Чтение онлайн

* * *

Отныне генерал де Голль больше не солдат. Он не интересуется своими «военными силами». Он пренебрегает своими обязанностями командующего. Он покидает битву за освобождение Им овладевает одна навязчивая, всепоглощающая и беспокойная идея «новой власти», во главе которой будет он. Проблема освобождения смешивается в его сознании с проблемой установления «новой власти» и постепенно отходит на второй план. И сама эта концепция «новой власти» видоизменяется, расширяется непрерывно до тех пор, пока, наконец, генерал де Голль внезапно не произносит слова «Четвертая республика» и кончает тем, что объявляет, что он будет ее президентом. Роенная авантюра безвестного бригадного генерала, находящегося в эмиграции в Лондоне, кажется ему незначительной и мелкой по сравнению с большой политической авантюрой, вырисовывающейся на далеком горизонте. В нем просыпается узурпатор, претендент на власть Так политика, изгнанная из военного движения, возвращается обратно «галопом». Она возвращается, окрашенная личным фактором и человеческим честолюбием…

167

Однажды в Алжире, где де Голль проводил дни в Вилла дез Оливье в созерцании одной из прекраснейших панорам мира, он принял корреспондента нью-йоркской газеты «Сан», который спросил его

–  Правда ли, что вы собираетесь стать президентом Четвертой французской республики?

Генерал ему ответил:

–  Я никогда об этом не думал Вы первый говорите со мной об этом.. Нет, нет - я не профессиональный политик. Как только Франция будет освобождена от последнего немца, я отойду от политики

Этот ответ, повидимому, был всего лишь демагогическим приемом, предназначенным рассеять сомнения некоторых свидетелей, слишком склонных тревожиться или возмущаться Ведь всего через два дня после этого, т. е. 26 октября 1943 г., министр юстиции Комитета освобождения де Ментон обратился по радио из Алжира с речью к Франции, в которой заявил, что генерал де Голль будет первым президентом Четвертой французской республики.

Тот факт, что генерал де Голль думал о блестящей политической карьере в момент, когда вся Франция находилась под игом оккупации и была ввергнута в пучину страданий, оскорблял многих французов. Де Голль быстро понял это и постарался слегка сгладить произведенное этим заявлением впечатление.

«Де Ментон выступил, не посоветовавшись со мной Но я убедился, что не мог бы поступить иначе, не пренебрегая миссией, возложенной на меня историей»

Генерал де Голль верит, что он облечен исторической миссией, которая заключается в том, чтобы завоевать «новую власть» Он слышит призыв судьбы, слышит ее голоса.

К сожалению, это не были те голоса, которые слышала Жанна д'Арк; как ни странно, это были голоса кагуляров..

* * *

Новая Каледония была одной из важных стратегических позиций в войне на Тихом океане и господствовала над путями сообщения с Австралией

168

Позже стала известно, что деголлевская политика дает там плохие результаты, порождая личную борьбу, непрерывные административные скандалы и хронические конфликты между французами, между деголлевцами, между местными и американскими властями. Генерал, призвавший французов к войне не на жизнь, а на смерть, а сам дезертировавший с поля боя, покинувший их для крупной авантюры, для того, чтобы строить свою личную политическую карьеру, продемонстрировавший всему миру собственные вожделения и призвавший к соучастию самых отъявленных авантюристов, такой генерал мог лишь посеять моральное смятение и вызвать политические потрясения. Не имея точных сведений о чиновниках, присоединявшихся к нему, и желая отобрать из них тех, кто изъявлял ему верность, генерал де Голль часто назначал нескольких представителей на один и тот же пост, что вызывало путаницу и немедленные споры. Когда Плевен приехал в Нью-Йорк для того, чтобы сменить представителя Свободной Франции Сиейеса - старого школьного товарища генерала де Голля, потерявшего его расположение, - он назначил сразу четырех представителей Альона, Бегнера, Тиксье и Руси де Саль. В результате этого немедленно начались интриги и бесчисленные осложнения. В конце концов остался благодаря своему раболепию Андриен Тиксье, а три остальных представителя исчезли со сцены.

В Нумеа генерал де Голль назначил двух губернаторов: адмирала д'Аржанлье и Сото, споры которых вызвали отклики во всей австралийской и новозеландской печати, возмущая наших союзников Бертран Юлен телеграфировал:

«Оба губернатора так резко выступали друг против друга, что едва удалось избежать гражданской войны Население стало на сторону Сото; тогда адмирал направил на Нумеа орудия своих кораблей. Сото бежал на Новую Зеландию.. Но население было до такой степени возбуждено, что адмиралу пришлось, в свою очередь, удалиться на какой-то остров. Таким образом, в настоящий момент Новая Каледония осталась без губернатора».

169

Действительно, деголлевский морской губернатор арестовал деголлевского гражданского губернатора, посадил его силой на судно и отправил в Лондон.

Неприятное впечатление, вызванное этими инцидентами, изгладилось не так быстро, и волнения на острове продолжались долго.

* * *

Итак, генерал де Голль, дезертировавший с поля боя, на которое он послал лучших сынов Франции, совершивший «смелый», а по существу лишенный всякого риска полет из Бордо на английском самолете генерала Спирса, живет в течение двух военных лет в Лондоне в кругу своей семьи, пользуясь обстоятельствами, чтобы создать себе ложную славу и нажить политический капитал.

* * *

Первым намерением генерала де Голля, когда он прибыл в Алжир, было отделение регулярной армии от деголлевской армии, почти подобно тому, как Гитлер и Муссолини отделили фашистские отряды от немецкой и итальянской армии

* * *

Битва за Нормандию началась без участия хотя бы одной французской боевой части, за исключением двух небольших батальонов парашютистов Позднее, после победы, моторизованная дивизия Леклерка была высажена в Кальвадосе и оставлена в резерве американских войск. Согласно тогдашним донесениям, эта дивизия практически не участвовала в боях до вступления в Париж Будучи сформирована в большинстве своем из наемников и алжирских туземцев и удивительно напоминая специальный корпус, созданный генералом Франко в Испании, она имела единственное назначение - занять Париж и обеспечить там власть генерала де Голля.

* * *

Так генерал де Голль, которого значительная часть мирового общественного мнения считала символом войны не

170

на жизнь, а на смерть, был в течение большей части войны главным препятствием в деле организации как внутренней французской армии, так и армии за пределами Франции в целях ведения этой войны. Именно этим объясняются полное отсутствие и полная несостоятельность французской армии в дни битвы за Нормандию.

Мы видели, что генерал де Голль прибыл в Алжир 31 мая 1943 г., после семимесячного спора с генералом Жиро. В первый же день своего приезда он заявил, что деголлевские войска нельзя смешивать с другими французскими войсками, хотя они и возвратились победителями из Пно-дю-Фас и из Туниса.

К этому времени был разоблачен один из самых невероятных вымыслов деголлевской пропаганды она не переставала уверять, что генерал де Голль сформировал армию в 110 тыс. солдат. Между тем всего деголлевских солдат было около 15 тыс. Дивизия генерала Леклерка, о переходе которой через пустыню от озера Чад до Триполи рассказывалось очень много, насчитывала в это время только около 1800 человек; все они, за исключением 300 белых, принадлежали к цветным африканским частям…

* * *

«Нью-Йорк таймс» опубликовала в июне 1944 г. следующую телеграмму Ассошиэйтед Пресс:

«Союзнические силы уже высаживались на побережье Нормандии, когда генерал де Голль отозвал всех французов, за исключением горстки офицеров. Эти французы были назначены союзническим командованием офицерами связи для установления контакта с французскими патриотами и должны были участвовать в гражданской администрации.