Чтение онлайн

— Завтра начнётся расследование. У Зверева есть свидетели, запись твоего голоса, мотив и многое другое…

— И что? — нагло фыркнул аристократик. — Все его ложные обвинения разобьют наши юристы. Да и связи у нас есть ого-го какие.

— Мои юристы и мои связи, а у тебя только дурная башка на плечах. Я не буду тебе помогать. Выпутывайся сам. Будет тебе урок. Всё, пошёл вон отсюда! — яростно указал Крылов пальцем на дверь.

Дмитрий судорожно сглотнул и протараторил:

— Отец, это же будет колоссальный позор, ежели меня бросят в тюрьму!

— А с чего это тебя бросят в тюрьму, если ты ни в чём не виноват? — усмехнулся Крылов, даже с какой-то гадливостью глядя на сына, врущего в глаза отцу.

— Да мало ли как дело обернётся… — просипел тот и умоляюще сложил руки у груди. — Прошу, отец, не оставляй меня без защиты.

— У тебя есть лишь два пути: первый — ты во всём признаешься, и я помогу тебе избежать гнева Зверева; и второй — ты продолжаешь, как маленький мальчик упорно лгать, когда уже все знают, что произошло, и в этом случае ты остаёшься один на один со Зверевым. У тебя есть десять секунд на размышления.

Дмитрий напряжённо замер. Между его бровями пролегла складка, а по виску покатилась капелька пота.

— Я сам справлюсь! — наконец яростно процедил он, играя желваками. — И пусть тебя мучает совесть из-за того, что ты предал собственного сына!

— Вон, — холодно проронил барон, снова указав на дверь. — Поди прочь, лжец. У тебя с детства трясутся кончики пальцев, когда ты врёшь.

Его сын метнулся к двери, взялся за бронзовую ручку и вдруг замер.

Он несколько секунд тяжело дышал, а затем резко обернулся и выпалил, брызжа слюной:

— Да, да, это я приказ Михаилу поиграть с этими тварями Зверевыми! Но я хотел защитить нашу семью, отомстить за то унижение, которое пало на род из-за тебя, отец! Ты проиграл наш загородный дом!

— Мой дом, — сдержанно поправил Крылов-старший. — Он достался мне не по наследству, а был куплен мной на мои же деньги. И не тебе стыдить меня, лживый щенок, решивший, что он умнее других. На что ты вообще рассчитывал, когда придумал такой дебильный план? Что Зверев ничего не поймёт?

— Да кто он такой, твой Зверев? Что он нам может сделать?! — прохрипел душимый яростью аристократик. — Он телевизионный шут, которому повезло получить сраную наградку из рук императора! А мы — древний род со связями! Он даже не посмеет нам мстить!

— Как же ты ошибаешься… Зверев сейчас в фаворе у императора, он видится с ним чаще, чем ты с элитными эскортницами. Одна птичка мне шепнула, что Игнатий является спецагентом тайной канцелярии. Ты понимаешь, что всё это значит? Понимаешь, что натворил, когда вышел за рамки обычных дворянских игр вроде споров и честных дуэлей? Теперь осознаёшь, что сделал, пустив кровь внуку Зверева? Он нынче же ночью может отправиться к императору и выпросить у него твою голову! А тот не откажет, понимая полезность Зверева!

Каждое слово старого барона будто отрезвляющий молот било по голове парня. Тот побледнел и прижался к стене, но уже через миг он упал на колени и провыл:

— Отец! Молю, спаси меня! Я всё исправлю! Сделаю что угодно! Только не отдавай меня Звереву!

Загородный дом Крылова

Лёгкий ветерок трепал пиджак трупа, проткнутого мечом князя Владимира, отлитого из бронзы. А вокруг статуи, как дети малые подле ёлки, восторженно задирали головы сотрудники тайной канцелярии.

— Я такого никогда не видел, — сказал один из них, глядя на мертвеца.

— Эх, жаль, сфотографировать нельзя на личный телефон, — посетовал другой.

— Не положено, — строго сказал третий, тот самый усатый и рябой тридцатилетний мужик с усталой физиономией, который постоянно приезжал на мои вызовы.

— Почему ты позвал именно их, а не полицию? — спросил у меня Павел, сидя рядом со мной на кованой скамеечке в саду.

Отсюда открывался замечательный вид на труп и статую.

— Потому что надо всё обстряпать тихо-мирно, без пыли. Скандал и слухи никому не нужны. Мы с бароном Крыловым уже пришли к некому джентльменскому соглашению. Смерть Михаила Петровича — несчастный случай.

— Блин, а ведь мы могли попробовать все решить через полицию. Швырнули бы этого урода Дмитрия в тюрьму, — разозлено запыхтел внучок, плотнее запахнув джинсовку.

— Улики только косвенные, а юристы у Крыловых отменные. Да и опять же, скандал… Нет, проще было договориться.

— А что вы хоть решили с бароном?

— Утром узнаешь, — загадочно усмехнулся я, застегнув молнию спортивной ветровки. — Лучше расскажи, что там за мужик в ливрее лежал без сознания в холле.

— Так это наш дворецкий, — удивлённо глянул на меня внучок.

— И зачем вы его сюда припёрли? Начитались детективов и решили, что он специалист по убийствам? Думали, вам здесь понадобится такой ценный кадр?

— Всё гораздо проще, — вздохнул Павел, сгорбился и уставился на брусчатую дорожку, где лежал одинокий окурок. — После того как ты нам позвонил, я звякнул в наш дом, хотел попросить Екатерину приехать за нами в бар. Трубку взял дворецкий. Оказалось, что Екатерина уже спит. Вот он и предложил себя в качестве водителя.

— Хороший малый. Надо ему премию выписать. Он же живой?

— Ага. Но его ранили, когда он в машине был. Сейчас с ним всё хорошо, если не считать шока.

— Замечательно, — кивнул я и следом спросил, глянув на деревья, зашумевшие листьями: — А как вы в ловушку-то попали? Хотя меня больше расстраивает то, что среди охранников нет даже раненых. Вы не защищались, что ли?

— Защищались. Просто не хотели никого убивать. Мы же думали, что нас просто перепутали с мошенниками, — выдал Павел, мрачно хмурясь. — Вячеслав вообще в шоке был, когда на нас напали, ведь на него за один день столько всего навалилось: и новое положение семьи, и прочее, прочее…

— Он всё ещё переживает из-за смерти Алексея?

— Угу.

— Хм… Может, купить ему собаку?

— Деда, прекращай, — пробурчал внук и покосился на брата.

Тот топтался возле сотрудников тайной канцелярии с таким выражением на лице, будто не верил, что на зов его деда приехали такие крутые ребята. Оно и понятно… Увидеть воочию возросшие возможности деда — это во сто крат убедительнее, чем слушать рассказы Павла.

Наверное, утром Слава всё же не до конца поверил, что я спецагент, но теперь убедился в этом. И сейчас он бросил в мою сторону восторженно-настороженные взгляд, как на золотого дракона, от которого не пойми чего можно ожидать: то ли сожрёт, то ли монетами осыплет.