Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX - XX веков
Шрифт:
22 апреля
«Дорогой Марушка! Шлю также и тебе наши физиономии, полюбуйся на нас, нахожу, что вышли довольно скверно. Как ты поживаешь? Продолжаешь ли заниматься велосипедным спортом? Должна и тебя упрекнуть в том (Колю и Зину уже упрекнула), что ни слова мне не пишешь, я послала тебе отдельно открытку, а ты ограничился только припиской в письме мамы, хотя и за это благодарю. Целую тебя крепко. Твоя Катя. Привет от папы».
Три открытки в один день… По трем адресам. Лиза и Роза жили с матерью. Зина отдельно, с мужем («Скажи Лельке, чтобы не смеялся» — наверняка Леопольд). Третье послание какому-то Марушке.
Все открытки ни о чем: погода хорошая, питанием довольны, фото граф ировались… Никакой информации. Так зачем же, спросим мы сейчас, столь много писать? Ответ прост: выразить на бумаге свою любовь, заботу друг о друге. Ласкательные суффиксы, сюсюканья, которые так раздражают, — тоже проявление добрых чувств.
Что же все-таки известно из этих писем? У Серафимы Семеновны диабет, и Катя послала ей «печатный лист» относительно диеты. Была, видимо, дача на Клязьме, куда Катя отправила одну из открыток. Дача зимняя — в апреле они уже там жили. «Группа с Банашами и Танкелем»? В справочниках Банашей я не нашла. А Танкель Иосиф Яковлевич есть: купец, готовое платье и дамские шляпы. Значит, и лечиться ездили компанией. Наконец, Татьяна и Герасим, которым велено кланяться. Эти имена я знала: экономка и помощник по хозяйству, практически члены нашей семьи.
А вот Марушка… Может, Маврик, брат Серафимы Семеновны? Еще один мой двоюродный прадед. Но по самым приблизительным подсчетам, ему не меньше сорока пяти лет. Вряд ли в этом возрасте он занимался велосипедным спортом, хотя кто знает?! Думаю, речь о другом Марушке, который моложе. Вообще послание какое-то личное: Катя уже посылала ему «отдельно открытку», теперь упрекает (не ругает!), что он не ответил. И подпись: «Твоя Катя».
Возможно, на фотографии, сохранившейся в доме, и запечатлен тот Марушка, на старте велосипедистов на ипподроме, который был построен на Ходынском поле. Или фотограф обратил внимание не на Марушку, а на рекламный щит: «Костюмы, фуфайки и чулки для велосипедистов. Цены вне конкуренции»? Эти спортивные вещи начал продавать Торговый дом «М. и И. Мандль». Помещался он на Тверской, в доме Филиппова: «Платья готовые. Портновские заведения». У прадеда, как известно, мануфактурные товары. Наверняка сотрудничали!
Велосипед в те годы — целая история! Московское общество велосипедистов-любителей было создано в 1884 году. Потом появился клуб велосипедистов. Две основные трассы — Петровский парк и Сокольники. Генерал-губернатор Москвы князь В. А. Долгоруков разрешил ездить по этим местам, считавшимся загородными, в течение суток, а по городским бульварам — только с сумерек до восьми утра, и то кроме боковых аллей. И вдруг недовольство публики в Петровском парке: лошади экипажей пугаются света велосипедных фонарей. Полицмейстер генерал-майор Е. К. Юрковский, получив десятки жалоб, отправил их князю Долгорукову. Пришлось тому вновь заниматься велосипедным делом.
16 марта
«Моя милая и дорогая мамочка и дорогие мои девочки! Посылаю вам еще раз наши физиономии, это мы снялись на моментальной фотографии, хотя тень немного темновата, но, кажется, недурно вышло. Все пансионеры находят, что великолепно удалась фотография. Я снялась еще одна на карточке, потому что доктор Ламперт просит у меня отдельную карточку и Софья Яковлевна Горнштейн также. Завтра она будет готова, тогда пришлю вам опять. Пошлю эти карточки и тете Густе, тете Марианне и Мише, как вы просили. У нас ничего нового, мы чувствуем себя по-прежнему хорошо. Еще несколько дней, и уже уедем отсюда. Новостей пока никаких. Погода стоит теперь неважная, все время пасмурно и перепадают дожди. Писать нечего, пока целую вас всех крепко, крепко. Ваша любящая вас Катя. Папа целует всех».
На обороте приписка рукой Ивана Ивановича:
«Шлю вам, мои дорогие, мой сердечный привет и много крепких поцелуев. Любящий вас папа».
В этой открытке упоминаются тетя Густа, тетя Марианна, Миша. Имена, еще вчера мне неизвестные, заговорили.
Я обратила внимание, что прадед скуп на письма, инициативу в свои руки взяла Катя. Нет, оказывается, и он писал тоже часто. Но в любви жене и дочерям он объяснялся не словами, а… маркой. Существует язык почтовых марок. Долгое время я об этом ничего не знала, но однажды в канун дня рождения меня послали в командировку. Огорчилась: круглая дата! Мама обещала позвонить в гостиницу, поздравить, а бабушка сказала, что пришлет открытку. Прислала. На одной стороне, как и положено, адрес, фамилия. На другой ни одного слова! Зато по всему полю аккуратно наклеены марочки. Одна — с наклоном влево, другая — вправо, третья — вверх ногами… Ничего не понимаю! «В каждой строчке — только точки, догадайся, мол, сама» [21] .
21
М. В. Исаковский. «И кто его знает…».
— Догадаться, конечно, трудно, — смеялась бабушка, когда, вернувшись, я положила перед ней эту открытку. — Я решила удивить тебя, повеселить. Просто надо знать язык марок. Вот так, вверх ногами с наклоном влево, означает: «Увижу ли тебя скоро?» Все правильно: жду из командировки! С наклоном вправо: «Твое отсутствие меня огорчает». Ну, а эта, наклеенная горизонтально, — поздравление с днем рождения: «Будь счастлива!» В подтверждение своих слов бабушка вынула из шкатулки открытку-каталог: десять вариантов наклеивания марок. Пожелтевшая, чуть потрепанная, она так и называется «Язык почтовой марки».
Я показывала эту открытку многим коллекционерам. Ахали-охали-удивлялись, марки в лупу разглядывали. Дешевые, семикопеечные, с изображением государственного герба — двуглавого орла. Под ними эмблема почты — два перекрещивающихся почтовых рожка. Такие марки появились в 1889 году. Вполне вероятно, что нашей открытке более ста двадцати лет. Кстати, нынешняя марка, наклеенная вертикально, означает: «Мое сердце свободно».
Иван Иванович вылечился, окреп, вернулся с курорта. Вообще 1913 год для него знаменательный. Два события, общественное и личное: столетие Купеческого клуба и рождение внучки, первой и единственной. Это при пяти-то дочерях, красивых, умных, образованных! Отпраздновал — и начал искать новую квартиру. Зачем? Жить в Столешниках вроде неплохо, все под рукой. В доме товары и услуги — модная мастерская Аннет, магазин шляп, мастерские ювелирная, плиссе, скоропечатная. Книжная торговля Ескина, продажа волосяных изделий… Домовладелец старался использовать каждый метр площади, даже закрыл проходные ворота, отдав арку под торговлю. В связи с этим в 1912 году была проведена переоценка здания. Словом, в доме стало тесно не только торговле, но и моему прадеду. Для такой семьи четыре комнаты и впрямь маловато. Видимо, Иван Иванович мог арендовать квартиру побольше Да и поуютнее: в Столешниковом все окна, включая кухню, выходили на одну сторону. Наконец прадед нашел квартиру, большую, в престижном доме, с лифтом и телефоном. И район тихий: Дегтярный переулок, на Малой Дмитровке. Место лучше не придумаешь: ближе не только к Зинаиде с внучкой, но и к Купеческому клубу. Он тоже переехал на Малую Дмитровку!
Разговоры о переезде клуба велись давно. Здание было ветхим, постоянно требовало ремонта. В 1900 году инженер А. Стебельский сделал заключение: «Холодная галерея не может быть обращена в теплую… Никакой вентиляцией и отоплением нельзя устранить холодных токов воздуха, являющихся у пола и производящих ознобны». Эти «озноб — ны» и заставили руководителей искать новое помещение.
Еще в 1902 году председатель Совета старшин К. Ю. Милиотти вынес этот вопрос на обсуждение собрания: «Должен же клуб иметь свой дом!» Предложений было много: Воздвиженка и Петровский бульвар, Хлудовский тупик и Трубниковский переулок, Поварская, Маросейка, Долгоруковская улица… В какой-то момент остановились на владении княгини Меньшиковой-Корейш, как раз на углу Пименовского переулка. Решение приняли, но потом засомневались… В результате Совету старшин было поручено «приобрести владения г-жи Медокс», тоже на Малой Дмитровке. Два ветхих строения да еще трехэтажный каменный дом. Отстраивали, перестраивали.
К тому времени Малая Дмитровка преобразилась. Именно по ней прошел первый трамвай от Страстного монастыря в Петровско-Разумовское. Трамвай ходил со скоростью сорок километров в час, тем не менее однажды обогнал тройку московского полицеймейстера Трепова. Чиновник возмутился.
На самой улице и в переулках — Пименовском, Дегтярном, Настасьинском — многоквартирные доходные дома, четырех— и восьмиэтажные. первые в Москве дома с лифтом. В Дегтярном жили когда-то продавцы дегтя, отсюда и название. В начале ХК века Дегтярный двор сгорел. Что-то восстановили. В 1830 году владельцем дома 6 (тогда говорили: участок 6) числился «студент Николай Платонов, сын Огарева».
Дом в Дегтярном — ровесник мамы. Его приобрел в собственность Василий Степанович Баскаков, у которого уже имелись дома в Большом Козихинском переулке, в Воротниковском. А у его брата Ивана — на Остоженке, в Ильинском переулке, на Валовой улице. Здания-родственники, с облицовкой фасада блестящей глазурованной плиткой.
В архиве Московской городской управы — история строительства дома в Дегтярном переулке. Сначала были два маленьких строения: «каменный одноэтажный» по переулку и «деревянный одноэтажный» — за ним, параллельно. 30 декабря 1909 года Василий Баскаков пишет заявление: «Честь имею просить Городскую управу сложить с моего владения 26 и 27 городские, земские казенные налоги ввиду сломки всех строений и возведения строений новых, т. к. канализация закрыта, жильцов нет».