Чтение онлайн

141

отстранили от должности после неудавшегося государственного переворота Мак-Магона 1 (кстати, неплохо напомнить о том, что все государственные перевороты, замышляемые во Франции высшими офицерами, неизменно кончались провалом!). Она - правнучка маршала Мак-Магона, кузина графини Анри де Сейес, двоюродная сестра Анри, графа Парижского, племянница фрейлины ее королевского высочества герцогини Орлеанской. С другой стороны, она - племянница (любопытное сочетание!) Фернана Мирибель, члена нескольких страховых компаний, принадлежащих фирме «Ла провиданс». Она также племянница Марии де Мирибель, которая была членом муниципального совета Парижа, как об этом сообщает «Журналь офисьель» от 18 декабря 1941 г, причем в члены муниципалитета она была выдвинута не кем иным, как Пюше.

Стоит ли после этого говорить о том, какие чувства мадемуазель де Мирибель питает к демократии и республике?

В кабинете председателя Р.П Ф. мы находим также капитана 1-го ранга Анри де Леви-Мирнуа, сына испанского гранда, герцога (и, одновременно, вкладчика газеты «Грэнгуар»), и девицы Николь де Шапонэ, двоюродной сестры Шнейдера из фирмы «Шнейдер-Крезо».

Зять генерала де Голля - Алэн Дан де Линье де Буассье - является в то же время кузеном директора фирмы «Юньон эндюстриэль э финансьер» и директора банка «Крезо».

Нужно ли говорить о том, как Анри де Леви-Мирнуа и Алэн Дан де Линье де Буассье относятся к республике и демократии?

Вот какие «безупречные демократы» призывают французский народ «объединиться»!

Но довольно примеров… Уже и так ясно, что если бы Р.П Ф. боролась против трестов, то это была бы не революция, а самоубийство.

1 Мак Магон - реакционный маршал Франции, зверски расправлявшийся с героями Парижской Коммуны. В 1873 г. голосами монархистов был избран президентом Французской республики Замышлял государственный переворот бонапартистского типа. (Прим. ред.)

142

Несколько слов о так называемых «интеллигентах» Р.П.Ф. Возьмем, например, Мальро, любителя авантюр, какого бы сомнительного характера они ни были, или Сустеля, который погряз в Д.Ж.Е.Р.; и тот и другой были награждены орденом Почетного легиона вместе с мошенником Пасси (недурная компания!).

«В наших рядах есть люди слева», - гордо заявляют руководители Р.П.Ф., пытаясь замаскировать свое правое направление, но они забывают о том, что ренегаты левых партий перестают быть левыми, переходя направо!

Посвятим несколько строк находящимся при генерале работникам пера, из числа которых на первый план выступают два весьма разных человека Амори и Килиси.

Амори возглавлял до войны и продолжал возглавлять во время оккупации «Главную рекламную контору». Он распределял средства на объявления и рекламы для министерств, учрежденных правительством Виши. При правительстве Гуэна Амори имел некоторые столкновения с Деффером, который хотел вытеснить его из агентства Гавас. Но последнее слово осталось за Амори. По понедельникам он - член М.Р.П.; по вторникам - управляющий рекламным отделом агентства Гавас; по средам - член Р.П.Ф.; по четвергам - управляющий газетой «Каррефур»; по пятницам - deus ex machina двух или трех парижских газет; по субботам - вдохновитель и член правления нескольких крупных провинциальных газет Нормандии или Бретани, и даже по воскресеньям, вопреки заповедям господа бога, он занят какими-то делами. Это внешне корректный и вместе с тем опасный человек.

Килиси - не то и не другое. В Лондоне он возглавлял газету «Марсейез», действовавшую по заданиям деголлевцев. Его газета выступила с гнусной инсинуацией против президента Рузвельта. Английское прави-тельство сочло необходимым лишить «Марсейэз» лицензии, и Килиси переправился в Алжир. О характере его деятельности можно судить по выступлению в Консультативной ассамблее Ориу (в настоящее время члена Совета республики от департамента Верхняя Гаронна и члена социалистической партии).

«В газете «Марсейез»,- заявил Ориу,- за подписью г-на Килиси появилась серия статей, содержащих

143

необоснованные нападки по адресу ассамблеи, и, в частности, по адресу наших товарищей из движения сопротивления. Я считаю, что мы не можем оставить без внимания утверждения подобного характера… Мы не можем также допустить чтобы раскрывалось подлинное имя одного нашего товарища, который, находясь в Алжире, должен был сохранить, по чрезвычайно важным причинам, свой подпольный псевдоним. В конце статьи от 15 января 1944 г. г-н Килиси раскрыл имя товарища из движения сопротивления, избранного председателем фракции движения сопротивления в ассамблее (речь шла о Ферьере). Представители организаций движения сопротивления с негодованием выступили против этого подлого поступка, который может повлечь за собой самые серьезные последствия Они считают чудовищным ют факт, что публицист, претендующий на принадлежность к движению сопротивления и даже на роль одного из руководителей этого движения, не понимает, что первый долг участника движения сопротивления - никогда не выдавать своих товарищей. Они считают необходимым подчеркнуть, что кампания систематического дискредитирования, предпринятая г-ном Килиси против временной консультативной ассамблеи, началась лишь в тот день, когда его кандидатура в ассамблею, выдвинутая им через третье лицо, не смогла собрать ни одного голоса».

В результате этого выступления все фракции ассамблеи проголосовали за порицание Килиси, порицание, к которому временное правительство де Голля вынуждено было присоединиться.

Килиси возглавляет в настоящее время газету «Батай», неистовый продеголлевский еженедельник. Килиси в своей газете яростно ругает политических противников де Голля. Читатель поймет, однако, что французам, которых он покрывает руганью, от этого ни жарко, ни холодно.

ГЛАВА XI

*

ПРОТИВ РУЗВЕЛЬТА, ЗА ТРУМЭНА

Признание союзниками французского комитета в Лондоне было одним из требований, выдвинутых организациями движения сопротивления, потому что они знали, что условием победы и возрождения Франции было ее единство; они думали о республике и о победе, а вовсе не о Плевене или о Диетельме, или о мошеннике Пасси.

Но всегда ли думали о Франции группировавшиеся вокруг председателя-учредителя Комитета интриганы, которые, стремясь удовлетворить желание де Голля, совершали самые разнообразные маневры и махинации, которые в самый разгар войны вносили разлад между Францией и союзниками?

Чтобы понять сущность разногласий между генералом де Голлем и президентом Рузвельтом, надо вспомнить о диктаторских устремлениях и антиреспубликанских убеждениях первого и о том, что президент Рузвельт был представителем прогрессивных сил. Рузвельт стремился к тому, чтобы сохранить согласие между союзниками и искоренить фашизм. Поэтому вполне естественно, что президент не пользовался особой симпатией главаря таких господ, как Бюрон де Розье, Лакур-Гайе, Ливри-Левель, Ришмон, Кув де Мюрвиль, Рене Мейер и многие другие, и понятно также, что автор книги «На острие шпаги» не внушал особого доверия президенту Рузвельту.

Если верить де Кериллису, де Голль и его подручные намеревались атаковать Рузвельта даже в Соединенных Штатах и хотели, чтобы выходившая в США газета «Пур ля виктуар» печатала антирузвельтовские статьи Килиси.

Когда союзники высадились в Северной Африке, тон деголлевской печати ничуть не отличался от тона немецкой печати, издаваемой на французском языке.

145

Правда, что американский представитель Мэрфи, по-видимому, особенно не торопился с восстановлением демократических порядков. Во всяком случае, он заботился об этом не больше, чем об энергичном проведении военных действий. Американцы, несомненно, договорились с Виши, но нельзя слишком доверчиво относиться к негодованию, вызванному этим фактом среди собутыльников Пасси, который сам хвалил по лондонскому радио «реформы» маршала Петэна.