Чтение онлайн

– Вот мы с Анастасией как раз о брильянте говорим. Она обещает удивить своим рассказом о б этом камне. Анечка, он, оказывается, искусственный!

– Серж, ты не очень вежливо сказал! Анастасии это, скорее всего, неприятно. Извините моего мужа. Я бы выразилась осторожнее: камень рукотворный. Но смотрится шикарно!

– Спасибо. Ни за что не догадаетесь, что послужило материалом для производства этого брильянтика. Готова поспорить.

– Спорить я никогда не любил. Итак, искусственные алмазы, как и натуральные, в основе своей имеют углерод. Плюс какие-то добавки, придающие алмазу цвет. У вас брильянт голубого цвета, бывают совсем прозрачные, бывают чёрные и даже розовые. Я не специалист и не знаю, какие добавки дают алмазам голубой цвет.

– Такой цвет даёт смесь углерода и бора, химического элемента под номером пять в периодической системе Менделеева. Вы, Сергей, и вы, Анна, как я убеждаюсь, не знаете, что голубые алмазы возникают при производстве их из сожжённого праха умерших людей. Теперь я вас попробую напугать. Мой голубой брильянт – это мой дедушка по отцовской линии! Другой точно такой же брильянт на такой же цепочке носит моя сестра Агния, она на три года младше.

– Э-э, как это? Не понял или понял как-то не так! При чём тут ваш уважаемый дедушка?

– Ну, мой дедушка был не так чтобы очень всеми уважаемым и отсидел срок за крупные финансовые махинации, о чём я не стыжусь говорить, поскольку он крал у советской власти. Он много наворовал и облажался всего лишь один раз. Но он сумел оставить нам такую сумму в долларах, что я и родители обалдели. Потом мой отец, когда был за границей, случайно познакомился с главой подразделения одной странной фирмы, забыла её название, и рассказал, что недавно кремировал любимого папочку и хранит дома урну с его пеплом. А тот его спросил, сколько граммов пепла в урне? Папа поинтересовался, какое это имеет значение. В ответ он услышал, что если пепла как минимум 500 граммов, из него можно получить искусственный алмаз, потом подвергнуть алмаз огранке, и в результате брильянт из пепла не будет для обычного глаза отличим от натурального. Папа спросил о цене и сделал заказ. Мама, я и мой брат Герман были в шоке, но потом согласились. Я рассказала об этом Венедикту, он сразу одобрил и вскоре сделал заказ. Теперь Венедикт загорелся идеей завода искусственных алмазов.

В разговор вмешалась услышавшая всё Людмила:

– А вы приезжайте к нам на дачу послезавтра и узнаете массу подробностей. Подумайте об участии в проекте.

Дома Сергей и Анна обсудили услышанное.

– В России вроде бы пока никто подобным не занимается. Я хочу инвестировать в открытие в России производства алмазов из покойников. Мы с тобой люди нерелигиозные, значит, никакие предрассудки нам не помеха. Я поищу в интернете об алмазах из праха покойников. Прикину, насколько перспективны возможности этого рынка. Чувствую, что ту есть много специфических нюансов

– Серж, а как посмотрят на это твои родители и моя сестра Даша? Они ведь верующие.

– Мы не станем им ничего говорить до наступления какого-нибудь удобного случая.

– Разумно. Но не следует ожидать наплыва заказов. Скорее всего, на такое решатся лишь продвинутые оригиналы.

Большой загородный в два этажа дом Венедикта встретил подъехавших к воротам гостей злобным рыком крупного кобеля ротвейлера. Ворота открылись, на крыльцо вышел хозяин. Ротвейлер по команде хозяина нехотя замолчал и молча уселся у крыльца. В прихожей гостей встретили улыбчивая Людмила в красивом коротком платье, вместе с которой была Анастасия в длинном шикарном платье и босая:

– Не удивляйтесь, у нас всюду пол с подогревом. Можете тоже разуться. Если некомфортно босиком, я дам бахилы, – сказала высоким тоненьким голоском Милка.

Супруги предпочли бахилы, а хозяин разулся. Прошли в гостиную и уселись в кресла. Венедикт закурил сигару, Анастасия – сигариллу. Гости от курения воздержались, потому что давно бросили это странное и вредное увлечение. Родители Сергея много курили, и у него вначале тоже появилось пристрастие к табаку, да и Анна в студенческие годы тоже быстро после школы втянулась в курение, но потом после смерти отца от рака лёгких её мать за день прекратила курить, убедив дочь и зятя тоже покончить с этим. Но иногда в мужских компаниях Сергей позволял себе покурить, каждый раз чувствуя себя виноватым.

Венедикт достал фотоальбом и показал, как выглядит завод искусственных алмазов из человеческого пепла. По существу это была скорее лаборатория, все работники выглядели как лаборанты, в белых халатах и белых шапочках. Выяснилось, что завод обслуживает всю Западную Европу, включая Соединённое Королевство, и в перспективе открытие нового завода в США, который займётся заказами со всего Американского континента.

– Мы могли бы построить аналогичное предприятие и взять на себя заказы в государствах СНГ, Китае, Японии и вообще в Азии, а ещё потом и Африку с Австралией охватить. Хотя скорее всего, Австралия будет обслуживаться заводом в США. Я уже прикинул, где можно построить завод. Есть две подходящие площадки – первая в Шатурском районе, а второе место, где завод мог бы появиться, Серебряно-Прудский район. Надо ещё многое внимательно изучить, прежде чем сделать окончательный выбор.

– Тогда надо съездить туда и определиться с выбором, – ответил Сергей.

– Заводу,– продолжил Венедикт, – потребуется отдельная электростанция, а рядом предстоит соорудить небольшой городок для работников со всей инфраструктурой. Многое зависит и от отношения местных жителей к идее появления такого, мягко говоря, непривычного предприятия. Официально предприятие будет именоваться заводом искусственных алмазов и изготавливать продукцию не только и не столько из праха покойников.

Скрипучий голос Венедикта, у которого, как определил Сергей, обе челюсти были установлены на имплантах, и его неторопливая, сугубо будничная манера излагать информацию на такую необычную тему действовала на гостей успокаивающе, даже усыпляюще. Заметив это, Людмила позвала гостей в столовую. Там они увидели другого пса, рыженького с хвостиком бубликом, который их молча рассмотрел и улёгся под столом.

– Это у вас не акита-ину? – спросила Анна. – Моя тётя с мужем ещё в советское время работала в Японии и привезла оттуда щенка этой породы. Они строптивые.

– Как это вы сразу определили! – восхитилась Людмила. – Именно он. Но наш довольно спокойный и уже ничего не грызёт и не портит. Мы его так и назвали Акита, а ротвейлера зовут Бу. Они друг с другом ладят. Акита стережёт дом внутри, а Бу снаружи и в дом не заходит. Но Акита и прогулки обожает, он и Бу вместе играют.

– Есть ещё одна проблема, я опять о нашем будущем заводе, – продолжил Венедикт. – Технология производства запатентована и является коммерческой тайной, и нам придётся пригласить специалистов из Швейцарии, каждого из которым придётся обеспечить домиком наподобие нашего. Соответственно и зарплата каждого будет соответствующей. Продавать патент швейцарская фирма не хочет, поэтому нам придётся подумать, как потом избавиться от иностранной зависимости.

– Следовательно, необходимы свои исследования, – предположил Сергей. – Во что бы то ни стало, но мы добьёмся разработки российского варианта технологического процесса. Пусть в Швейцарии всё знают с самого начала, чтобы потом не было лишних обид. Оборудование всё, разумеется, будет швейцарское, пока не изобретём своё.

– Да, иначе не получится. Ещё надо учесть, что предприятие не скоро станет рентабельным, и я даже не решаюсь прикинуть срок, в течение которого он будет убыточным. Одна надежда на алмазы для украшений и промышленных нужд. В Швейцарии мне даже отказались сообщить количество заказов в год на алмазы из покойников. Они только прямо сказали о проблемах с церковью и общественными организациями. Кстати, нам потребуются мощная юридическая служба, а также PR-служба, – и Венедикт посмотрел на Сергея. – И ещё хочу порекомендовать выдающегося специалиста для исследовательской работы и новых разработок. Далеко в поисках заходить не надо. Я имею в виду вашего брата Павла. Я с ним переговорил, и он намекнул, что у него складывается понимание получения конечного результата швейцарской продукции и возможностей выбора цвета алмазов. Уже есть два объекта по строительство завода, первый в Шатурском, второй в Серебряно-Прудском районах. Надо всё там осмотреть и потом решить, где именно будем строить.

– Тогда давайте решим, когда можно поехать на осмотр первой строительной площадки, – предложил Сергей. – А о своих исследованиях в алмазной сфере Павел мне однажды рассказывал, но без подробностей.

– Да хоть завтра и съездим, чего откладывать! – ответил Венедикт.

По дороге домой Сергей и Анна ещё раз прикинули, стоит ли ввязываться в изготовление алмазов из покойников. Решили попробовать. Авантюристка по натуре Анна подытожила разговор своей любимой фразой:

– Pourquoi pas? (Почему бы и нет?)