день она почти не работала, передавала дела, обучала новенькую девочку и заполняла декларации. Ее коллеги были огорчены. Лизе тоже было немного грустно, но в последнее время она ощутила смутную потребность заняться чем-то другим. Ей почему-то казалось, что и это что-то другое, тоже непременно будет связано с социальной защитой. Она это чувствовала.

Лиза не стала устраивать прощальных гулянок, не до того теперь было, они просто тихонько выпили после работы, в тесном кругу, пару бутылок шампанского. Стало очень грустно, она чуть не всплакнула. Позвонил Дашков:

– Моя богиня, ты уже освободилась? Я тут неподалеку, могу тебя забрать.

– Дашков, а заходи к нам! Мы тут уже втроем сидим, со Светкой и Валентиной Николаевной. Только захвати с собой еще бутылочку шампанского.

– Мадам, Вы уговорите кого угодно!

Они выпили вчетвером еще одну бутылку шампанского и закусили львовской шоколадкой. Лиза взяла два больших пакета со своими вещами, которых за пять с половиной лет накопилось прилично, передала их мужу, попрощалась с девчатами и, обнявшись с Дашковым, твердо зашагала к выходу из райисполкома. Девчата еще оставались на работе, им нужно было доделать отчет.

В машине, при Алексее, ей не хотелось ничего обсуждать, и, многозначительно пожав руку мужу, она показала глазами на водителя. Дашков пожал ей руку в ответ. Лиза смотрела в окно, на вечерние огни любимого города и думала: что дальше?

Ночью они долго и серьезно обсуждали, чем Лиза хотела бы заниматься в будущем. Дашков напомнил ей, что когда-то она упрекнула его за то, что он не помогает детдомовским детям.

– Помнишь, Лизочка, ты заявилась ко мне в офис, вся такая цаца, в мехах и брилликах, и грозно так спросила: "А почему это ты тратишь столько денег на слежку за мной? А брошенным детям кто будет помогать?" Знаешь, я думал об этом. Но в нашей стране, выделять деньги в какие-то фонды -- это совершенно напрасная трата времени и средств. До детей они вряд ли дойдут, в лучшем случае -- пару процентов от этих сумм. Я создал бы такой фонд, и многие из моих друзей поддержали бы меня, если бы мы точно были уверены в человеке, который будет все это контролировать. И от которого не убежит ни одна копеечка.

– Николя, ты - светлая голова!

– Еще бы! Так что, подумайте, мадам. Во втором моем офисе, на Старовокзальной, есть пустующее симпатичное помещение. Там сделали довольно приличный ремонт. Я думал сдать его в аренду, так почему бы не Вам, мадам?

– Николя! Я разбираюсь в бухгалтерии! И от меня не убежит ни одна копеечка, уверяю тебя! Николя, мы обязательно подумаем обо всем этом! О, как я люблю тебя!

Она немедленно принялась тормошить его и целовать. Ее настроение моментально улучшилось.