Дебютантка
Шрифт:
— Я старше всех вас, это правда.
И это действительно мой последний шанс, последний и единственный, подумала я, улыбнувшись Лидии. Сама она не считала меня соперницей. Родители давно договорились о ее браке, и жених ее устраивает. Сезон интересует ее совсем по другой причине — она надеется на шанс стать фрейлиной королевы.
Все мы, собравшиеся здесь, надеемся на шанс.
— Пусть тебе повезет! — улыбнулась Лидия.
Да, пусть!
Серра Тиори прошлась вдоль ряда дебютанток, проверяя наш внешний вид, напоминая улыбаться и не болтать. Дойдя до меня, она остановилась. Внимательно осмотрела мое платье, оценила россыпь волос на плечах. Я не из тех, кто носит затейливые прически, поэтому закрепила несколько прядей на макушке, чтобы открыть лицо. На служанку у меня нет денег, как и на магические уловки и салоны, но я сделала все возможное, чтобы хорошо выглядеть. Мой внешний вид соответствует требованиям моды — платье на кринолине, зеленое, подходящее к волосам. Некоторые девушки смягчают рыжий цвет, вплетая в волосы ткани и цветы, но не я. Украшений на мне мало — диадема и скромное колье, оба с изумрудами, вернее с умело подделанными стекляшками, отличить которые сможет только ювелир. Чтобы платить за лечение Аннет и готовиться к сезону, я почти не спала и бралась за любую работу. И все равно я на мели. Летиция стоила баснословных денег, поэтому украшения на мне фальшивые, а платьев всего одиннадцать. Но я должна продержаться только до Дня Королевской Милости, поэтому надеюсь, что нарядов хватит.
Строгая, худая, с жилистой шеей, украшенной рядами драгоценностей, серра Тиори выглядела неподкупным стражем королевского сезона, и, судя по ее поджатым губам и колючему взгляду, во мне она видела подделку. Во мне самой, а не только в украшениях.
Подняв худую, жилистую руку с алыми ногтями, она провела пальцем по моему колье. Я не дрогнула. Я только что приехала в Амадену, и никто не мог добраться до моего багажа, чтобы проверить украшения. Никто!
— Королевский сезон — это не брачные игры, а нечто намного более глубокое. — Она говорила тихо, как будто не хотела, чтобы нас подслушали остальные. — Дебютанток сезона, самых прекрасных девушек королевской крови представляют не только высшему обществу, а и самой светлой силе. И она видит вашу суть…
Сделав паузу, серра пристально посмотрела мне в глаза.
Я не пошевелилась.
Она никто, сказала я себе. Всего лишь фрейлина.
А ты самозванка, — напомнило нечто глубокое, спрятанное во мне.
Серра оттянула пальцем мое колье.
— Наша суть — это не украшения и не наряды. Наша суть вот здесь, — она прижала ладонь к своей груди прямо над сердцем, — и здесь тоже, — коснулась своего лба.
А потом шагнула к следующей дебютантке, и мне осталось только гадать о смысле ее слов и переглядываться с Лидией, которая тоже их слышала.
***
Август V оказался хорошим оратором, но мне, жительнице пограничья, его речь показалась выдумкой. В пограничье имя короля используется только в качестве угрозы. И вот он, великий каратель, стоит на помосте и вещает не о смертях, налогах и не о неумолимом наступлении мглы, а о благополучии и о грядущих днях праздника.
Закончив приветствие, Август повернулся к дебютанткам, носительницам королевской крови, настоящей и не очень, и предоставил слово серре Тиори. Выйдя к алтарю, та склонилась над чашей, сложив руки в благоговейном жесте.
— Можете испить света, серра Тиори! — позволил Август.
Нависая над чашей, серра сделала неловкое, рыбье движение ртом, глотая клубящуюся силу. Обратившись к светлой силе Амадены, она поблагодарила Августа за доверенную ей честь представить дебютанток сезона.
И началось…
Девушки поднимались на помост, поражали собравшихся красотой и грацией походки, а серра Тиори воспевала их родственные связи, таланты и интеллект. Я шла в третьем десятке и к тому времени слушатели уже порядком подустали и запутались в кандидатках.
— Тай Абриель! — объявила серра Тиори, и я поднялась к алтарю.
По толпе пронесся рокот, головы резко повернулись в мою сторону. Собравшиеся знали о дебютантке из пограничья и смотрели на меня так, будто ожидали увидеть нечто уродливое и неприличное. Тем временем серра Тиори воспевала мою кандидатуру, изрядно приукрашивая сведения, занесенные мною в анкету дебютантки. Ей это выгодно, ведь она отвечает за исход сезона и число состоявшихся браков. Она описала меня одаренным ребенком, заброшенным судьбой в пограничье. Неограненным алмазом сурового края. Каплей королевской крови, затерянной в пустыне мглы. Далее она описала мое счастливое спасение, родство с Летицией Дастеро и мой невероятный дар. Даже я впечатлилась, и пришлось напомнить себе, кто я такая на самом деле.
Август V смотрел на меня с должным умилением, и только нахмуренные брови показывали, что улыбка не отражает его мысли. Для него я — потенциальная проблема, дух пограничья в чистом воздухе столицы, и он пока что не решил, как ко мне относиться. Однако долго он не раздумывал, его внимание переключилось на опасность более чем явную — на лъэрдов, стоящих в первом ряду.
Когда серра упомянула мой приезд из пограничья, лъэрды посмотрели на меня. Все трое прошлись по мне взглядами, как холодной волной, от диадемы в волосах до края подола. Посмотрели, оценили, сделали неизвестные мне выводы и отвернулись. Все кроме одного, крайнего. Он продолжал смотреть на меня, пока серра Тиори воспевала мой магический дар.
А потом лъэрд поднял руку, и с его пальцев сорвался разряд силы, клубок бешеных белых молний. Боевой разряд, запрещенный не только внутри зданий, но и во всей Амадене.
И он направил его прямо в мое сердце.
У меня была пара секунд, чтобы отреагировать. Безусловно, я могла использовать эту возможность в свою пользу, устроив целое представление. Например, отзеркалить удар, отправив его обратно наглому владельцу. Или превратить разряд в праздничный фейерверк. В любом случае я бы сразу поднялась в рангах дебютанток.
Но я не играю в игры и не устраиваю представления.
В толпе раздались вскрики, стража рванулась с места, расталкивая стоящих на пути. Серра Тиори и Август ахнули в один голос. Сами они под магической защитой, но испугались за меня. Дебютантки нередко приукрашивают свои достоинства, поэтому мой дар вполне мог оказаться пустышкой. Разряд мог стать для меня смертельным.
А лъэрд смотрел на меня, приподняв бровь, и ждал моих действий. Смотрел спокойно и с праздным любопытством, как будто не он только что швырнул в меня разрядом, способным убить человека.
Я не пошевелилась. Не сводя глаз с лъэрда, я приняла в себя его магию. Погасила, пропустила сквозь кожу, перевела в резерв.
А потом отвернулась.
Все собравшиеся смотрели на мою грудь — кто испуганно, кто изумленно — выискивая на ней повреждения от боевого разряда.
И ничего не находили.
Я могу отразить магию, а могу принять в себя. Сила лишней не бывает.
Служанки у меня нет, а бытовая магия очень упрощает жизнь. Чужая сила живет во мне несколько часов, так что от нее будет польза.
Стражники стояли около лъэрда, но не решались к нему прикоснуться. Их угрожающие позы и звон оружия казались неубедительными. Они смотрели на короля, пока тот готовился объявить наказание.
Лъэрд же не сводил глаз с меня. Я ощущала его взгляд как давление в груди, как мороз по коже.
Над чашей благословления поднялся пар, он клубился, обнимая меня, и, следуя указу серры Тиори, я втянула в себя белое облачко. Оно наполнило рот прохладной сладковатой влагой.
— Лъэрд Рион Николет! — Голос короля был хриплым и немного дрожал. — Вы использовали боевую магию в здании королевского собрания и тем самым нарушили закон светлой Амадены. Вы будете наказаны.