Чтение онлайн

– Нет, это был волк, Николя.

– Говоришь, головой тебе мотнул и за собой позвал?

– Да. Слушай, Дашков, а может это был оборотень? Меня когда-то в детстве уже спас волк. Однажды, когда мама поехала в санаторий, папа взял меня с собой на раскопки, у них была научная экспедиция. Бельское городище, это здесь недалеко, Полтавская область. Это столица скифского государства -- Гелон. Его еще Геродот описывал. Ну, и я там бегала повсюду, игралась, и в яму упала. Это мне лет семь-восемь было. Меня все искали, кричали. Я тоже кричала им из ямы, но, почему-то меня никто не слышал. И тут, прямо среди бела дня, смотрю, волк стоит на краю ямы. Стоит и смотрит на меня. Меня учили с детства, что нельзя смотреть в глаза хищникам. Я очень боялась собак, и меня учили, чтоб я не смотрела им в глаза, а то они воспринимают это, как вызов. А у волка глаза такие красивые-красивые были! Я уставилась в них -- и оторваться не могу, все смотрю. Он прыг -- прям ко мне в яму, я до сих пор все отчетливо помню. И знаешь, я почему-то не испугалась, взгромоздилась как-то на него и сама выползла. Потом, у отца был шок, он все обнимал, целовал меня, и никак не мог успокоиться. А волка -- нигде не было видно. Исчез. В яме его тоже не нашли. Мне никто не поверил, что я вылезла, благодаря волку. Даже папа. Все решили, что у меня солнечный удар. Дело было летом. Следов там нигде не было видно, там повсюду -- глина.

Лиза замолчала.

– Лиза, а что если завтра мы не пойдем в ресторан, а просто пойдем погулять по лесу. Снег больше не идет, я хочу посмотреть следы. И Арсения возьмем, вместе с собакой. И Костю возьмем.

Арсений, молодой бизнесмен и хороший знакомый Дашкова, однажды был у них в гостях, и Лиза его знала. Он был знатным охотником.

– Давай. Если у него нет на завтра других планов. Все-таки, холостой мужчина, может у него свидание, восьмое марта, как-никак.

– Решено.

Утро восьмого марта, началось с огромного букета красных роз. Лиза улыбаясь, раскидала их по кровати и никак не хотела подниматься. Дашков с Костей уже и завтрак приготовили, и кофе в постель доставили, а ей все не хотелось вставать. Наконец, она умылась и быстренько оделась. Костик подарил ей красивую поделку с тюльпанами, сделанными из папье-маше. Она расцеловала его и поставила картинку на свою "версальскую" тумбочку, у постели.

Позавтракав, они набрали с собой бутербродов, термос с кофе, доехали до дендропарка, и стали ждать Арсения. Тот явился, и не один, а в компании огромного ретривера, Рэда, и очень симпатичной молодой женщины, Любы.

Лиза повела всех знакомой дорогой, шли целый час, вот и тот самый куст шиповника.

– Это здесь,- сказала она Дашкову. Рэд неистово рванулся вперед и начал гавкать и бегать вокруг куста.

– Ого, - сказал Арсений. Да ты никак волка учуял, приятель!

Дашков быстро подбежал к кусту. На снегу отчетливо виднелись следы крупной собаки.

– Это могут быть следы волка?
– спросил он Арсения.

– Конечно. Вообще, так близко к городу они не подходят. Но, в такую холодную и снежную зиму, все может быть. Да, это волк, Коля. Могу сказать тебе стопроцентно. Ты посмотри, что с Рэдом творится.

Ретривер тыкался мордой в следы и рычал. Арсений отвел собаку и крикнул: "След!" Рэд рванулся и побежал вперед. Они добежали до пригорка, откуда открывался вид на дачу Склифосовского. Тут Рэд остановился и беспомощно забегал туда-сюда по снегу.

Запыхавшиеся Лиза, Люба и Костик подбежали к мужчинам.

– Ну вот, - сказал Арсений, - Здесь след обрывается. Не взлетел же он тут на воздух.

– Ну, знаешь, все-таки уже сутки прошли, с тех пор, как тут бегал волк,

– сказал Дашков.

– Сутки? А ты откуда знаешь? Ты видел его?

Дашков кивнул. Он был очень задумчив. Еще накануне, он почему-то сразу поверил своей жене, а теперь еще и получил подтверждение.

Вечером, когда они остались в спальне одни, Дашков сказал Лизе:

– По крайней мере, теперь я понимаю, почему от Вас шарахаются лошади. Мадам, Вы - волчица!

– Очень сомнительный комплимент, сударь.

– Лиза, расскажи мне о себе побольше. О детстве, о каких-нибудь странностях, происходивших с тобой, про сны. Что вспомнишь.

– Дашков, ты вот только экстрасенса из меня не делай! Я -- самая обычная женщина.

– Мадам, Вы -- очень необычная женщина, и это видно с первого взгляда. Даже такому профану, как я.

– Детство -- как детство. Я считаю, что очень счастливое. Это я теперь совок ненавижу, а тогда -- любила. Просто, теперь, узнав правду о второй мировой, ГУЛАГе, голодоморах, целенаправленном уничтожении украинцев, чеченцев, крымских татар, да и массы других национальностей, я сложила ему цену, и потому, что, в отличие от некоторых, которые себя считают необычайно умными, прекрасно понимаю, что дважды в одну реку не войдешь. И ничего нельзя вернуть обратно. А тогда -- меня вполне устраивал совок. Я очень любила свою страну, но ее больше нет. Двадцать три года в разводе -- это слишком долгий срок, и я - не та женщина, чтобы тратить время на призраки прошлого. Сожаления о прошлом -- это самое тупое, самое бездарное и бесперспективное времяпрепровождение. Размышлять, и делать выводы -- можно. Сожалеть -- никогда! Мы просто получаем от жизни свои уроки.

– Как интересно.

– Мой папа всегда стремился развивать во мне способности к мышлению. Лет в тринадцать, я начала интересоваться политикой. У нас была такая игра: папа брал какую-нибудь газету, читал какую-то новость, а потом предлагал мне изложить свои мысли, что на самом деле, прячется за этим сообщением. Понимаешь? Он учил меня "читать между строк".

– Как интересно, - опять повторил Дашков.
– Лиза, а почему ты не рассказываешь, что когда-то, в лесу, в Карпатах, встретила мольфара?

Лиза коварно улыбнулась.

– Аааа, так любимая тещенька уже наябедничала?

– Просто, немного рассказала о твоем детстве.

– Дашков, я совсем не уверена, что это был настоящий мольфар. Просто теперь, после бегства Яныка, все чересчур увлеклись темой мольфаров, ну, в связи с этими их предсказаниями, бесславного окончания царствования Яныка. О них, поверь, лучше вообще не говорить. Даже вслух не стоит произносить их колдовской титул. Это странные люди. Если, конечно, это -- люди. У них все так смешано: и язычество, и христианство. А впрочем, я и сама постоянно их смешиваю. Видишь ли, на мой взгляд, наш институт церкви очень утрирует, нет, регламентирует, нет, лучше сказать, примитивирует наше существование. Я очень уважаю личность Иисуса Христа, но наш мир существует гораздо дольше, нежели две тысячи лет. И до Него, и во время Его краткой жизни, и после Него, на земле обитала масса сущностей. Вот вспомни нашу главную молитву, Символ Веры: "Творца видимым же всем, и невидимым". Очень много всего невидимого. А нас призывают вообще не думать об этом. Глупо. Если мы не подумаем -- то подумают другие. А с какой стати нам доверять этим другим?

– Мадам, определенно, в средние века, у Вас были бы проблемы с инквизицией.

Лиза улыбнулась:

– Да никогда! Я, знаешь, какая хитрая? Я к любому человеку подход найду!
– Лиза встала с кровати и чмокнула его в щеку, - Сегодня -- никакого секса, дорогой. Я должна все осмыслить. Волки просто так ко мне не приходят. Что-то грядет. Я должна подумать.

– Как скажешь, любимая. Но хоть рядом полежать мне можно?

– Это из серии: А можно я только поцелую спинку?

– Нет, любимая, ну честное слово, не буду приставать! Только про мольфара мне расскажи. И еще: почему ты все время называешь себя дочерью Юпитера?

Лиза засмеялась и убежала в душ. Сегодня, дабы не соблазнять мужа, она все-таки надела пижамку, белоснежную, с кружевами. Они долго болтали в свете ночника.

– Николя, все очень просто. Это моя шутка! Папа всегда так дразнил меня. Я родилась под созвездием Стрельца, тебе ли не знать? Стрелец вступает в свои права, когда Солнце -- в Юпитере. А Юпитер -- самая могущественная планета Солнечной системы. И, уж конечно, он не обделяет своих дочерей и сыновей ничем! И всегда будет способствовать им на жизненном пути. Это -- мое глубочайшее убеждение.