Чтение онлайн

Когда он закончил, в глазах Грегори был настоящий страх. И не зря. Джастин выглядел жутко. Клык или не Клык, он был крупным и грозным драконом, который, теперь, когда они стояли рядом, был на два дюйма выше и пятьдесят пудов тяжелее монстра, как Грегори. Было просто вспомнить, видя его таким, что Джастин держался против Конрада, лучшего бойца в клане один на один, всего два дня назад. Он не победил, конечно, но против Г это не было важно. Дракон или человек, но Джастин знал все о насилии, значит, это закончится очень быстро, если Джулиус допустит этому начаться.

Грегори устроил проблемы, и Джулиусу хотелось разрешить бой. Но, хоть было бы приятно посмотреть, как его брат изобьет Грегори, он не мог. Насилие, даже приятное, шло против всего, что он говорил, когда все это началось. Но, когда он открыл рот, чтобы остановить Джастина, Бетезда опередила его.

— Челси, — сладко сказала она. — Заткни его.

Джулиус едва понял слова, и Челси пропала. Через миг она появилась за Джастином, ее меч уже летел, она рассекла его колени сзади плавным ударом.

— Джастин!

Предупреждение опоздало. Его брат был быстрым, но у Джастина не было шанса. Удар Челси был жестоким, сбил его раньше, чем он понял, что она была за ним. Это не помешало ему бороться. Он упал с ревом, заставил ее отпрыгнуть, когда он потянулся за ней. Когда он сделал это снова, она порезала его руку на внутренней стороне, и он взревел от боли. Она ранила и другую его руку, на всякий случай, и отпрянула, оставив его хрипеть от боли на полу.

Все это заняло не больше пяти секунд, но казалось вечностью. Джулиус оправился от шока и побежал к брату.

— Что ты сделала? — завопил он, упал на колени рядом с Джастином, громко ругающимся в ужасно большой луже крови.

Челси молчала. Но Бетезда улыбалась шире, чем обычно.

— То, что она делает всегда, — радостно заявила она. — Донесла силой мою волю. Я уже сказала тебе, не важно, что ты делаешь. Пока Челси моя, ее меч у всех ваших глоток, значит, я есть и всегда буду Хартстрайкер. И, как Хартстрайкер, я сказала, что тебе не помогут, и так и будет.

— Но он — твой сын, — отчаянно сказал Джулиус, прижимая ладони к руке Джастина, пытаясь остановить кровотечение. — Он был твоим любимцем!

— Да. Ему стоило помнить это, когда он ослушался, — заявила их мать и махнула рукой. — Грегори, добей его.

Имя едва сорвалось с ее губ, и вспышка света расцвела сбоку от Джулиуса. Он получил только такое предупреждение, и белый раскаленный огонь дракона ослепил его, отбросил с брата и сквозь стену сокровищницы в пустой воздух.

* * *

Джулиус слишком долго был человеком. Даже пока он летел по воздуху в свободном падении, инстинкты включились почти тысячу футов спустя. Но зато они включились с пылом. Изменение охватило его, как огонь, сжигая человеческий облик за секунду. Его крылья раскрылись, ловя его, и он перевернулся и ухватился за склон горы появившимися когтями.

Это было близко. Он скользил по камню, оставляя глубокие вмятины на обветренной поверхности горы, пока он не остановился в пяти сотнях футов от земли. Он застыл там, тяжело дыша, пытаясь подавить головокружение, которое всегда сопровождало изменение из размера человека в дракона. Он все еще привыкал, когда услышал хлопанье крыльев дракона в небе над собой. Он поднял голову и увидел тень крупного оранжево-синего пернатого змея, и еще один огненный шар полетел в его голову.

В этот раз Джулиус смог увернуться. Он обычно не проводил много времени в облике дракона — он был в этом плох — но с уклонением проблем не было. Ему даже не нужно было думать, он пополз вверх по камню, как ящерица, используя свои ярко-синие крылья и пернатый хвост для равновесия, пока укрывался под балконом горы. Когда он скрылся под выпирающим камнем, он вытянул шею и выглянул из-за края балкона, проверяя, где был противник.

Если бы он бился с Джастином, брат уже нападал бы снизу. К счастью для него, Грегори не был Джастином, и большой дракон был там, где он оставил его: парил в воздухе параллельно Джулиусу под балконом, используя потоки. Теперь его уже не слепило солнце, и Джулиус смог разглядеть Грегори как дракона. Хоть агрессивный сине-оранжевый цвет был классикой Г, Джулиус не учел, каким большим был Грегори. Он был вдвое больше Джулиуса, и хоть это не удивляло, учитывая разницу в возрасте, разница была серьезнее, когда больший дракон охотился на тебя.

— Слезай с горы, мелочь! — взревел Грегори, его низкий голос отражался от склона. — Это конец. Никто не спасет тебя в этот раз. Хватит сжиматься в тени, прими свою смерть как дракон!

— С каких пор драконы спокойно принимают смерть? — закричал Джулиус, сжавшись в укрытии. — Почему ты это делаешь? Мое убийство ничего не изменит.

— Конечно, изменит! — взревел Грегори. — Из-за тебя все пошло не так! Если бы ты не поднимал своей глупой головы, все это не случилось бы!

— Если бы я так делал, Эстелла преуспела бы, и мы все были бы мертвы, — напомнил ему Джулиус, подполз к краю балкона, готовый прыгнуть, если нужно. — Почему ты так борешься? Тебе нравится быть пешкой матери?

— Лучше ее, чем твоей, — прорычал дракон, выпуская из ноздрей черный дым. — Сильные правят, слабые следуют. Это естественный порядок вещей. Так всегда было. Слабак, как ты, не имеет права быть на вершине той горы!

— По такой логике, и Бетезда тоже, — сказал Джулиус. — Она проиграла. Но ты не слушаешь. Из того, что всегда было что-то одно, не следует, что это хорошая причина продолжать это делать.

— Думаешь, твой путь лучше? — Грегори оскалился, спикировал ниже, чтобы попытаться выстрелить снизу. — Думаешь, мы должны быть хорошими, как ты?

— Нет, — Джулиус юркнул к вершине балкона, чтобы стена камня была между ними. — Но я думаю, что не все драконы должны быть одинаковыми. Ты представлял, какими были бы наши жизни, если бы путь к власти не включал убийство друг друга?

— Это зовется отсевом слабых, — рявкнул его брат, атакуя. Но Джулиус привык к скорости Джастина, а она была куда выше, и он легко отпрыгнул, поднялся по стене и посмотрел на злого брата почти с жалостью.

— Это зовется тратой, — он покачал головой. — По твоей логике, любой, кто проигрывает, бесполезен, но поражение — часть жизни. Никто не побеждает во всех сражениях. Проигрыш — цена за попытку, и этого нельзя стыдиться. За это не должны наказывать смертью.

— Мы должны принимать неудачников? — прорычал Грегори. — Превозносить слабых?

— Почему у тебя все черно-белое? — фыркнул раздраженно Джулиус. — Я не говорю, что нужно превозносить слабых, но и не говорю, что их нужно убивать. Я говорю, что все мы в чем-то слабы, а в чем-то сильны, и наш клан целиком куда сильнее, когда мы работаем вместе, чтобы закрыть слабости других своей силой, а не выбрасываем любого дракона, который не подходит под узкое определение «силы». Это не сложно.

Грегори оскалился, но Джулиус вонзил когти глубже в камень, склонился и хмуро смотрел на грозного брата.